Mellon nin

2935г. Т.Э.     — Он уже здесь? Нет? А скоро? Почему он до сих пор не приехал? А...   Четвёртые сутки подряд утро в Имладрисе – дивной эльфийской долине, коей правил мудрый Владыка Элронд – начиналось с бесконечного потока вопросов одного юного существа. Дело в том, что малыш по какой-то нелепой случайности (и не без участия младшего близнеца) прознал о скором прибытии отряда лихолесцев во главе с неизменным героем всех сказок Элладана и Элрохира принцем Леголасом. С тех пор сероглазый ребёнок с непослушными вихрами волос замолкал только во время сна, позволяя многочисленным обитателям Имладриса: от эльфов-господ до пушистых белок – вздохнуть спокойно. Приезда принца ждали как явления Манвэ Сулимо: покорно и с надеждой на спасение.   Элладан, молчаливо изничтожавший младшего близнеца взглядом, в очередной раз не смог удержаться от вздоха:   — Эстель, если ты не успокоишься, Леголас не станет показывать тебе, как он стреляет в вишню с шестидесяти шагов!   Глаза малыша удивлённо округлились. Ещё бы: его кумир, о котором он так много слышал от братьев, попадает стрелой в крохотную вишенку с такого расстояния! Ни Элладан, ни Элрохир, ни даже великий Глорфиндел не сумеет проделать подобный трюк, хотя все трое славятся своим воинским мастерством!   — Теперь сиди смирно, ребёнок, и дай мне расчесать твои кудри.   Эстель послушно уселся на высокое кресло без спинки, болтая ногами и весело рассуждая сам с собой о предстоящей встрече с принцем. Сложно сказать, кого представлял себе малыш, когда думал о знаменитом лучнике: обычного эльфа, отточившего за многие столетия своё мастерство, или эфирное существо, награждённое благословением Валар. Вестимо, второе привлекало его куда больше первого.   Элрохир, которому, к слову, уже полагалось осыпаться пеплом от бесконечных укоряющих взглядов, с явным трудом сдерживал улыбку, усердно напуская на себя серьёзный вид. Хоть Эстель и был человеком по крови, это вовсе не мешало ему напоминать Ро и Эла, когда те были неугомонными эльфятами. С тех пор почти ничего не изменилось. «Роста стало больше, а в голове по-прежнему бродит ветер», – часто говорил Владыка Элронд, отчитывая близнецов за очередную «безобидную шутку». Детей всех рас объединяет одно: неутолимая, бьющая ключом энергия. Её не гасят года.   Громкое «Ой!» вспугнуло засидевшихся на подоконнике снегирей. Элладан виновато погладил насупившегося малыша по спутанным кудрям.   — Эл, слышишь? Всадники приближаются, – неожиданно произнёс замерший у двери Элрохир.   Серые глаза стали ещё больше. Соскочив с кресла, Эстель быстро пересёк комнату и встал на цыпочки у окна, пытаясь выглядеть гостей.   Пару минут на площади перед главным входом стояла немая тишина, а потом воздух заполнился ржанием коней. Мгновение – и на площадь влетел всадник на сером жеребце. Лицо незнакомца скрывал тёмный капюшон плаща, резко контрастирующий с белым покрывалом снега на земле. Следом коней осадили ещё с десяток всадников. Они остановились чуть поодаль от первого, словно признавая его главенство над ними.   С радостным восклицанием ребёнок бросился к двери, но две пары рук подхватили его с разных сторон, перетаскивая на кровать.   — Придётся немного подождать, малыш. Если мы выпустим тебя на улицу раздетым, ada с нас три шкуры спустит, – серьёзно заметил Элрохир. Его глаза смеялись.   Надув пухленькие губки, Эстель состроил братьям обиженную гримасу, про себя отметив, что надо будет спросить у Ро, как ada сможет спустить с каждого близнеца по три шкуры.   Всадники спешивались, тихо перешёптывались меж собой, изредка поглядывая на часовых Имладриса, чьи начищенные доспехи сверкали под холодными лучами зимнего солнца. Да и сама долина как будто светилась уходящим из Средиземья дивным светом Благословенного края. Тишина не казалась обманчивой иллюзией, затаившей где-то хитрого врага, что вот-вот нанесёт разрушительный удар. Она нежной девицей обнимала за плечи, заставляя поднять голову, обещая исцеление и покой усталой душе. Иной бы с радостью потонул в этом сладком омуте спокойствия. Иной, но не нынешние гости Имладриса. Столетия соседства с Тьмой – неисцелимой пока раной на теле эльфийского Леса – научили их недоверчивой осторожности. Однако есть ли в том их вина? Едва ли.   Владыка Элронд, сопровождаемый неизменной компанией Эрестора и Глорфиндела, спустился по ступеням, подходя к тому самому всаднику, который первым показался на площади. Это был молодой светловолосый эльф с тем редким цветом глаз, о котором говорят «как море в шторм». Несмотря на такое сравнение, его глаза излучали ту тёплую радость жизни и тот дерзкий свет, что часто отражались в глазах ещё не перешагнувших порог беспечной юности.   — Добро пожаловать в Имладрис! – произнёс Элронд, привлекая к себе внимание лихолесцев. – Надеюсь, Эру был благосклонен к вам в дороге.   — Благодарю, Владыка, – юноша приложил руку к груди, склонив голову в знак уважения. – Неприятности обошли нас стороной, слава Валар.   — Ты вырос, эльфёнок, – на плечо светловолосого эльфа опустилась рука. Глорфиндел улыбнулся, и юноша улыбнулся в ответ. – Давно ты у нас не появлялся, Леголас.   Леголас тихо рассмеялся.   — Будь на то моя воля, давно загнал бы всех сауроновских прихвостней в их тёмные норы да там бы и перебил, – весело сказал он. – Живучи они больно. Но, по мне, лучше пауков на границе отстреливать, чем во дворце горы бумаг разбирать. И от того, и от другого мне редко удаётся скрыться.   Глорфиндел снова улыбнулся, чуть сжимая плечо молодого эльфа.   — Мы всегда рады тебе, Леголас, – по-отцовски тепло произнёс Элронд. – Ты...   Топот маленьких ножек заставил Владыку замолчать на полуслове и оглянуться назад. По ступенькам почти бегом спускался Эстель. Если скользкие крутые ступени стали для него обычным испытанием, то глубокий снег, укрывший землю, – непреодолимым. С пару мгновений понаблюдав за попытками малыша выбраться из сугроба, старший близнец Элрондион подхватил его на руки под тихий смешок Элрохира. Вскоре трое сыновей Элронда стояли рядом с отцом.   Леголас с интересом посмотрел на румяного малыша, обвивавшего маленькими ручонками шею Элладана. Из копны каштановых волос показывались ушки с округлыми кончиками. Удивление, отразившееся на лице молодого эльфа, не осталось незамеченным.   — Это Эстель, Леголас, – указав на ребёнка, сказал Владыка Элронд, – мой младший сын.   Бессмысленно кивнув, юноша с улыбкой ответил на приветствия близнецов, укорявших его, подобно Глорфинделу, за долгое отсутствие.   — Ну здравствуй, Эстель, – поприветствовал он человеческого сына Владыки. – Моё имя Леголас.   Малыш придирчиво осмотрел эльфа перед ним, видимо, сравнивая с нарисованным его воображением образом легендарного лучника и пытаясь найти какие-нибудь сходства. Судя по недоверчивому взгляду, брошенному на кусающего губы Элрохира, чьё тело тряслось от беззвучного смеха, он их не находил.   — А ты правда умеешь стрелять в вишню с шестидесяти шагов? – с сомнением спросил ребёнок, вгоняя повидавшего многое эльфа в ступор.   Элрохир утирал слёзы смеха. На лице Леголаса читалось осуждающе-убийственное выражение, когда он посмотрел на младшего близнеца, многозначительно ткнувшего пальцем в сторону Элладана.   — Правда? – переспросил малыш, нетерпеливо заёрзавший на руках старшего брата.   Элронд тяжело вздохнул. Это будет долгий месяц.