Вне пределов Иггдрасиля

Анвард во многом отличался от Кэр-Паравела, как, в общем-то, и вся Орландия от Нарнии. Залы в замке были меньше, стены толще, окна без витражных узоров. Местные мастера куда больше внимания уделяли надежности и функциональности построек (и мебели, и одежды), чем изяществу отделки. Во всем здесь чувствовалась особенная, горная, эстетика – чуточку суровая, но не отталкивающая, а дарящая чувство безопасности. Люси с интересом наблюдала за тем, как привыкает к северным обычаям Аравита, подруга принца Кора, сбежавшая вместе с ним из Тархистана. В пережитых испытаниях* юная тархина выказала необычайную отвагу и силу духа, но поначалу ей было немного трудно привыкнуть к «суровому горному быту» (как выразился король Лум за ужином). В Анварде не было огромного количества слуг, исполняющих малейшие прихоти хозяйки, как это принято у нее на родине, и девочке приходилось многому учиться. Вопреки собственным опасениям Аравита довольно быстро адаптировалась к новому укладу жизни. Здесь она наконец-то почувствовала себя свободной, а возможность быть самой собой не идет ни в какое сравнение с роскошью. Еще некоторое время после неудачной осады Анварда войском принца Рабадаша* король Лум остерегался возможной мести Тисрока. Окрестности орландской столицы непрестанно патрулировали воины, а объединенные разведсилы с удвоенным рвением следили за деятельностью тархистанцев в пустыне и на море. Вскоре Тисрок прислал витиеватое дипломатическое письмо, в котором благодарил соседей за урок рассудительности, преподанный его безрассудному отпрыску. Послание вызвало неоднозначную реакцию при дворе: одни считали его обыкновенным отводом глаз, призванным усыпить бдительность северян, другие – что Тисрок не желает расточать военные силы сразу на два фронта (сейчас его головной болью было восстание, охватившее южные провинции империи). А поскольку подозрительной активности тархистанцы не проявляли, жизнь в союзных королевствах понемногу возвращалась в рамки обычной. В то утро Люси и Аравита с несколькими придворными выехали на прогулку. Накануне отъезда в Кэр-Паравел нарнийская королева хотела всласть надышаться горным воздухом, коль уж выпала такая возможность после всех треволнений, битв и тягостного ожидания новых бед. Аравита же была рада узнать больше о крае, ставшем для нее новым домом. К тому же, они с Люси успели подружиться. Едва солнце успело показаться над вершинами гор, из главных ворот Анварда выехали семеро всадников и направились на юго-запад. Они не охотились, просто гуляли. Вернее, собирались нанести визит благодарности отшельнику, приютившему раненую Аравиту с изнуренными в путешествии Игого и Уинни, пока Кор был занят спасением королевства. Король Лум настоял на сопроводительной свите. Люси не особо противилась – с такой разудалой компанией прогулка обещала быть еще веселее. Аравита опасалась, что весельчаки орландцы сильно потревожат покой старца. Но девочку все же не покидала надежда, что почтенные лорды все-таки умеют вести себя немного тише. Прозрачный купол неба постепенно наливался той насыщенной синевой, какая присуща ему в самом начале осени. Листья на деревьях еще радовали глаз сочным зеленым цветом, но кое-где на ветвях уже красовались золотистые блики – желтые пряди осени. Яркую свежесть воздуха наполняли не пряные ароматы цветов, а запах тумана и мокрой травы. Солнечные лучи рассыпались в густой росе тысячами хрустальных осколков. Всадники пересекли очередную лесную поляну и углубились в чащу. Казалось, ничто не может нарушить их беззаботность, но спустя несколько минут веселая болтовня разом прекратилась. Путешественники поняли, что заблудились. Никто не мог сказать, как и когда именно это произошло. Лорд Дарин и остальные орландцы прекрасно ориентировались в горах. Да и не так уж далеко они отошли от замка, покинув его менее часа назад. И, тем не менее, они оказались в совершенно незнакомом месте. - Не может такого быть, - не унимался лорд Телль. – Просто сошли с тропы. Сейчас ее отыщем и… - Ваше величество, - обратился лорд Дарин к Люси, - позвольте нам с лордом Фером осмотреть окрестности. Мы вернемся к вам, когда найдем что-нибудь. - Возможно, нам всем лучше держаться вместе, милорд, - засомневалась королева. - Лорд Фер и я быстрее отыщем тропу вдвоем, чем если по лесу будет мотаться весь отряд. Тем более, что поиски могут оказаться особенно утомительными для Вас и леди Аравиты. Аравита хотела было возразить, но промолчала. Что-то в лице лорда Дарина подсказывало ей, что все не так просто, как уверял (и себя в том числе) лорд Телль. Люси кивнула, и двое орландцев скрылись в чащобе. - Ну что же, - вздохнула королева, - привал. Люди спешились, привязали лошадей к деревьям и насыпали им овса. Затем принялись обустраивать место для отдыха: разожгли огонь, соорудили сидения, заварили чаю из трав. Аравиту не переставало удивлять, что орландские аристократы не гнушаются делать самую простую работу и обходятся почти без слуг (особенно по сравнению с тархистанской знатью) даже дома, не говоря уж о походных условиях. Дело в том, что традиции горцев велят им развивать умение позаботиться о себе в самых трудных ситуациях. Орландцы гордятся своей способностью наладить быт, имея при себе лишь кинжал и теплый плащ. Лордам Колину, Зару и даже Теллю, который был ненамного старше Аравиты, неоднократно приходилось проводить под открытым небом по нескольку дней подряд наедине с растительным и животным миром Орландии. А поскольку здешняя живность не была говорящей и, соответственно, не обладала присущей ее нарнийским собратьям «человечностью» (лорд Зар долго подбирал подходящее определение), то встречи с ней частенько заканчивались ссадинами и синяками. А то и чем-нибудь похуже. Спустя некоторое время лорды Дарин и Фер вернулись. Вид у них был мрачный и настороженный. - Если бы я не был уверен, что до того, как заблудились, мы не успели пройти больше трех миль, то сказал бы, что мы не в Орландии, - хмуро ответил Дарин на немой вопрос соратников. - Растительность совсем другая, - лорд Фер протянул несколько веточек с круглыми ягодами. - Клюква? Здесь? – удивилась Люси. - То-то и оно, ваше величество. И ландшафт, и растения – все указывает на то, что мы находимся в Нарнии, хотя точнее определить наше местонахождение я не могу. - Самое странное, что это неестественно тихая местность, - добавил Дарин. Все замолкли, прислушиваясь. - Действительно слишком тихо, - прошептала Люси. Жужжа, пролетела муха. И все. Ни тебе птичьего щебета, ни шуршания в зарослях, ни, тем более, голосов. И это среди бела дня. В конце лета. - Чертовщина какая-то, - покачал головой лорд Телль. Не усел он договорить, как мир взорвался визгом и хлопаньем когтистых крыльев. Упыри окружили людей, ослепляя пылью и оглушая воплями и ударами. Лорды выхватили мечи и рубили наугад, надеясь не задеть друг друга. Лорд Дарин, прикрывающий дам от неожиданной напасти, был отброшен тварями, как тряпичная кукла. Он с размаху впечатался в ствол старой ели и сполз на землю, потеряв сознание. Атака прекратилась так же внезапно, как и началась. Лорды озирались в поисках противника, который будто испарился. - Исчадия ада, - прохрипел лорд Телль, сплевывая кровь из рассеченной губы. - Не совсем. Это приспешники Белой Колдуньи, - ответил лорд Фер. Он, проверил пульс лорда Дарина и вздохнул с облегчением. – Кровожадные скоты. Никак не успокоятся… - Ваше величество, где Вы? – звонким от сдерживаемой паники голосом спросила Аравита. Потрепанная, со спутанными волосами и поцарапанным лицом она сжимала в кулаке обрывок плаща Люси. Королеву похитили.

***

Локи испытывал смешанные чувства к этому миру и к самому себе. Бывали моменты, когда ему хотелось наплевать на эту глупую тягу к бродяжничеству и повернуть назад, на север. Откопать припрятанный среди руин города великанов тессаракт и рвануть прочь. В Мидгард, например. Пощекотать нервы Фьюри, Тору, читаури… Или тоже рвануть, но не «куда-то», а «что-то». Пару-тройку островов для начала, а дальше – как пойдет… Угасание магической силы Локи сопровождалось резкими перепадами настроения и приступами ноющей боли во всем теле, как будто из него вытягивали нервы. Маг предпочитал избегать контактов с местным населением: так некстати проклюнувшийся гуманизм велел ему сдерживать желание устроить кровавое побоище с крушением всего вокруг («не будить в себе Халка»). Рано или поздно это должно было прекратиться, а пока колдун страдал в полной мере. С другой стороны, Локи упивался этим путешествием, словно каким-то невероятно изысканным ядом. Когда он обнаружил, что больше не способен наколдовать огонь, то взял куски кремня и принялся высекать искры. Разжечь костер ему так и не удалось, но, кутаясь в отсыревший плед и глядя на незнакомые созвездия, Локи получал удовольствие. Он плевал на все условности, возможности и обязанности. Он наконец-то просто начал жить. А потом пришли они. Жалкие остатки некогда великой армии. Серые, сгорбленные, изъедены собственной злобой. Их голоса сочились желчью. Они жаждали мести. Их цель – вернуть Госпожу и власть над Нарнией. Он нужен им – носитель такой же магии, которой обладала Белая Королева. Магии ледяных великанов. Благодаря ему они смогут призвать Госпожу из пропасти забвения. Она вновь превратит этот край в царство льда и снега. Если он поможет им, то в награду обретет такое могущество, о котором не смел и мечтать… И, по правде, у него нет выбора. ____________________________________________________________________ * - события описаны в оригинале – книге «Конь и его мальчик».