Волчонок

      Тот инцидент испортил настроение обоим. Первая никак не могла угомониться, она была сильно взбешена и разгневана, хотела рвать и метать. Её сильно задели слова парня. «Ему только шестнадцать, а такие мысли», — думала Раф. Равнодушные слова Сульфуса несколько раз мелькали в голове вожатой, что делало ей больно.       Раф хотела уединиться в тёмном укромном месте, но было нельзя. Нельзя было показывать боль, разочарование, злость, тем более в такое время. И когда даже кто-то жаловался из её отряда на Сульфуса, блондинке приходилось принимать нейтральную сторону, но понимая, кто на самом деле виноват, причём справедливо.       Сейчас девушка прижимала нескольких ребят в обнимке, нежно успокаивая их. Ребята действительно были напуганы и готовы винить всё и вся. Но в основном вина ложилась на соотрядовца.       Рядом с ними подсел Теренс.       — Надо позвать Сульфуса и серьёзно поговорить, — сказал он. – Раф, позови его.       Но девушка вздохнула и рассказала, что уже ходила к нему и слушать он её точно не собирается. Мол, надо дать парню остыть, а потом поговорить на свежую голову (на самом деле, она просто не хотела больше с ним ни о чём говорить). Но Теренс очень хотел поговорить с ним именно сейчас. Позвать брюнета вызвался Гас.       Друг Сульфуса с шумом встал с пенька и поплёлся в сторону палатки, где лежал герой всей истории.       Все не знают, какой у них сложился разговор, но они пришли вдвоём и сели на холодную траву.       Брюнет всё так же прикрывал свои золотистые глаза чёлкой, не давая понять никому, что у него на уме. Вдобавок опустил голову, будто не желая слушать их поучения. Это сильно раздражало Раф, ведь тот совершенно не признавал свою вину.       Почти до раннего утра никто не спал, и пытались разговорить замкнутого парня и хоть как-то помирить отряд Раф. Вожатой приходилось заступаться за него, но своим словам она не верила. Ей приходилось выбирать нейтралитет, при этом, не принимая внутри себя это. До чего сложно притворяться! Она бы с удовольствием сейчас «обласкала» Сульфуса и рассказала весь их разговор, который недавно случился. Приходилось молчать.       Сульфус молчал. Только изредка говорил. Но по его отношению и словам, было видно, что тот остаётся при своей гордости. Разумеется, многочасовой разговор под чистым небом оказался безуспешным: соотрядовцы Сульфуса разошлись недовольные и разобщённые, вожатые уставшие и вымотанные. Они все одновременно вздохнули и разошлись по палаткам, хотя бы поспать оставшиеся пару часов.       Несмотря на усталость, никто не мог заснуть. Все уже начали собираться потихоньку, чтобы не разбудить другие отряды, проделавшие соревнование без каких-либо хищных зверей.       Сульфус спал рядом с Гасом и Мефисто, которые, кажется, были единственными, кто на него вообще не обижался. Меф говорил, что вышло весьма хорошее приключение, словно испытание на храбрость; Гас же пожимал плечами, мол, привык к выходкам друга. Тем более, последний прекрасно понимал его и знал истинные мотивы парня, что сильно удручало брюнета. Обычно от такого, как он, шарахаются за несколько километров от него, узнав настоящий характер Сульфуса, но не он. Может быть, это потому, что, кроме Сульфуса, пухлый мальчик с раннего детства ни с кем не дружил. Ответ не ясен. Было понятно только, что Гас был верен своему другу и принимал его таким, какой есть. Да и Меф не лучше — такой же ненормальный, такой же пустоголовый, как и Гас! ..       Да и Кабирия не отворачивалась. Была всё такая же весёлая и капризная, но всё же парень чувствовал на себе тот самый взгляд, когда смотрят на человека, которому не шибко доверяют. Иногда чего-то не договаривала, прикусывала губу и отворачивалась, шепчась о чём-то с Кабале. А вот последняя решила полностью его игнорировать. Иногда Сульфусу казалось, что она знает истинные мотивы парня.       Пришло время уходить из лесной базы. Раф пришла в палатку парней, разбудила, сказала сухое «Вставайте» и, не оглядываясь, ушла.       — А она не на шутку на тебя обиделась, — присвистнул Гас.       — Э-э, на что обиделась? — не понял Мефисто. — Между вами что-то произошло?       Брюнет решил промолчать, ничего не говорить.       — Ну, главный герой истории не рассказывает, но я, кажется, знаю, что между вами было…       И тут рыжеволосый изложил свою версию, от которой у Сульфуса глаза на лоб полезли — он отказал ей встречаться, так как та не раз на него заглядывалась. Он не выдержал и громко зарычал от недовольства, повалившись на спальный мешок, успев дать другу подзатыльник. «Гас, ты идиот!» — обречённо подумал Сульфус.       — Не угадал, значит? — спросил друг.

***

      Добрались до основной базы куда быстрее, чем вчера.       Вожатые первым делом проследили за тем, чтобы каждый ребёнок оказался в своём домике, переоделись, а потом направились в столовую. За завтраком из вожатых присутствовали только Гейб, Мишель и Мики, остальные же вожатые старшей группы отправились к директору, к Темптель, чтобы доложить случившуюся обстановку. Из-за отсутствия связи на той базе, они не могли связаться с ней вчера и рассказать вчерашнее приключение. Тем более, Раф не терпелось нажаловаться на несносного сыночка директора и рассказать ей всё, что о нём думает. Но это она хочет сделать с ней наедине, подальше от больших ушей Теренса.       В основном говорил Теренс. Он часто упоминал, что тот действовал совершенно необдуманно и подверг всех соотрядовцев большой опасности. На это Темптель всё время хмыкала и переводила взгляд на Раф, которая глядела куда-то вдаль, а когда её спрашивали, отвечала невпопад. Она слишком долго думала о поведении и могла повторить много раз: её сильно задели равнодушные слова черноволосого подростка. После того, как выплеснет свои эмоции приёмной матери Сульфуса, она решила всерьёз заняться перевоспитанием наглеца, но пока что не знает, как это сделать. Раз уж у Темптель это не получилось, у неё точно получится!       — Раф, расскажи, что случилось, когда ты нашла свой отряд? — прервала её мысли директор лагеря.       — А? — очнулась девушка. – А! Мы… направились в лагерь. Обошлось без происшествий.       — Вот и славно… — улыбнулась Темптель. — Теренс, можешь идти, а я поговорю с девушкой наедине. Ей многое надо узнать о своём маленьком волчонке. Да и она хочет задать мне множество вопросов.       Тот послушно вышел из кабинета.       Настала гнетущая тишина, словно и Темптель, и Раф боялись начать разговор, так как тема была не из лёгких.       — Итак… — начала директор. – Ты, как я уже поняла, узнала, какой Сульфус… жестокий. Ты же об этом только что думала, я права?       — Да, — призналась Раф. — Мне это совсем непонятно… Сложный характер.       — Это так. — Темптель всё это время сохраняла равнодушие и не показывала своих эмоций. Вожатой это показалось очень надменно с её стороны, будто та гордилась этим и никак не считала, что действие парня — это моральное преступление. — Наверное, ты считаешь, что это я запустила его, хотя, наверное, понимаешь, что трудно сделать из животного человека.       Она видела насквозь девушку. Именно сейчас так и думала голубоглазая. Ей стало действительно страшно под холодным взглядом женщины, которая пытливо смотрела на неё.       — Я сейчас скажу то, что тебя сильно заденет, но я понимаю — обстоятельства тогда у тебя были сложные. В общем, виновата в его испорченности — ты и только ты. — На секунду девушка перестала дышать от таких неожиданных суровых слов. Прямо в яблочко.       — Не понимаю, — еле выдавила Раф.       — А что тут не понимать? — Мама Сульфуса подняла одну бровь вверх и ухмыльнулась. — Ты за один день приручила маленького волчонка, заботилась о нём, а он на следующий день лишился своего хозяина. Потерял смысл жизни. Тебе бы почитать книжки о собаках, дорогая. Несколько месяцев он ждал тебя, надеялся, что ты придёшь, но никто не появлялся; иногда мне казалось, что Сульфус никогда не станет одним из нас — человеком, —, но потом он начал постепенно приспосабливаться к обществу. Ему, как я считала, нужен был только социум. Но нет: ему нужен был его смысл жизни. Волчонок вытворял ужасные вещи: мог поколотить человека, переломав тому несколько костей, без какой-либо причины. Да и делает всё, что вздумается, лишь бы не скучать, как-то раскрасить свою бессмысленную жизнь… Понимаешь?       — Немного…       — Приручение — штука сложная, но интересная, — хитро улыбнулась Темптель Раф, отчего блондинка поёжилась. — Говорю на своём опыте. Я ни разу не пожалела, что Сульфус стал моим сыном. Я пыталась использовать гуманные методы приручения, но он остался неприкосновенным. Даже мне мальчик не может раскрыть все свои мысли, это печалит, — она тяжело вздохнула и немного помолчала. — У меня к тебе просьба.       Темптель вдруг, сидевшая на своём стуле, встала и направилась к полке с книгами, которая находилась на левой стороне кабинета. Только сейчас Раф обратила внимание на обстановку — всё было сделано в готическом стиле, и ни одного яркого цвета. Она достала маленькую потрёпанную книжку и подошла к вожатой.       — Держи, — мама Сульфуса протянула ей эту книжку. — Тебе только по силам сделать из него настоящего человека не только снаружи, но и внутри. Используй эти методы.       Блондинка посмотрела на обложку книги — «Воспитание и дрессировка собак» — и ужаснулась.       — Что вы хотите…       — Приручи его. Приручи его снова. Это дело я могу доверить только тебе.       — Вы считаете, что Сульфус — собака? Если вы дали мне эту книгу, то…       — Он всё ещё зверь, — перебила Темптель девушку. Она начала говорить уже более жёстким тоном. — Не собака, а волк. Свирепый, бесчеловечный волк. Я бы сама попробовала заняться этим делом, но надо было начать с самого начала. Теперь Сульфус не позволит мне им управлять. Хоть он сам этого не понимает, но ты единственная, кто может достучаться до него. Пойми же ты это наконец.       Раф, держа книгу, не могла вынести такого. Такая неизвестная сущность директора лагеря её настораживала. Ей всегда казалось, что женщина очень приветливая, добрая и элегантная, но сегодня она открылась в новом виде. Не понимала, как можно говорить так о своём сыне.       Увидев смятение в глазах девушки, женщина вздохнула и добавила:       — Я говорю разумные вещи и хочу, чтобы мой сын смог стать человеком, а не остаться до конца своих дней диким зверем в шкуре двуногого. Верни ему смысл жизни.

***

      Вернувшись в свой домик вожатого, Раф со злости швырнула книгу на пол. Она в глаза даже не хотела видеть её.       — Что за фигня?! — заорала девушка. — Нашли тут дрессировщика!       Маленький колючий комочек испуганно пискнул в коробке, которая находилась в углу комнаты. Вот же, она совсем забыла покормить Жору!       Блондинка взяла из маленького холодильника, стоявшего возле кровати, пакет молока и налила его в миску ёжика.       Блондинка несколько минут наблюдала за тем, как ёжик опустошает мисочку с молоком. Это выглядело очень мило с его стороны, и она никак не могла сдержать свою улыбку. Хоть на некоторое время смогла расслабиться и позабыть о, как называла Сульфуса Темптель, волчонке. И правда, это прозвище ему больше шло, нежели «современный маугли» или «мальчик-волк».       Голубоглазая косо посмотрела на книгу, брошенную ею, и быстро отвела взгляд. Не удержалась и снова глянула, лежит ли он на месте или ей всё же почудилось, что Темптель дала в руки вот «это». Ну нет! Использовать такое на человеке нельзя. Может, Сульфус и рос среди волков, но принимать на нём методы книги дрессировки — аморально — вот так считала девушка.       Но Раф же решилась перевоспитать его, вернуть, как сказала его мать, смысл жизни. Тем более, что она ещё услышала от директора о парне…       — Тяжёлый случай… — тихо промолвила она себе.       Тут Раф поняла, что уже долгое время не отрывает взгляд от книжки. Тяжело вздохнув, девушка подумала: «Ну, надо же с чего-то начинать», взяла в руки «Воспитание и дрессировка собак» и открыла первую страницу книги.

***

      Так как из похода они пришли раньше отведённого времени, у всех выпало свободное время. И его надо чем-то занять. Развлекаться приходилось самим, каждый делал, что хотел. Гас очень сильно хотел устроить танцевальный батл, и желающих было много, так что сегодня друг уделял меньше времени Сульфусу. Тем более, тот понимал, что иногда надо давать парню время на одиночество. Брюнет не любил, когда досаждают чрезмерным общением.       Но побыть в одиночестве и остаться только со своими мыслями Сульфусу не дали. На пороге его домика стояло беловолосое создание с покрасневшим лицом. Парню хотелось взвыть во весь голос на этот мир — приставучая какая! Неужели не извлекла урока? ..       — Тут нет никого? — Она огляделась. В домике не нашлось посторонних лиц.       — Чего пришла? Нотации читать? — Он глядел на неё раздражающим взглядом. Раф сразу почувствовала, что ей тут не рады. Но отступать нельзя. Она решилась. — Бесполезно. Уходи.       Он уже взял за руку девушку и хотел развернуть на сто восемьдесят градусов, но та отряпнула её и приблизилась к парню ещё ближе.       — Давай начнём сначала? — как можно серьёзней сказала голубоглазая. — Снова… Наверстаем те утраченные десять лет.       Сульфус зло фыркнул, мол, совсем безмозглая дура! То, что будет происходить между ними, ему совершенно не нравилось. Слишком у девушки решительный взгляд и красное лицо — совсем не сочетается, поэтому и сложно понять, о чём думает она.       Отвечать парень не хотел. Побыстрей бы доставучая вожатая уже ушла! Ну выносит ему мозг какими-то непонятными вопросами. «А что начать-то? Ничего же и не было».       Но девушка ждала ответа долго. Невыносимо долго и мучительно. Как маленький ребёнок, не понимающий с первого раза. Брюнет понял, что не успокоится и не уйдёт даже на миллиметр от него, пока не получит положительный ответ.       — Делай что хочешь, — тяжело выдохнул парень.       Такой ответ вполне устроил вожатую, и та уютно устроилась на его кровати и позвала парня сесть рядом с ним. Ох, зря он согласился на это. Не нравится Сульфусу всё это совершенно! От этой балбески можно ожидать всего!       — Ита-а-к… — Раф не знала, как правильно донести до него свою мысль. Она прямиком направилась к домику парня, не обдумав все свои действия, чтобы нахлынувшая решительность не пропала и не сменилась неловкостью и робостью. А остальное, мол, по ситуации.       Ну вот, она потеряла дар речи. Слова будто вылетели из беловолосой головы, отправившись далеко на планету 51. Смущение взяло верх над решительностью, она была готова провалиться сквозь землю, лишь бы не было этого неловкого момента. Нет, девушка, конечно, могла сказать: «Я хочу приручить тебя, дикий зверь!», но её после этого, точно вышвырнут и не подпустят к себе минимум на три метра. Надо с Сульфусом действовать совсем по-другому.       — Слушай, если ты пришла сюда мычать и сидеть, вылупив на меня свои большие голубые глазки, то прошу больше ко мне вообще не приходить. Мы не сможем так наверстать упущенное, — уставшее сказал он. — Мне это не нужно. Пусть будет так, словно мы и не встречались вновь. Хорошо? А теперь уходи.       Брюнет уже хотел вышвырнуть девушку из домика, но она снова начала сопротивляться.       — Нет! Так не пойдёт. Я… просто соберусь с мыслями, — сказала Раф, пытаясь унять колотившееся сердце.       — Говоришь, что хотела сказать, или вон из моей комнаты.       Ему не нравилось происходящее. Это было видно по недовольному лицу парня, Раф понимала это. И голубоглазая хотела уйти отсюда, но оставлять всё так никак нельзя.       — Послушай, — начала наконец она, делая свой голос как можно ровнее, — я хочу исправить тебя. Никаких возражений! — выкрикнула последнее девушка, когда увидела, как Сульфус уже хотел возразить ей. — Меня попросила твоя мама.       — Вот карга старая, — зарычал он. — Уже до маразма дошла…       — Ты меня понял? Мы будем в свободное время проводить разные беседы, и ты должен выполнять то, что я скажу, — уже более уверенней начала говорить вожатая, поняв превосходство над ним, — твой характер не подходит ни в какие рамки. Это и моя, в общем-то, инициатива.       — А не много ли ты на себя берёшь? Считаешь, что справишься со мной? Не забывай, я дикий зверь, — зловеще ухмыльнулся тот. — Ещё немного, и ты…       От происходящего, у Раф чуть сердце не выпрыгнуло из груди — Сульфус повалил девушку на кровать, не давая сделать ни одного лишнего движения. Шансы на побег были равны нулю. Постепенно парень начал приближаться к шее девушки, блондинка могла почувствовать его горячее дыхание. Это поставило её в полный ступор от такой неожиданности.       — Я спрашиваю: ты справишься? .. — прошептал брюнет.       — О… Отпусти! .. — Силы покинули её. Вырываться, конечно, бессмысленно было.       И отпустил. Слезать Сульфус с девушки не собирался, навалившись на неё всем своим весом. Он пытливо смотрел в её глаза. Наверное, Раф выглядела ужасно глупо и красной, как помидор.       Парень не произносит ни единого слова, наслаждаясь трепетным стуком сердца, который был слышен очень хорошо в этой тишине. Смотрел на неё надменно, самодовольно, с явной забавой.       — Наивная… Третий раз спрошу: справишься? ..       Какой нахал. Мало того, что поставил её в неловкое положение, так ещё и насмехается!       — Справлюсь, — твёрдо сказала Раф. И, взяв воздух в рот, жёстко выпалила: — А теперь встань с меня. Это приказ!