Жизнь Звезды

Топ сидел передо мной в обычной будней одежде. Длинные крупные пальцы стучали по столу, когда певец задумывался. Он прикрыл глаза и молчал, не давая ответ на мой вопрос. Просидев так еще немного, Сын Хен все же осмелился заговорить.  — Когда-то я хотел быть поэтом, сочиняющим и зачитывающим собственные стихи, — неуверенно начал он, продолжая изредка стучать по столу. — Хип-хоп меня загипнотизировал, когда я учился в пятом классе. Я совсем сходил по нему с ума: слушал его весь день и внимательно отмечал все тексты, включающие в себя рэп.  — О-о-о, — удивленно протянула я, кивая головой и записывая в свой блокнот все, что говорил Сын Хен.  — Тогда я больше слушал исполнителей с Востока. Я хотел быть похожим на них — хотел выразить собственную философию и рассказать о ней людям, — признавался он. — В девятом-десятом классах я официально начал писать песни. Я стал меньше разговаривать, и мой мыслительный процесс тоже начал меняться. Возможно, это всё потому, что я думал обо всём по очереди, и со временем мои мысли стали ещё глубже и мрачней. Когда я заходил слишком глубоко, я начинал злиться и раздражаться. С другой стороны, моя цель всегда находилась прямо передо мной, и поэтому я не разрешал себе чего-либо бояться. Меня переполняли странные чувства. Я не могла понять, то ли это была горечь, то ли сожаление. Мне и в голову не врезалось, через что проходили все люди, пытаясь добиться своей цели, а Сын Хен один из них.  — Было сложно? — тише, чем обычно, проговорила я, боясь задавать вопросы.  — Я был подростком, — вновь следовало откровение. — У меня было два желания, связанные с хип-хопом. Во-первых, я хотел стать рэпером, а во-вторых, продать много брендовых вещей в стиле хип-хопа в одном месте. Когда я думаю об этом сейчас, я понимаю, что хоть мечта и казалась далёкой, она становилась реальной, как только я начал пытаться её достигнуть.  — Что ты делал для этого? — продолжила я, выводя буквы ручкой в блокноте.  — Я начал работать в магазине одежды в Итэвоне. Я был рад, что мог слушать хип-хоп целый день напролёт и смотреть на одежду, которая мне нравится. Я размышлял как ребёнок, а не зарабатывал деньги, в которых нуждалась моя семья. Я был ещё молод, я желал купить то, что хотел, и мне хотелось увидеть мир таким, какой он есть. К сожалению, это было нелегко, и я, просуществовав так жалко какое-то время, ушёл с работы. С того дня я начал читать рэп.  — Как ты вошел в новый мир? — последовал незамедлительно вопрос.  — Все так же, — грустно ответил Топ, отклоняясь назад. Он выдержал минутную паузу и продолжил. — Ребенком. «Если мой мультимагазин не удался, то буду рэпером», — вот какие у меня были мысли. Сначала я хотел выступать на сцене, но у меня не было связей и знакомств с нужными людьми, и поэтому всё это было весьма сложно. Через моего хёна, DJ D-maker, я познакомился со многими рэперами и стал приглашённым гостем, помогающим им с выступлениями. В любом случае, мой новый мир начался вот так. Сын Хен робко улыбнулся, видимо все еще чувствуя себя неловко рядом со мной, и продолжил, не дожидаясь вопроса.  — Мечта стать известным андеграундным рэпером затмила мечту стать артистом. В то время было всего несколько «оверграундных», открытых рэперов, которые достигли успеха благодаря таланту в этой индустрии, и тогда я понял, что если я хочу заниматься настоящим рэпом, то только в андеграунде. В девятом классе я познакомился с девушкой, что была старше меня. Ее всегда окружали умные люди, из-за чего я чувствовал себя некомфортно. Тогда я рассказал ей о своей мечте. Говоря людям о своей мечте, я понял, что она становится всё более реалистичной, и моё желание укреплялось с поддержкой окружающих меня людей.  — Но как ты пришел к тому, что имеешь сейчас?  — Благодаря труду и упорству, — твердо заявил певец. — Почувствовав поддержку, я впервые захотел стать «рэпером по телевизору». Без той поддержки, я бы не записал диск с уличным рэпом и не передал бы его Чжиёну. Мне посчастливилось стать трейни в YG, и я с нетерпением ждал возможности «читать рэп столько, сколько захочу». А ещё, я надеялся поработать с музыкальными композиторами и обменяться идеями друг с другом. Таким образом, моя мечта начала потихоньку раскрываться.  — Тебе через многое пришлось пройти, как физически, так и психологически, — заметила я.  — Да, это так. Проходя стажировку, мне пришлось научиться петь, танцевать. Я много тренировался и много достиг. Но даже сейчас, я во по-прежнему сомневаюсь, все ли я делаю хорошо. Хотя некоторым людям и кажется, что у меня сильный образ, на самом деле у меня довольно много мыслей и забот; я немного слабохарактерен. «Что я могу сделать лучше?», «Что у меня уже получается?» Я тот человек, который будет долго переживать о чём-то, стоит лишь задуматься об этом. Сейчас я пытаюсь свести к минимуму такое впустую потраченное время, ибо я понял, что это просто расточительство. Мне нужно самому поверить и самому принять себя вместо того, чтобы пытаться быть таким, каким надо. Без чёткого представления о самом себе, я постоянно меняюсь, чтобы быть тем, кем я считаю нужным. Наш разговор закончился на этом, однако я буду до конца помнить его слова. Мне приходилось часто попадать в неприятные ситуации по пути к моей цели, но они по сравнению с тем, что преодолел Сын Хен, малы. Я часто ныла и показывала слабость, а в конечном итоге стала считать себя полноценным писателем, что неправильно. Мне стоило поработать над собой и своими навыками. Кто знает, может все сложилось бы иначе? Но сейчас ничего не изменить. Я рада, что мне выпала такая возможность — написать историю о тех, кто поистине являются королями своего творчества, и я признательна. Боль надо научиться расценивать не как яд, а как лекарство.