Patient

      Гарри нервно стучал пальцами по столику в самом дальнем углу помещения. Свет был приглушён, только благодаря маленькой настенной лампе парень мог видеть озадаченное лицо сидящей напротив девушки. Она смотрела прямо прямо на него и пыталась подобрать нужные слова, но это удавалось с трудом: — Ты хоть понимаешь, что наделал вообще? Гарри... Гарри... Зачем ты это сделал?! Я разве так сказала поступить? Нужно было без давления поинтересоваться его прошедшим днём, а если бы он сошёл с этой темы, то больше не возвращаться с подобными попытками. Боже мой, Гарри! Ни один уважающий себя человек не станет после этого слушать даже твои извинения. — Да, перегнул палку, но... — Какие могут быть отговорки?! — вскрикнула Кристен и выпучила глаза настолько сильно, что, казалось, они вылезут и упадут прямо на столик. — Завтра же звони, пиши или как ты там будешь его доставать, но ты обязан перед ним извиниться. — Луи доктор, он привык работать с такими психами как я. Думаю, он сможет меня выслушать и понять, — попытался себя утешить Гарри, хотя сам прекрасно понимал, что вряд ли их общение продолжится. — Ты совсем не догоняешь, что ты и кому сказал? Ты предъявил претензии к Луи не как к доктору, а как к другу, живому человеку и перешёл уже на личности. Ты хотел с ним сблизиться и знал, как это будет сложно, учитывая все обстоятельства. И вместо медленных, но верных шагов, ты всё сам испортил! — Кристен отчётливо выделила каждое «ты», обращённое к другу. Она хотела помочь ему, втолковать простые вещи, но из-за переполняющих эмоций справлялась с этим не очень хорошо.       Не зная, что можно было сказать в своё оправдание, Гарри поджал губы и виновато опустил взгляд на промокшие до безобразия ботинки. Прошло уже несколько часов после разговора с Луи, парень успел остыть и обдумать то, как поступил. Ему стало грустно, а сердце неприятно тянуло от чувства стыда и беспомощности. Он самостоятельно испортил и без того хрупкое положение в глазах своего психолога. Гарри не знал, как ему подступиться к Луи, ведь оправданий совершенно не было. — Слушай, Кристен, мне нужна твоя маленькая помощь, — вдруг прервал молчание Гарри. Парень поёрзал на кресле и поднёс палец к подбородку. — Я знаю, что у твоего мужа много связей и найти какую-то информацию для него раз плюнуть. Поэтому прошу тебя об одной услуге — узнать адрес Луи. Абсурдно, я знаю, наивно и глупо, но, пожалуйста, помоги своему бестолковому другу. И вообще найди хоть какую-то информацию о нём, потому что я совершенно бессилен в этим вопросе. Томлинсон никогда ничего не говорил, за что я мог бы хоть немного зацепиться.       Кристен удивлённо покосилась на Гарри, и ухмылка украсила её лицо: — Что ж, Стайлс, я попробую помочь тебе.       Гарри заметно повеселел. Оставшийся вечер они просидели в баре в приподнятом настроении, обсуждали работу, домашние дела Кристен и то, что в дальнейшем стоит предпринять для завоевания сердца мистера Томлинсона.

***

      Проснувшись рано утром с диким похмельем, Гарри в спешке дошёл до кухни, опустошил несколько стаканов воды и взял в руки телефон. Сообщений от Кристен не было. Хотя это логично: вряд ли бы она сумела раздобыть информацию ночью.       К несчастью Гарри сегодня был выходной день, а это значило, что ему не избавится от собственных мыслей путём нагружения себя работой. Сердце ускоренно стучало, парень ждал, чтобы позвонить Луи не слишком рано и не разбудить его. Время тянулось очень медленно. Гарри успел принять холодный душ, чтобы окончательно прийти в норму, позавтракать, просмотреть в интернете новости, постирать вещи и достать Кристен с расспросами о его загадочном психологе. Но ничего хорошего не услышал: никакой информации, кроме как о его профессии и отзывах о деятельности не было. Оставшись без выбора, Стайл собрался с мыслями и стал звонить на уже заученный наизусть номер телефона. На удивление, Луи тут же ответил. — Доброе утро, Гарри, — голос казался чересчур спокойным и доброжелательным. Парень удивился этому, ведь его даже назвали по имени, будто вчера никакого разговора и не было. — Луи, прости меня, — тараторя слова, начал Гарри: боялся, что его не дослушают. — Я поступил, как полный кретин. Я бы попытался себя оправдать, но не буду. Знаю, что ты вряд ли захочешь продолжать со мной сеансы, но мне очень этого хочется. Всё то, что со мной происходит хорошее — целиком твоя заслуга, ты достал меня с самого дна, и я безмерно благодарен за это. Я был не прав и понял это. Надеюсь, ты сможешь меня простить. — Всё в порядке, Гарри, я рад, что ты смог всё это понять. Но мне тоже стоит извиниться перед тобой, потому что неоправданно проявил агрессию в твою сторону. Что ж, хотелось бы верить, что больше подобных конфликтов между нами не произойдёт, — выразил свои надежды Луи, а после короткого молчания добавил, — в качестве своих извинений я расскажу немного о себе, но больше вопросов не задавай, хорошо?       Щёки Гарри запылали. Он не верил в то, что сейчас происходило. Казалось, что Луи и вовсе не злился на него и был сам рад, что у них снова начинает завязываться общение. Ещё Стайлс не мог осознать своего счастья — скоро ему приоткроется та маленькая часть жизни доктора, о которой он так стремился узнать на протяжении недель. — В общем, мне было необходимо пройти некоторые обследования в больнице. У меня есть проблемы со здоровьем, но они не столь важные, чтобы ты волновался. Я сдал все необходимые анализы и теперь жду результатов. Честно, я немного переживаю, из-за этого, вероятно, я и сорвался на тебе. Так, на этом занавес снова закрывается, декорации меняются, и мы переходим к твоей жизни, Гарри. Расскажи всё, о чём хочешь. — Спасибо, Луи, — едва слышно прошептал пациент, и их разговор перешёл в другое русло.       Как только их разговор завершился, Гарри почувствовал себя снова не в своей тарелке: Луи снова вёл себя неоднозначно по отношению к нему. Это волновало его, но добавляло ещё больше приятного трепета.       Парень долго валялся на кровати, пытался читать книгу, но размышления сбивали его. Он пришёл к той мысли, которая давно находилась в его голове — настал момент, когда жизнь без Луи не представлялась возможной. Да, звучит глупо и безнадёжно, ровно также как мысли маленькой непопулярной девочки о парне-старшекласснике.       Они ежедневно разговаривали, пусть это смахивало больше на монолог о проблемах Гарри, но всё же факт оставался фактом. Луи стал для него опорой, которая появилась в нужный момент и не давала упасть. И мысли об этом человеке постоянно вызывали улыбку у Гарри. Он проживал дни в ожидании вечера, ведь знал, что его ждёт несколько часов разговоров. Возможно ли влюбиться в человека, не видя его самого? Стайлс был абсолютно уверен в этом.       Экран мобильника засветился, оповещая о сообщении. Гарри с нетерпением открыл почту и увидел письмо от Кристен, которое гласило, что её муж нашёл весьма интересную информацию о Луи Томлинсоне, которая повергнет его в шок; что она сначала сомневалась, что речь шла об одном и том же человеке, но потом отдельные кусочки собрались в единый пазл и сомнений не осталось, что это и есть тот самый психолог. Но рассказать обо всём она сейчас не может, поэтому попросила дождаться утра и подойти к ней в офис, где она непременно всё растолкует.       Стоит ли говорить о том, насколько сильно любопытство играло внутри Стайлса? Думаю, нет.       Утром следующего дня Гарри проснулся раньше обычного, наспех собрался и выбежал из дома, сгорая от желания узнать столь любопытные вещи о Томлинсоне. Снег засыпался ему в ботинки, за шиворот, снежинки неприятно бились в лицо, но это мало беспокоило парня. Живот схватывало от волнения: а мало ли то, что он узнает, разобьёт ему сердце? А мало ли он женат? А мало ли он вообще презирает людей с нестандартной ориентацией? А мало ли, а мало ли...       Он ворвался в кабинет Кристен без стука, не снимая верхней одежде с вылупленными глазами и требованием как можно быстрее всё рассказать. Девушка неуверенно поджала губы и скрестила пальцы рук перед собой: — Гарри, всё это очень серьёзно. Не хочу тебя пугать, но лучше присядь и разденься. В общем, Луи... — Что?! — Он...