А может, и не герой?

***

Северус ломал свою картинку мира, как тонкие макароны. Каждая палочка - один житейский закон, одна привычка, один комплекс, одна теорема, доказательства которой улетели в тартарары. Кто он, как себя создал, как слепил тот образ неприступного, неприятного внутри и снаружи человека? Столько «не» для одного индивидуума – это слишком много. И чтобы понять, что это не он, надо было один такой «минус» наложить на «минус» другой жизни и получить в итоге «плюс». А вышло ли это? Что произошло, чтобы человек в сорок один год захотел перечеркнуть целых два прошлых и начать все с чистого листа? Не что, а кто. Северус посмотрел на спящего в своей кровати Гарри и еле сдержался, чтобы не убрать челку с его лба. Молния шрама слегка светлела на смуглой коже, и Северус задался вопросом: «А какой он, Гарри Поттер этого мира? Так ли сильно он изменился?». Да, у него поубавилось приключений и невзгод. Не было близких друзей и страшных врагов. Он был все таким же наивным и закрытым мальчиком, как и в одиннадцать лет. В принципе, до этого возраста его жизнь не изменилась. А после он остался в ненавидящей его семье. Полуголодный, избиваемый, унижаемый, без надежд на лучшее. Без волшебной сказки, прилетевшей с совой. Но он не сдался. Упрямый характер нашел выход и, судя по учебе в престижном медицинском университете, весь свой запал, настойчивость и героизм он обратил в борьбу за знания. Погоня за хоркруксами перешла в охоту за книгами, ночные приключения – в бессонные недели за редкими изданиями. Его словарный запас стал гораздо объемнее. Усидчивость, которую раньше он направлял на достижение победы, перешла к зубрежкам и вниканию в материал. Судя по всему, Гарри станет очень хорошим врачом. А теперь, наверное, колдомедиком. При условии, что он справится наконец со своей магией. Но, если доверять исследованиям и тестам, ближайшие лет десять Северусу предстоит заниматься сексом исключительно на потолке. Снейп вспомнил того Поттера. Не такого рассудительного, более импульсивного, с совершенно другими приоритетами. Он был не такой родной… Хотя… Такой же. Красивый, слегка стеснительный, любознательный, скромный. Просто в основной реальности его лепили обстоятельства, а в придуманной – он сам сделал себя таким. А что будет, если… Нет, не если - когда Гарри вернет себе все воспоминания. Судя по ощущениям Северуса, ему придется делать себя заново. Избавляться от старых комплексов, развивать себя в другой плоскости. Сделать что-то среднее между тем и этим… Как много может сделать в жизни один единственный человек. Мальчишка с зелеными глазами, которые смотрят прямо в душу… Гарри просыпался медленно, выплывая из туманного марева. На краю кровати дремал Северус. Он умильно подложил ладони под щеку и подтянул колени к груди. Такого Северуса Гарри не видел. Да и вряд ли хоть кто-то был столь близок к этому человеку, чтобы застать его в такой позе. Гарри боялся пошевелиться, чтобы не разбудить любимого. Он любовался готичным профилем, красивым изгибом бровей, четким контуром губ. Гарри часто думал, почему он так резко окунулся в эти отношения. Он осознавал, что всегда стремился к более зрелым мужчинам. Ему не хватило отца в жизни, никогда не было настоящего наставника, всегда хотелось, чтобы кто-нибудь взял на себя его проблемы, принял за него решение, сделал эту жизнь чуть проще. Гарри всегда выступал один против всех. Против "семьи", против класса, против голода, против завистников, против проблем и препон, против неподдающихся знаний, против системы. И ни разу никто не зашел за его баррикаду, никто не присоединился к нему, никто не помог. В Северусе он обнаружил сразу всех, о ком мечтал. Мудрого наставника, сильного защитника, ласкового любовника. Да, он поплыл по течению, пользуясь так щедро даримым теплом и заботой. Эгоистично заграбастал себе мужчину, отца, друга, любовника. Что еще ему нужно было в жизни? Ничего. Он никому ничего не должен. Ему просто некому было отдавать долги. Он заслужил это счастье. Только для себя. Было страшно верить в это, было непривычно знать, что ты нужен, было стыдно пользоваться подарком судьбы. Он чувствовал себя вором, укравшим чье-то счастье, присвоившим выигрыш, выпавший другому. Но он не станет отказываться от Северуса. Это его приз. Тонкие губы приоткрылись, и Гарри не устоял и прикоснулся к ним пальцем. Через мгновение он оказался на лопатках, и его глаза, губы, нос были зацелованы и хаотично заласканы. Магия взметнулась и начала оплетать тела любовников, но Северус отстранился и выпрямился: - Нет, на потолок я пока не хочу, - Гарри отдышался и с трудом успокоил взбесившуюся силу. - Мне нужно с тобой поговорить. - О том, где ты был? - Гарри заволновался. - И об этом тоже. Я хочу рассказать тебе о герое магической Британии. - О Лонгботтоме? - Нет, о настоящем герое. Все началось тридцать первого июля 1980 года... И Северус рассказал о мародерах, о Лили и Джеймсе Поттерах, об их сыне Гарри, о Волдеморте и защите матери. А потом о жизни и приключениях мальчишки. Про философский камень и василиска, про золотое трио и высокомерных слизеринцев, про горе и радости. Он рассказал все без прикрас и красивых слов. Он матерился, когда рассказывал о жертвенном гриффиндорце, а потом еще больше при рассказе об амулете забвения. Он рассказал, как все забыли, и как он вспомнил. Про роль Гермионы, и его место в этом мире. Гарри слушал молча, прикрывая рот и часто поправляя волосы. Он вжался в спинку кровати и слушал историю своей жизни, историю его жизни, историю жизни Гарри Поттера. Мальчика, который выжил, мальчика который победил, мальчика, о котором все забыли. Голова кружилась, мысли метались, верить и хотелось и не представлялось возможным. Северус охрип, наколдовал стакан воды, выпил залпом и наполнил еще раз. - Ты ненавидел его? - первые слова за несколько часов дались Гарри с большим трудом. - Я... я не видел тебя. Я видел твоего отца, стремящегося к славе, высокомерного гриффиндорца... Но в то же время свою подругу - добрую, отзывчивую, справедливую. Ты похож на нее. А я не замечал. Не сразу понял. Я защищал тебя, подсознательно отдавая долг Лили. Расплачивался за ее дружбу. А потом - надеясь на твою улыбку... Я не признавался себе в этом, но ты еще тогда стал мне дорог. - А теперь? - Я... - Ты любишь его? Гарри почувствовал острую боль в груди. Он же не тот доблестный герой, о котором с таким воодушевлением рассказывал Северус. О другом Гарри... Северус вдруг увидел, как его мальчик закрывается, и даже магия стала материализовываться и сгущаться в районе груди Гарри. Он рванулся к нему, пробиваясь сквозь плотные потоки, притянул к себе напряженное тело и заглянул в блестящие глаза. - Я тебя люблю. Любого. Даже если ты никогда не вспомнишь, или вспомнишь и откажешься быть со мной. Я люблю тебя здесь и сейчас и никуда не отпущу. Запру, спрячу, буду драться за тебя. Никогда не был таким уязвимым, а с тобой не могу. Я всегда буду рядом. Всегда. - А тебя никто и не отпустит. Ты - мой приз. И теперь-то уж точно заслуженный. Волдеморт-то ваш был мощным, а я его вроде как победил. Ну, так ты - мой трофей. Гарри сам втянул Северуса в поцелуй. Он стал жадно раздевать любимого. Вещи нещадно трещали и разрывались по швам. Магия была заодно с начинающим мародером. Рукава отрывались, пуговицы камнепадом осыпались на пол, штаны распались на две половины. Гарри остался полностью обнаженным в одно мгновение. Между полом и потолком два тела извивались и стонали. Магия мягким коконом поддерживала их именно так, как было удобно. Поттер пробовал, ласкал, целовал, кусал. Он испытывал свой приз на прочность. Обхватив рукой гордо стоящий член, он поднял голову и, встретившись с черными глазами, изогнул брови в вопросительном жесте. Северус просто опустил веки, давая на все согласие. Магия вместе с пальцем Гарри проникла в тонкое колечко мышц, смазывая и облегчая проникновение. Гарри растягивал любимого с чувством, наслаждаясь каждым вздохом, каждым стоном. Он массировал простату, заставляя Северуса выгибаться. Гарри как исследователь с интересом наблюдал за идеальным мостиком партнера, за его выражением лица, сжатыми в кулаки руками, выгнутыми ступнями. - Гарри, ну же, я больше не могу! - Северус рычал, насаживаясь на пальцы. Он поднял ноги и положил их на плечи партнера. Поттер долго не думал. Он резко вошел сквозь растянутый сфинктер и начал быстро двигаться неглубокими толчками. Магия насквозь пронзала тело Северуса, и он почувствовал, как эта сила прижилась в его теле и отключила все его ощущения. Оставляя только тянущее чувство в анальном отверстии и волны неги и экстаза, прокатывающиеся по нервным окончаниям. Зеленые глаза светились, и Гарри закричал, срывая свой голос, переходя на хрип, не переставая шептать: - Мой, мой, мой, мой, мой... Северус впервые в жизни спал на потолке. Ну ничего. Жить можно. Только жестковато.