Наперегонки с волками

Из больницы Пьетро выпустили лишь к концу второго дня. За это время неугомонный пациент успел перезнакомиться со всеми больными со своего этажа, выучить предписанный им порядок приема лекарств и даже пожелать вернуться в колледж. К друзьям, естественно, не к учебникам. Когда за Пьетро наконец приехала сестра, ему показалось, что он расслышал дружный выдох облегчения медицинского персонала и больных вместе взятых, но он был слишком воодушевлен близким освобождением, чтобы задумываться над этим. К сожалению для всех, его воодушевления хватило ненадолго. Ванда вздрогнула, услышав в комнате предсмертный стон. Карандаш, которым она аккуратно подкрашивала уголок глаза, мазнул по коже, оставив некрасивую жирную линию, и поспешил выскользнуть из пальцев, мягко ударившись о ковер. - Умоляю, Пьетро, пусть по возвращении мне не придется заниматься твоими похоронами, - Ванда привалилась к косяку спиной, прикрыла глаза и глубоко вздохнула, стараясь одновременно успокоиться и убедить себя, что убийство лишенных такта и внимательности к окружающим братьев - совсем не выход. Пьетро, живой и абсолютно здоровый, развалившийся на ее еще недавно аккуратно застеленной постели с игровой консолью перед собой, ухмыльнулся, поднял голову и поглядел на сестру, при этом едва не пропустив атаку особенно предприимчивого зомби. - Да не переживай ты так, сестренка, - жизнерадостно отозвался он, отбрасывая консоль на смятое покрывало. Девушка недоверчиво поглядела на выросшего перед ней брата. Будучи не просто кровной его родственницей, но и его близнецом, как никто другой она знала, чем грозили обернуться подобный тон и тщательно скрываемый блеск в темных, совсем как у нее, глазах Пьетро Максимофф. - За порог - никуда, - торжественно поклялся этот самый Пьетро и совсем уже не торжественно притянул сестру в свои объятия. - Расслабься, и думай о другом мужчине - но только на один вечер! - доверительно напутствовал он, и вздрогнул от несильного, но ощутимого тычка кулачком в бок. - Дурак, - против воли Ванда улыбнулась, прижимаясь лбом к плечу подавляющего хохот брата, умудряющегося еще и поглаживать ее по рыжеватым волосам. Девушка почти позволила себе расслабиться и поверить его словам, но... Момент проявления родственных чувств нарушил кровожадный рык, исходящий откуда-то из складок покрывала и заставивший близнецов синхронно повернуть головы. К сдвоенному взгляду в разной степени осуждающих глаз чудо техники оказалось не готово, а потому поспешило замолкнуть и трусливо погасило экран. Ванда неопределенно хмыкнула, уперлась ладошкой в грудь профессионального борца с мертвецами и высвободилась из его объятий - следовало еще поправить волосы и стереть по его вине поехавшую "стрелку". - Надеюсь на это, - фыркнула она, в последний раз проводя расческой по длинным волосам и стягивая их в высокий хвост. Пьетро, привалившись плечом к стене, с тщательно скрываемым нетерпением наблюдал за сборами сестры. Пальцы машинально поглаживали пластиковую поверхность плоского прямоугольника, небрежно засунутого в задний карман джинс - для чудом спасшегося от смерти Пьетро это стало своего рода оберегом. С которым, впрочем, надлежало вскоре расстаться. - Не задерживайся, впрочем, - кто знает, что мне в голову придет, - подмигнул Пьетро, под мимолетным взглядом вытащивший руку самым естественным жестом. Ванда закатила глаза - по особым приметам он вскользь заключил, что все же не всерьез; привстала на цыпочки и поцеловала вытянувшегося за лето брата в щеку. Не то что бы Пьетро не любил сестру, но он облегченно выдохнул, когда дверь за ней захлопнулась, и легкий стук каблучков вскоре стих. Неугомонный Пьетро Максимофф выждал целых пятнадцать минут, прежде чем покинуть квартиру следом. Ни один из сценариев Пьетро не сработал. Как оказалось, найти сторожку не так-то просто. Опавшие листья шуршали под кроссовками, предательски пряча под собой приникшие к земле корни деревьев, небо над головой недружелюбно хмурилось, да и сам лес, казалось, наблюдал за забредшим чужаком, готовясь чинить ему препятствия. В очередной раз споткнувшись о невидимый корень и упрямо чертыхнувшись сквозь зубы, Пьетро поднял голову, чтобы на кончик носа ему немедленно шлепнулась маленькая зловредная капля. - Прекрасно, - саркастически заметил он, обращаясь ко всему разом - к недружелюбному лесу, словно испытывающему его решительность, к испортившейся погоде и изменившей ему удаче. Быстро усиливающийся дождь радостно барабанил по натянутому на голову капюшону дождевика, стелился перед глазами легким навесом, перешептывался с лесом. Придерживая так и норовивший слететь с макушки капюшон, Пьетро медленно пробирался вперед, поскальзываясь на мокрых листьях и уже совершенно не обращая внимания на облепившую ботинки грязь. Когда он уже было убедил себя в том, что ему все же лучше повернуть назад, к оставшейся за спиной остановке, и отложить свою благодарность на более располагающий к тому день, его взгляд зацепился за смутный силуэт между деревьями. Просочившаяся сквозь завесу дождя сторожка безмолвно воззрилась на пришельца безразличными прямоугольниками глаз-окон... И Пьетро явственно ощутил, что он не один. Его глаза уловили между деревьями движение. Дождь слегка ослаб, великодушно позволив сощурившемуся мальчишке приглядеться - и он застыл, машинально вжавшись спиной в ствол так кстати оказавшейся рядом разлапистой ели. Из-за деревьев медленно вышел волк - нет, волчонок, скорее, - облепленный черной, мокрой шерстью, еще молодой, но не совсем уже щенок, он неторопливо ступал по сырой листве, приближаясь к уже утратившей для Пьетро интерес сторожке. Прижавшегося в нескольких метрах к стволу дерева мальчишку хищник не видел и не чуял - Пьетро возблагодарил недавний ливень, но все равно стоял, не двигаясь, боясь выдать себя неосторожным движением. То, что случилось позже, заставило его быстро закусить губу, подавляя громкий выдох. В первую секунду парализованный ужасом Пьетро даже не обратил внимания на судорогу, пробежавшую по телу зверя. Широколобая морда менялась на глазах - расширялась как-то скачкообразно, пасть втягивалась, сильные лапы трансформировались во вполне человеческие руки - женские, - скелет как-то дернулся наверх, и вот на месте хищника выпрямилась девчонка. Младше его, Пьетро, она была абсолютно обнажена, но при этом словно и не смущалась своей наготы. Зачесав назад черные мокрые волосы, девчонка на цыпочках ступила на деревянное крыльцо, явно не желая испачкать, толкнула дверь - и исчезла внутри. Пьетро с присвистом выдохнул сдерживаемый воздух, а затем, уступив голосу страха, немедленно отозвавшемуся дрожью во всем теле, оттолкнулся от шершавой коры. Ждать, пока девчонка, возможно, выйдет снова и обнаружит его здесь, он не собирался. Пьетро повернулся и побежал. Хэнк неловко протиснулся в дверной проем, трепетно прижимая к себе большую коробку, которую едва не выронил, споткнувшись обо что-то. Убедившись, что сохранности драгоценной посылки ничего не угрожает и она уверенно стоит на полу, вдали от вешалки и прочего, что могло бы на нее упасть, Хэнк поглядел себе под ноги. На коврике, судя по всему сброшенные в спешке, покрытые засохшей грязью и налипшими кое-где пожухлыми листьями, валялись ботинки Пьетро. Пьетро, который, насколько помнил Маккой, должен был пару дней провести у сестры. - Привет? - неуверенно позвал Хэнк, аккуратно ставя свою обувь подальше. Никто не откликнулся, но этого и не нужно было - Пьетро предсказуемо обнаружился в своей комнате, расположившийся прямо на полу и забаррикадировавшийся за стопками книг. Перед ним лежал блокнот, испещренный торопливыми каракулями, о котором тот, судя по всему, едва ли помнил, судорожно листая какую-то книгу. Хэнк удивленно моргнул. За те пару месяцев, что Пьетро Максимофф являлся его соседом, ему никогда не доводилось замечать у него какой-либо интерес к чтению, и по правде говоря, такое количество книг вокруг по меньшей мере удивляло. - Оборотни бывают двух видов: те, которые превращаются в зверей по своему желанию, с помощью колдовских заклинаний или иных магических ритуалов, и те, кто больны ликантропией — болезнью превращения в животных. С научной точки зрения ликантропия — психическое заболевание, - вслух прочитал Пьетро и повернулся к Хэнку. Его глаза блестели нехорошим таким блеском. - Что ты об этом думаешь? - нетерпеливо поторопил Пьетро, подтягивая к себе блокнот, чтобы записать новое утверждение. Не спеша с ответом, Хэнк осторожно поднял ближайшую к нему книгу. На обложке красовалась наполовину стертая золотистая надпись "Книга оборотней". - Ну, это вполне можно использовать в качестве введения твоей, несомненно, исследовательской работы, - осторожно ответил Хэнк. Пьетро на миг вскинул глаза - чтобы досадливо посмотреть на Хэнка, - и вновь принялся строчить. - Какая работа? - недовольно буркнул он. И тут же оживился, что крайне не понравилось Хэнку. - Я столкнулся сегодня с одним из них, - доверительно сообщил Пьетро, наклонившись к нему. Блокнот соскользнул с его колен и с глухим стуком ударился о пол, но никто из них даже этого не заметил. - Девочка, лет четырнадцати, я видел ее в обличии черного волка! Кстати, волосы у нее тоже были черные - как думаешь, это взаимосвязанно? Нигде не могу найти упоминания об этом, - затараторил Пьетро. Хэнк мысленно чертыхнулся и пообещал Лауре хорошую трепку. Через Логана, конечно - связываться напрямую с дочерью альфы стаи даже находящийся в дружественных с ним отношениях Маккой бы не рискнул. - Пьетро, послушай.. - начал было Хэнк и замолк. А что он мог сказать Пьетро? Что в городе живет целая стая и его родная сестра одна из них? - Ммм? - вопросительно отозвался Пьетро. Цепко вглядевшись в сомнение, крупными буквами написанное на лице Хэнка, он широко ухмыльнулся. - Да ладно, чувак, не говори, что я чокнулся, я уверен, что... - Магии не существует, а вот оборотни - вполне. - Серьезно отозвался Хэнк. Пьетро словно молнией прошило - всякое напускное веселье сползло с его лица. Его губы невольно приоткрылись, но никакого звука с них так и не слетело. Хэнк ясно видел, как в геометрической прогрессии множились вопросы в темно-карих глазах, и поспешил продолжить, прежде чем бы его перебили. - В городе и правда живет стая оборотней - но есть и те, кто в прошлом истреблял их, - в глазах Пьетро появилось что-то очень похожее на возмущение, и Хэнк заговорил еще быстрее, почти переходя на скорость мальчишки. - Обе стороны поддерживают хрупкое перемирие и скрывают свое существование от людей, потому что... - ... иначе разразится война, - задумчиво закончил за него Пьетро, машинально прикусывая кончик авторучки. Хэнк ощутил очень нехорошее впечатление, что главного он так и не понял. - Забудь о них. - Отчаянно взмолился он, с опаской думая о том, что сделает с ним Ванда, если ее брат узнает - узнает больше. - Это не то, во что следует ввязываться, Пьетро. - настойчиво твердил Хэнк. Пьетро издал смешок и хлопнул его по плечу. - Расслабься, чувак. Я понял. Нет такой степени сравнения, чтобы сказать, как это опасно, и соваться туда не стоит, если не хочешь проснуться с перекушенным горлом. Я ведь не похож на такого? – Фыркнул Пьетро, поднялся и начал собирать с пола книги. - Дай-ка вон ту.. Хэнк машинально протянул ему ту самую «Книгу оборотней», встревоженно наблюдая за внезапно отказавшимся от своих намерений парнем. - Я уже почти умер, не хочу еще раз испытывать удачу, - замерев со стопкой книг в руках, Пьетро обернулся и неожиданно серьезно глянул на него. - Хоть мне и было бы интересно познакомиться с ними поближе, но я не дурак. - Убежденно заявил он и решительно задвинул книги на полку. - Чья сегодня очередь готовить? Хэнк вздохнул, безмолвно соглашаясь сменить тему.