Pearl Trinisette

— Ёна, скажи… Отца Кеи зовут Виктор Хибари? — брюнет поперхнулась воздухом. — Откуда? — со страхом в глазах произнесла бедная женщина. — Не делай такие испуганные глаза, я ничего не сделаю. Я хочу знать «да» или «нет»? — строгим голосом проговорила шатенка. — Нана, ты из… — Савада кивнула, а брюнетка сглотнула. — Значит нас нашли, да? — со слезами в голосе. — Нашли? — переспросила Нана. — Я раньше жила в Италии, хотя и родилась в Японии. Закончила там стажировку и устраивалась на работу. Несколько лет работала в турагентстве, а потом случайно налетела на молодого брюнета с красными глазами. Извинилась, а он предложил посидеть в кафе. Слово за слово, разговорились. Еще несколько встреч. Сама не заметила как он предложил встречаться, а потом… потом Виктор принес кольцо и предложил брак. Я… я согласилась и призналась, что ношу его ребенка… Тогда он схватил меня на руки, закружил и на все кафе заорал, что самый счастливый человек на свете… Несколько месяцев все было прекрасно и спокойно, а потом… потом в наш дом ввалились какие-то люди и угрожали мне… Я растерялась, не знала что делать… Виктор тогда успел вовремя, а позже все рассказал… про мафию, про пламя, про свою семью и друзей, про то, кто он… Я все поняла и приняла… Все снова стало нормально, а позже ему нужно было уехать на пару дней… Я не знаю как тем людям удалось узнать о его отъезде, но они знали, когда нападать… Ворвались в мой дом, оглушили и связали… Потом смутно помню, но кажется они проводили какие-то измерения с помощью странных приборов, говорили о результатах кому-то в телефон… Что заставило их разозлиться не знаю, но они ударили меня по голове, а в следующее пробуждение я помню только пожар… Дом полыхал огнем, я сумела развязать веревки и забрать документы, паспорт, деньги и выбежать на улицу… После прогремел взрыв… Я отправила Виктору несколько писем, но ответа так и не пришло… Я купила билет в Токио и уехала, оставшееся время до родов прожила там… А после рождения Кеи, я вернулась сюда… — по мере рассказа по щекам женщины телки слезы. Нана молча протянула платок и стакан воды. — Спасибо. — Ёна, прости, что давлю на больное, но… Как выглядели те люди? -… Они были в форме с каким-то гербом… Кажется, — задумчиво произнесла брюнетка. — Я могу посмотреть? — А ты — туманник? — удивилась Хибари. — Да. Так можно? — брюнетка кивнула. Пару минут стояла тишина. По мере углубления в память жертвы, лицо шатенки бледнело и заострялось, под конец женщина напоминала разъяренную хищницу. — С-суки, — прошипела женщина. — Унич-штож-шу. — Нана? — забеспокоилась Ёна. — Бер-ри Кею и иди з-са мной! — рыкнула Савада-старшая, направляясь в сторону песочницы. Взяв на руки свою дочь и сказав что-то Марго и Алэссе, она развернулась в сторону Хибари, успевшей взять на руки сына. — Готова? — кивок. — Идем. Как выяснилось позже Нана привела Ёну в свой дом. Там их уже ждали: невысокий рыжий паренек, два высоких и широкоплечих блондина с карими и голубыми глазами, две невысокие брюнетки, одна из которых имела доброю улыбку и тату-цветочек под глазом и зеленоватый оттенок волос, а вторая обладала бледно-голубыми глазами и была одета в готический костюм. Была еще одна молодая женщина, но явно постарше первых двух, с ярко-алыми волосами и золотыми глазами, лицом и внешностью очень напоминавшую Ёне первого рыжика. — Знакомься, это, — рука направлена в сторону рыжего. — Кирато Руу. Рыжая девушка его сестра — Лидия. Блондин с карими глазами — Савада Емицу, — Хибари удивилась. — Второй блондин — Паче Джессо, муж Алэссы. Брюнетка с цветочком около глаза — это Ария Джиглионеро, а вторая — Алира Карс. — Рада знакомству, — поклонилась Хибари. — Я — Хибари Ёна. — Мы тоже, — ответила за всех Ария. — Нана, что случилось? Ты так резко связалась с нами, — встревожился Паче. — Не в коридоре. Да и Марго с Алэссой еще не пришли. — А мы уже здесь, — раздались два голоса. — Мы пойдем разденем детей, а вы можете начинать разговор. — Нет, мы разденем детей, все вместе сядем на кухне и поговорим, — в приказном тоне оповестила шатенка. Когда дети были переодеты, вся компания устроилась на кухне. Малышке Су отдали на растерзание мягкий бублик, Бьякуран выпросил таки у своей мамы зефирки, Шинья грыз баранку, а Кея предпочел выпить чай. Взрослые пили кофе и говорили на нейтральные темы, торопить Нану с рассказом никто не стал. Именно такую картину застал ввалившийся в кухню высокий брюнет, волосы которого отливали фиолетовым. Бешенным взглядом обведя компанию, он остановил его на низенькой брюнетке с глазами цвета стали. Судорожно выдохнув, Виктор, а это был он, мгновенно оказался рядом с молодой женщиной и крепко обнял, а потом и поцеловал. Все поцелуи сопровождались словами типа «Живая!» или «Любимая моя! Дорогая! Жива!». Наблюдатели этой сцены молча, как бараны на новые ворота, пялились на Нану. Сама шатенка спокойно пила кофе и делала вид, что все происходящее — норма. Ну подумаешь, она собрала всех на кухне в таком тоне, что и мертвый побоялся бы умирать во второй раз, подумаешь заядлый бабник — Виктор, прибежал в дом весь помятый и вцепился в бедную девушку как клещ. Подумаешь, все нормально, это каждый день происходит. У Емицу нервно дернулся глаз… Ну не привык человек к этой чокнутой компании. Еще минут пять все пялились на Виктора, а когда Нана допила кофе и встала, сделать себе еще, все наконец-то успокоились. — Успокоились? — садясь на место, поинтересовалась шатенка. — Молчание — знак согласия. Тогда, Ёна, будь добра расскажи свою историю еще раз, — женщина кивнула и пересказала историю снова. Пока Хибари-старшая говорила, Виктор скрежетал зубами и порывался убить кого-нибудь, чтобы выпустить злость, но нельзя. — Это все что я помню. — Я посмотрела ее воспоминания, — отпивая из чашки, начала бывшая Кито. — Увиденное меня не радует. — Что ты видела? — Кто эти гады?! — оба вопроса прозвучали одновременно. — Я видела то же, о чем рассказала Ёна. Однако могу пояснить ситуацию в одно слово… — ребята напряглись. -… Эстранео, — рыжий упал со стула, женский состав дружно подавился кофе, Виктор побледнел, компанию ему составили Емицу и Паче. — Ты уверена? — уточнил внешний советник. — Да и зачем им нужна женщина из обычного мира, пусть и втянутая в наш через связь с мужем? — Это только догадка, но им нужна была не Ёна, — покачала головой Нана. — Им нужен Кея, — Хибари-старшая всхлипнула. — Тогда почему они попытались избавиться от обоих? — подняв стул и сев на него, спросил Руу. — Не знаю, — пожала плечами Савада. — Мне сообщить Девятому? — поинтересовался Емицу, включив «деловой» режим. — Намекни, — кивнула шатенка. — Пусть будет в курсе какие веревочки дергать и какие узлы искать. — Какова вероятность, что нападения могут повториться? — подала голос Алэсса. — Шанс есть, но пока он равен нулю. Дети еще малы для использования пламени, а пока оно спит, все в порядке. — Понятно. Кстати, Виктор, может отпустишь свою жену и познакомишься с сыном? — как бы невзначай поинтересовалась Алира. — А? — заторможенно переспросил алоглазый. — С сыном иди знакомься, оболтус, — подсказала Нана, мужчина подорвался с места и побежал по коридору в лево. — Детская в другой стороне, — мимо кухонного прохода снова пробежали. — Вот что мне с ними делать? Как думаете девочки? — Ты про кого? — уточнила Алира. — Про Виктора, Емицу и Руу. — Эй, я-то каким боком? — Хм, Виктора сбагри Ёне, она справится! Емицу полностью на тебе, а вот Руу… Лидия вроде неплохо справляется с воспитанием брата… — подала голос Алира. — Думаешь? — Уверена! — Ладно, пусть так. — А мое мнение никого не интересует? — Руу. — Неа, — все женщины хором. — Я обиделся. — Слюнявчик для соплей дать? — Сестра! — рыжик. — Молчу-молчу. ***** С того памятного разговора прошло семь месяцев. Малышке Тсунаеши исполнился годик, Бькурану, как и Шинье, был уже год и четыре месяца, Кее год и один. Все четверо карапузов отлично ладили друг с другом, однако уже сейчас каждый проявлял свой характер. Так Бьякуран оказался любителем зефира и врединой с милой улыбкой, за которой скрывается оскал кукловода, Шинья — активный хулиган, которому все надо потрогать и сломать, а то и на зуб попробовать, вдруг вкусно? Кея — тихий, спокойный, уравновешенный любитель тишины и маленький маньяк, когда дело доходит до оружия (только тс, об этой тайне знают только папы и мы ;)). А единственная девочка в этой компашке — командир. Да-да, малышка Тсунаеши у нас оказалась главной заводилой. Ее не очень привлекают мягкие игрушки и куклы в ярких нарядах. Ей по душе пришлись машинки, игрушечные инструменты и куклы-марионетки или же куклы из фарфора, с которыми играть нельзя. Ах, да… Еще она взяла некоторые привычки от своих братиков: от Бьякурана — постоянное поглощение зефира, от Шиньи — хулиганство и любопытство, от Кеи — мания к оружию. В связи с такими «помехами» все тайники и оружие переехали в подвал… большей своей частью. Несколько единиц взрослые все же решили спрятать в своих комнатах, как можно выше. И вот сейчас наш маленький отряд почти научился ходить, причем Тсуна побила все рекорды. Бегает, небыстро, но бегает, а вот пацанам пришлось не очень сладко. Еще пару месяцев каждый с таким усилием пыхтел, пытаясь встать и сделать шаг, это было что-то! А уж эти милые моськи навсегда заняли свои места в семейных фотоальбомах (п/а: на долго ли?). Что касается отношений Виктора и Ёны, то там все наладилось и идет своим чередом. Еще в первую неделю после воссоединения Виктор купил двухэтажный домик недалеко от дома Савад и настоял на переезде Ёны в их новый дом. Молодая женщина некоторое время сопротивлялась, но потом все же согласилась. Кея отнесся к переезду спокойно, хотя Хибари-старшей казалось, что сероглазый малыш с нетерпением ждал этого переезда. В последствие все подозрения оправдались, Кея действительно ждал переселение в новый дом, поближе к своей мелкой «сестренке», очень уж рьяно Хибари-младший стремился попасть в гости к Тсунаеши. Теперь же в своем доме семейство Хибари появляется в полном составе только по вечерам, и то, когда уже пора ложиться спать. Все остальное время они проводят в гостях: взрослые решают свои проблемы или просто отдыхают, а дети… Дети ищут приключения на свои маленькие попки, причем весьма активно. Вот и сейчас пока мамы и тети накрывают стол на веранде, папы и дяди танцуют национальные танцы индейцев вокруг костра, кхм, простите, мангала, Тсуна вела свой маленький отряд к ближайшему кусту садовой розы. Что она там увидела известно только ей, но о колючки поранились все. Такого хорового плача не ожидал никто: ни родители, ни соседи. Зато добрые товарищи псы, дружно поддержали наших маленьких непосед в их горечи (п/а: колючки зло!). На веранде работы временно прекратились. Мамы, услышав плач, замерли и посмотрели в сторону живой изгороди, возле которой разместились дети. Папы подпрыгнули на месте, у кого-то выпал ножик, у кого-то шампур. В общем замерли все. Плач продолжался еще пару минут, а потом… потом детей окружил прозрачный вихрь с еле заметными цветными «разводами». Сам вихрь не причинял вреда малышам, но вот миру за пределами воронки повезло меньше: кусты роз, траву и мелкие деревья вырывало с корнем. Постепенно вихрь «окрашивался» в оранжевый, оранжево-желтый, фиолетовый и… черный цвета. Появление последнего цвета привело в чувство Нану. Шатенка молниеносно оказалась вблизи детей и, схватив свою дочь на руки, окутала ее пламенем тумана. Постепенно Тсунаеши успокоилась и заснула, вихрь потерял свой траурный окрас, но вот другие цвета остались, а сама воронка даже не думала рассасываться. Почувствовав, что ее начинает сдавливать воздушный «прес», Нана использовала смесь тумана и облака и покинула опасную зону. — Нана, цела?! Где дети?! — кинулись к женщине остальные взрослые. — Я в порядке! Дети тоже, но они напуганы! Не лезьте в воронку, их нужно успокоить. Если попытаемся вытащить их силой, то ураган выйдет из-под контроля и принесет много разрушений, — пытаясь перекричать своих друзей, крикнула шатенка. — Что нам делать? Как успокоить детей? — спросила Марго. — Они начали плакать, когда Тсуна укололась и испугалась. Сейчас они плачут от испуга и отсутствия Су. — То есть… — То есть надо показать пацанам, что Тсуняшка в порядке и у Наны? — уточнил Руу. — Да. — Как?! Вихрь не прозрачный, и дети плачут, за слезами ничего не увидят! — начала паниковать Алэсса. — Не паникуй! — приказала Нана. — Только хуже сделаешь! — Нана, используй пламя облака, чтобы увеличить воронку изнутри, — заговорила Ария. — Потом, Лидия, используй пламя урагана и «разрежь» вихрь. Алэсса, Марго и Ёна, позовете своих сыновей, а когда они обернутся в вашу сторону, Нана, покажешь им Тсуну. Ясно? — спокойным голосом закончила зеленоволосая. Все присутствующие кивнули. Как и сказала Ария, Савада-старшая используя пламя облака увеличила радиус воронки, Лидия используя ураган проделала дыру в вихре, а остальным мамам осталось позвать своих сыновей и как только мальчики повернулись в сторону мам, шатенка показала Тсунаеши, мирно сопящую на руках своей мамы. Увидев маленькую шатенку, мальчики постепенно успокоились и поползли к Саваде-старшей. Вихрь тоже утихал по мере продвижения мальцов, пока не исчез совсем. — Пожалуй стоит создать ограничители пламени для наших малышей, — обратилась с предложением к другим мамам Нана. — Да уж, это будет хорошей идеей, на «пока», — согласилась с подругой Марго. — Однако ограничители должны быть временными. К тому же их надо будет вовремя снять, иначе повредят развитию пламени, — задумчиво произнесла шатенка. — Я возьму у них «жидкое» пламя* на анализ и попробую создать персональные ограничители. А пока что нам лучше глушить всплески своим пламенем, иначе кто-то может понять, что здесь творится явно неладное, — возражений не последовало. ***** Прошло еще восемь месяцев. Наши маленькие хулиганы и хулиганка подросли. Во всю исследуют новые территории, доставляя родителям и нянькам кучу проблем. Бегать то мы уже научились и довольно быстро. Так что долгие прогулки по парку, а особенно лужам и берегу пруда — наши любимые развлечения. Сейчас стоит июнь теплое солнышко греет землю, воду и раздает солнечные удары тем, кто забыл надеть панаму или кепку. Все животные, высунув языки, отдыхали в тени деревьев или зданий, взрослые люди от них не отставали, и только детям все было не по чем. Наша мелкая банда не стала исключением. «Мамы спят, они устали, Это мы их все достали, Мы не стали унывать, Пошли папок доставать! Папки спят, они устали, Мы их все так достали, Что ж бывает, а пока… В путь дорогу до пруда!» Вот с такой веселой песенкой, напеваемой себе под носы, наши непоседы шли к берегу пруда с батоном хлеба и длинным сачком для рыбы. Дойдя до воды и опустив сачок под воду, Тсуна накрошила хлеба вблизи сачка и закинула несколько больших кусков хлеба подальше к уткам. После всех приготовлений, ребята устроились на берегу ждать, когда утки «клюнут» на наживку. К слову сказать, сами дети бы не справились с такой задачей, все же сачок тяжелый. Поэтому встает закономерный вопрос: «Каким образом им это удалось?» Что ж ответ прост до безобразия, стоит только взглянуть на одну наглую рыжую морду, с, ну очень, довольной ухмылкой. Этой мордой, как вы наверное поняли, был Кирато Руу. Этот засранец (пардон за французский), накачал детей небольшим количеством пламени солнца, благодаря которому мелкие смогли поднять эту тяжесть и обзавестись дополнительной батарейкой. Ну да ладно, каждому свое. Главное что все довольны и счастливы (п/а: ага, пока мама Нана не увидела, хе-хе)! А пока мы отвлеклись на рыжего паршивца, наши малыши уже приготовились ловить свою добычу. Бедная утка, она даже понять не успела, что произошло, вот она плывет и подбирает кусочки хлеба, а вот она уже в сетке сачка, напротив четырех любопытных мордашек. Бедная утка, такой подставы она не ожидала, несчастная птица закрякала, что есть мочи, и захлопала крыльями, в надежде что маленькие детеныши испугаются и отпустят сачок. Детеныши не сдавались. От дикого кряканья все ближайшие отдыхающие подскочили со своих мест, дети постарше прекратили играть и помчались к пруду. Кряканье не обошло и наших дорогих мам и пап; однако если папы выглядели несколько помято, то мамы быстро сориентировались и, взглянув в сторону пруда, быстро направились туда. Дойдя до своих детей через толпу зевак, каждая еле удержалась от смешка, так забавно выглядела картина: маленькие почти двухлетние пацаны держали рыболовный сачок, а маленькая шатенка пыталась удержать перепуганную утку в сетке. — Тсуна, зайка, отпусти птичку. Она очень хочет вернуться домой, — проговорила Нана, понявшая, что освободить утку из хватки своей дочки весьма проблематично. — Неть! Моя птичка! — прижимая утку к себе крепче, ответила девочка. Пацаны дружно поддержали свою сестренку. — Тсуна-тян, — обратилась к своей теперь уже крестнице Ария, крестным сделали Паче. — Это дикая птичка, она не сможет жить у тебя дома. Ей нужно много места, а еще она скоро со своей стаей полетит в теплые страны. Ты хочешь, чтобы другие птички плакали? — малышка отрицательно мотнула головой. — Тогда отпусти ее, смотри сколько ее ждет птенцов, — Ария указала рукой в сторону стайки утят. — Они ждут свою маму. Ты же не хочешь, чтобы они остались без мамы? — шатенка снова мотнула головой, после чего встала, распутала сетку и взяв слегка вырывающуюся птицу на руки, отпусти в воду. Утка почувствовав свободу, мигом метнулась к утятам и поспешила скрыться в зарослях камыша от греха подальше. — Пока-пока, птичка, — всхлипнув, сказала Тсуна. — Не плач, зайка, подрастешь и мы купим тебе птичку, хорошо? — подняв на руки и нежно обняв дочку, сказала Нана. — Неть, — сказала малышка. — Хосю котю. — Котика? — Угу. — Хорошо, мы купим котика, — улыбнулась Савада-старшая. Маленькая шатенка обняла свою маму в ответ. На том и порешили. Оставшиеся часы прогулки ничем себя не выделяли, все было тихо и спокойно… Ну разве что Руу все-таки получил по своей бедной головушке за сцену у пруда (говорила же, только пока не видит Нана). Отдохнувшие и довольные, наши семейства отправились по домам. Правда уже в самих домах семей Джессо и Хибари, самые младшие члены заявили, что хотят домашних питомцев, если таковые появятся у Суны. Сколько бы родители не бились, отвертеться не получилось. Пришлось поднимать Белый флаг и сдаваться на милость победителям. В общем и целом день прошел прекрасно! ***** В уже известной нам, по коридорам и сотрудникам, лаборатории жизнь шла своим чередом, то есть кипела как и всегда. Однако сейчас активность была слишком сильной. Дело в том, что восемь месяцев назад сигнал неизвестного пламени появился снова и он был очень четким. Правда в этот раз некоторые параметры пламени отличались от прошлых. В последствие оказалось, что состав пламени был другой в принципе, то есть неизвестное пламя там было, но его перекрывали три других вида. Кое-как ученым все же удалось развязать этот клубок и найти приблизительное место нахождение источников этих сигналов. Экраны мониторов все как один показывали: «Япония. Намимори». — Господин Виталий? — вопросительно смотря на своего начальника, проговорил один из сотрудников. — Я сообщу Боссу, — выплюнул мужчина и направился в свой кабинет, где доложил главе семьи, что место положение источников найдено. — «Источников?» — Да, в этот раз сигнал состоял из четырех источников, очень сильных источников. Личности установить пока невозможно. К тому же… есть предположение, что основной источник притянул к себе другие, и вполне возможно, что сможет притянуть и различные атрибуты. — «Найдите основной источник, он или она откроют много возможностей для опытов и экспериментов! Остальные не так важны, но постарайтесь взять живыми!» — Понял. Однако… что делать, если источники слишком малы или серьезно охраняются? — «Не имеет значения. Если охраняются, ликвидировать охрану! Если малы, так даже лучше. Ваша задача найти и заполучить их! Каким образом вы это сделаете, мне плевать! Выполняйте, Док!» — на том конце раздались гудки. Виталий глубоко вздохнул. Что и требовалось доказать, этому человеку плевать на все и всех с высокой колокольни. А что, если источники — дети? Что тогда? Надо растянуть время, разведать обстановку, узнать что к чему, и кто является источником. И… наверное будет лучше обратиться за помощью. Ситуация в семье только ухудшается. Нужен новый босс или придется переходить в другую семью, нарушая Омерту. Снова тяжелый вздох. Слишком опасно и безумно… «А что сделал бы ты, брат?» — Виталий, — из раздумий мужчину вырвал красивый и нежный женский голос. Его обладательницей была высокая стройная молодая женщина с длинными иссиня-черными волосами и серебристо-голубыми глазами. — Хэлен, — ученый протянул руки в сторону собеседницы. — Ты почему здесь? Разве ты не укладывала спать нашего хитрюгу? — с улыбкой поинтересовался мужчина, усаживая к себе на колени свою напарницу и жену по совместительству. — М-м, я его уложила. Долго сопротивлялся, но уснул, когда я пообещала ему вкусняшку после сна, — с теплой улыбкой ответила женщина. — А ты чем был занят, что у тебя такой побитый вид? — Ничем. Все тоже, что и восемь месяцев назад, — устало отозвался ученый. Хэлен нахмурилась. — Все еще ищите источник? — Теперь уже источники. И ему совсем наплевать дети там или кто-то еще, — вздох. — И где находятся эти «источники»? — поинтересовалась сотрудница научного отдела. — Япония. Намимори, — последовал ответ, синеволосая снова нахмурилась. — Знакомо звучит… — анализируя свои воспоминания, проговорила Хэлен. Тут неожиданно ей вспомнилось небольшое событие, связанное с этим городом. От этого воспоминания женщина побледнела. «Быть не может!» — Виталий, давай я со своими ребятами отправлюсь в Намимори и все разузнаю? Заодно отдохну вместе с сыном, вдали от этого опасного места, — предложила Хэлен, стараясь не выдать дрожь в голосе. — Хорошо, но будь осторожна, — после двух минут тщательного сканирования своей жены, согласился Виталий. Знал бы он, каких трудов стоило Хэлен сдержать облегченный вздох. — Тогда я собирать вещи и оповещать своих! — чмокнув мужа в щеку, проговорила синеволосая и убежала, пока последний не передумал. — Ну, что мне с ней делать? Вопрос был риторическим.