Я всё ещё здесь

Июльская ночь. Грозовые тучи мягко окутывают город Солсбери. В доме номер семь на Мэлл-стрит у окна стоит Гермиона Грейнджер. Её невидящий взор направлен поверх парка, в котором ветер нещадно истязает деревья. Сколько времени прошло с решающей битвы? Гермиона не смогла бы вспомнить. Зато она точно знала, что за всё это время она ни разу не смогла выспаться. Сновидения были заполнены кровью и страхом, и девушка часто просыпалась от собственного крика. После очередного раската грома Гермиона поежилась. В шуме грозы ей время от времени мерещилось, как кто-то выкрикивает заклинания. Успокоить себя было трудно. "Это всего лишь посттравматический синдром..." — прошептала девушка — "...это лечится". — Вы даже наедине с собой норовите блеснуть энциклопедическими познаниями и считаете себя достаточно компетентной для самодиагноза, мисс Грейнджер? — острые льдинки слов прорезали тишину. Мисс Грейнджер вздрогнула, резко развернулась к говорящему и направила на него палочку. Вспышка молнии выхватила из темноты дверного проема профессора Снейпа, которого, видимо нисколько не смущало ни то, что он оказался ночью в спальне своей бывшей ученицы, ни то, что он уже много месяцев как погиб. Он продолжил: — Скажите в таком случае, где были ваши обширные познания в медицине тогда, второго мая тысяча девятьсот девяносто восьмого года, когда на ваших глазах погибал... — Замолчите! Замолчите. — Гермиона схватилась за голову в обжигающем приступе вины. — Как вы тут оказались? Я не понимаю, вы же... Вы... Губы Снейпа скривились в издевательской усмешке. — Я бы тут не оказался, если бы вы обо мне не думали. Прямое следствие свойственной Гриффиндорцам дурости — совершать поступки лишь затем, чтобы позднее мучиться от угрызений гипертрофированной совести. Слизерин, к слову, лишен подобных недостатков. Гермионе было что на это возразить, но она не успела и рта открыть, как Снейп оказался рядом и, наклонившись вперед, прошептал, почти прошипел: — Вы сейчас спите, мисс Грейнджер. И вам под силу контролировать свои сновидения. Дисциплинируйте свой ум. Я не поверю, что ни в одной из книг, под тяжестью которых были похоронены ваши способности к нормальному человеческому существованию, не был описан феномен осознанных сновидений. — Ну конечно же! Особое состояние сознания, при котором человек, спит, но осознает, что спит и способен изменять происходящее по своему желанию. Пережить любой опыт, который способен помыслить... — успела отбарабанить Гермиона и тут же пожалела об этом, потому что выражение лица Снейпа стало ещё более издевательским. — Побороть кошмары. Сделать всё что угодно. Всё, что угодно. В голову Гермионе неожиданно пришла одна неуместная до абсурда идея. Она нервно хихикнула и посмотрела в глаза грозному фантому. "А почему бы, собственно, и нет? В своем сне я могу делать всё, что взбредет в голову". Судя по лицу профессора, он заподозрил неладное. Девушка резко подалась вперед, но прежде, чем что-то успело произойти, она проснулась. В окно стучалась промокшая сова. Гермиона встала с кресла, в котором, по всей видимости, уснула, и впустила несчастную птицу в комнату. "Да уж, некоторые учителя продолжают учить нас и помогать нам даже после своей смерти. Хотя бы и в своей специфической манере..." — с грустью подумала девушка, раскрывая письмо с печатью Хогвартса — "...а некоторые сами нуждаются в нашей помощи". К утру чемоданы Гермионы уже были собраны.