Золушка с сорок четвертым размером ноги или Не родись пахучим.

      POV Ар       Меня зовут Ар, я омега и мне 30 лет. Я девственник. Ну что, бывает. Не подумайте, что я синий чулок, или «принцесска», ожидающая своего единственного. Просто так вышло. Аааай, раз уж рассказывать, то все по порядку.       Я не пахну. То есть, пахну, конечно, как любой нормальный человек, когда, например, в спортзале вспотею, или после трудового картофельно–посадочного дня на родительских шести сотках. Иными словами, реклама, где ревнивый омежка нюхает футболку своего мужа и противным тянучим голосом констатирует, что «она сухааая и совсем не паааахнет» не про меня. Стоп. Я же сам омежка. Нормальный такой омежка. Рост 177 см, спортивный, брюнет, короткая стрижка, бритые виски, двухдневная щетина, в ушах бриллиантовые серьги–гвоздики – подарок товарищей на двадцатипятилетие. О друзьях позже, сначала закончу описывать то, что вижу в зеркале. А описывать, по сути, осталось немного: желтая футболка, джинсы, титановый браслет часов. Все. На фею, сами видите, не похож. Но я себе нравлюсь, да и окружающим, вроде бы, тоже. Среди коллег по работе популярен, легко нахожу с людьми общий язык, от общественно–бесполезных мероприятий не отлыниваю. За любой, как говорится, кипиш, кроме голодовки! И все-таки я одиночка. Будучи начальником отдела продаж стройматериалов, весь отпущенный на мою долю ежедневный лимит общительности успеваю потратить до восемнадцати нуль–нуль, поэтому вечера провожу либо дома с книжкой, либо катаясь на велосипеде с плеером в ушах.       Есть двое близких приятелей. Оба беты. Думаю, понятно, почему. Омеги–ровесники из моего окружения давно замужем и с детьми, у нас просто нет общих тем для разговоров. Да у них и разговоры–то все, наверное, о «какулях», да «похуделках». Упс. Нет-нет-нет, я не против детей, и сам хочу когда-нибудь стать папой. Но не сейчас. Я еще не… хотел было сказать «не нагулялся», но это не совсем верное слово. Я еще не получил свою долю романтики, прогулок за ручку майскими ночами по сиреневым аллеям, робких поцелуев, нелепо звучащих из-за смущения признаний, шоколадных сердечек, надписей на асфальте под окном «С добрым утром, любимый!» То есть, не испытал я всего того, что нормальный среднестатистический омега переживает лет в шестнадцать-восемнадцать. Что же, спросите, делал я в свои шестнадцать лет? Не пах, вот что я делал. Не источал того волнующего, манящего, головокружительного, упоительного, охуительного аромата, от которого теряют голову все альфы в радиусе пятисот километров и сбиваются с курса ракеты. Как-то мимо все прошло. Сейчас легко об этом говорить. Сейчас легко...       Первое серьезное юношеское разочарование, постигшее меня из-за отсутствия запаха, было связано не с альфой. Лучший друг с пеленок, омега Дэн. Мы с ним были как братья, делились всем – от бутербродов на школьной перемене до страшных тайн. В то лето пятнадцатилетней давности подростка Дэна его старший брат, первокурсник альфа, стал брать в свою компанию. Тусоваться со «взрослыми» юному омежке оказалось интереснее, чем со мной. Я постепенно отошел для своего друга на второй план. Когда Дэну исполнялось пятнадцать, он не пригласил меня на свой День рождения. Я ждал. Я не выходил из дома весь день, ожидая звонка. Самому духа не хватило позвонить и поздравить. Сейчас, по прошествии многих лет, мне кажется чертовски глупым то, что вел себя, как великий страдалец, истязал себя гипнозом телефона. Ну да, такой я был задрот–сидел на подоконнике и грустил, глядя на закат. Августовское солнце опускалось за ели, и багрово-сиреневое небо постепенно остывало.       Сейчас не знаю даже, чего мне больше жаль, потери друга, или потери заката. Вместо ельника в настоящее время за окном возвышается многоэтажка… А Дэна я на следующий день поздравил, но постепенно наше общение сошло на нет. Думаю, вам не составило большого труда догадаться, что свой пятнадцатый День рождения мой тогда еще лучший друг провел с альфой. Так и должно быть. Я его понял.       Не подумайте, что я был обделен вниманием альф. Высокий, стройный, зеленоглазый и в то время еще с копной длинных струящихся волос, скромник омега всегда привлекал сильный пол. Но дальше трех-четырех свиданий дело не заходило. Я понимал, почему, и, принимая свою «непахучесть» как данность, налегал на саморазвитие, делая упор на «чисто альфьи» интересы, справедливо полагая, что это поможет мне найти с потенциальными ухажерами общие точки соприкосновения. В ход пошли футбол, прыжки с парашютом, секция карате, в которую попал обманом, позиционировав себя как бету, и которую, кстати, бросил четыре месяца спустя, когда в разгар занятий у меня началась первая течка. Никто, скорее всего, не заметил, но заставить себя вернуться я не смог. Новые увлечения затягивали меня, отвлекали от грустных дум, я становился более раскованным, уверенным в себе, но… ситуация на любовном фронте не изменилась. Для окружавших меня альф я стал, что называется «своим парнем», меня уважали и на равных принимали в свои компании. Завязывать же романтические отношения со мной никто не спешил. И я, пожалуй, смирился. Да не то чтобы смирился, скорее, расслабился и уже окончательно принял себя таким, какой я есть. Общение на многочисленных форумах с такими же «orderless», тоже было полезным в плане моральной поддержки. Омег без запаха, кстати, не так и мало. Если лет пятьдесят назад омежка, обделенный особым ароматом, считался чуть ли не изгоем общества, то теперь этой «особенностью» никого не удивишь. Экология, наверное, ухудшается. Хехе. На форумах бытует мнение, что истинный альфа может учуять свою пару, даже если тот, вроде как, не пахнет. Как-то так. Но, по-моему, это сказки для самоутешения, имеющие, впрочем, право на существование.       Конечно, омега без запаха вовсе не обречен на жизнь без любви и, тем более, без секса. Даже если не везет с возвышенными чувствами, то возможностей познакомиться для «быстрой любви» в современном мире масса. Начиная с сайтов знакомств и заканчивая ночными клубами, куда мы с приятелями наведываемся пару раз в месяц. Снять альфу на ночь – не проблема. Да кто откажется от крепкой, обтянутой джинсами, попки, от нежной некусаной шейки? Ха, я знаю, что я хорош. (Краснеет). Впрочем, каждый раз, как только стоило мне очутиться с альфой наедине, и дело доходило до главного, срабатывал сигнал «Стоп». Знаете, как на железнодорожном переезде – с миганием и звоном. Альфы, чувствуя, а точнее, не чувствуя, не скрывали недоумения, а мне было достаточно даже секундного колебания со стороны «возлюбленного», чтобы мгновенно протрезветь и свернуть, что называется, лавочку. Выдавать себя за бету никогда не буду, не вижу смысла врать. Не нравится – не ешьте, как говорится.       День второго сентября – красный день календаря. Наступит завтра. Хоть цикл регулярный, и на том спасибо природе. Нужно бы сходить в аптеку – купить обезболивающие и средства гигиены, да и в магазин зайти– запастись шоколадками, которые имеют свойство заканчиваться в самый неподходящий момент. В окне голубое небо и плывут облачка. Сияет субботнее утро. Что может быть лучше, чем сидеть с чашкой кофе на подоконнике в свой законный выходной? Наверное, со стороны я похож на довольного кота, который объелся сметаны и теперь щурится на солнце, ленясь даже хвостом шевелить. Хвоста у меня, конечно, нет, а вот усы, и впрямь, скоро отрастут, если бритву опять купить забуду. А что, может, замутить себе усы? Модные такие, завивающиеся кверху? Гха-ха-хааааа! Стайка воробьев вспорхнула с березы. Спрыгиваю с подоконника и закрываю окно. Зашнуровав кеды, выхожу из квартиры и бодренько шагаю в центр города. Даже не знаю, то ли от того, что не по-осеннему теплое солнышко так приветливо пригревает макушку, у меня на душе птички поют, то ли наоборот – оттого, что у меня прекрасное настроение, кажется, что и солнце светит ласковее и птички чирикают как никогда звонко.       В аптеке беру пластинку анальгина, упаковку прокладок и две пачки аскорбинки. Фармацевт-омега, кудряшка лет восемнадцати, говорит с улыбкой: повезло же вашему любимому с таким заботливым парнем! За бету меня принял, нормальное дело. Смотрю на его ямочки на щечках и не могу сдержать ответной улыбки. А приятно о себе слышать хорошие слова, да еще и сказанные с такой искренностью! И ничего страшного нет в том, что этот «любимый» я сам и есть. Эх… На ближайшие шесть дней, я, как выражается мой друган–бета Митя, впаду в анабиоз. Во время течки чувствую сильную слабость, хочется лежать и есть сладкое. И трахаться. Мои неразлучные товарищи в эти дни – ноут, по которому можно посмотреть порнуху и вибратор, заказанный по интернету– фитюлька, двух сантиметров в диаметре. Мне хватает. Конечно, очень возбуждает смотреть на то, как в ХХХ-видео омеги извиваются и визжат от наслаждения, насаживаясть на огромные члены альф, но как-то мне кажется, что эти африканские страсти и фонтаны из жопы – чистой воды фикция!       Итак, я омега, мне 30 лет. Я девственник. Я не пахну. И уже год, как влюблен. Даже не пытался с ним познакомиться–боязно, признаюсь. Он особенный. Нет, он самый обычный, только пахнет…ммм…терпко, остро, пряно, так, что, кажется, душу дьяволу продашь, лишь бы вечно вдыхать аромат трав и семян, пропускать его сквозь пальцы, зарываться в россыпи кардамона, кумина, сумаха… Провалиться в этот запах, задохнуться в нем.       Этот парень работает старшим продавцом в магазине спорттоваров крупной торговой сети. Он высокий, темноволосый, руки покрыты татуировками, и у него темные глаза. Наверное, черные. Мне не удалось разглядеть, ведь для этого пришлось бы в них смотреть, а это меня выдало бы с головой. А дальше что? Нет, спасибо, проходили мы все это. Лучше надежда, пусть самая маленькая, чем отказ. Так я считал всегда. А сейчас, переходя улицу, вдруг передумал. Решился. Нет, ничего особенного не произошло, меня не вдохновил чей-либо поступок или жест, я не увидел знака свыше, и добрый старичок из сказки со словами «Не кручинься, помогу твоей беде, царевич» мне не встретился. Просто шел по зебре и сказал себе: «Этот день настал». И кроссовки, которые давно хотел, куплю. На крайний случай, будут мне утешением.