"Мелкие" шалости взрослых Детей

      Борьба за корону и власть оказалась гораздо более сложной, жестокой и тяжёлой, чем я думала вначале. За это время я, казалось, возненавидела Джинни ещё сильнее — слишком крепко она уцепилась за свой трон. Она была, словно, таракан, который снова и снова находит способ выжить.       Началось всё слишком просто: я и Чак вышли в свет сразу же после разговора днём. Нам почти сразу удалось убедить многих, что мы давно встречаемся, а рассказали об этом только сейчас, лишь потому, что устали скрываться. Однако не все они нам верили — не было доказательств. Тогда мне и Чаку пришлось уговорить Криви, наделать много фото со мной и Чаком, где только это возможно… Взамен он попросил переспать с Лавандой Браун, которую он, как оказалось, любил с того самого момента, как пришёл в Хогвартс. Лаванду убеждать долго не пришлось, что было довольно странно, ведь Деннис Криви был младше неё, как минимум на три года. Но она сделала своё дело, а Деннис сделал своё. Позже Пендрагону и мне пришлось перевести огромную кучу бумаги для того, что бы написать просто огромную кучу писем, которую мы, по легенде, отсылали друг другу летом. Девчонки из Совета очень быстро помогли распространить эти фото и копии писем и, буквально, на следующий же день все знали о том, что я встречалась с Чарльзом даже до его перевода сюда. Естественно, пришлось исполнить целый театр из возмущений и злости, мол, «Какая сволочь пустила это всё на достояние общественности?» В общем, кто только о чём не судачил, но факт оставался фактом — обо мне говорили.       Джинни, прознав об этом, весьма удивилась, заявляя, мол, была всё лето со мной и никогда не видела рядом Чарльза. Но ей никто не верил, ведь факты были на лицо… Каждое утро на моём прикроватном столике появлялись чудесные пионы, угощения и даже украшения, а мои «сплетницы» не упускали возможность рассказать об этом всей школе. Ещё бы — лучшая подруга Королевы Джи встречается с тем, на кого она положила глаз ещё в сентябре (ещё одна ложь, придуманная Советом). Хоть Джинни и упиралась, что это не так и что у неё есть Дин — доверие к себе она потеряла.       Моя популярность набирала обороты и Джинни видела, что за советом или же просто поговорить ученики больше подходят ко мне, чем к ней и её это конкретно злило. Джинни накрывало так сильно, что дошло до того, что она поругалась с Дином. Был громкий скандал в итоге которого он сказал, что Джинни зажравшаяся корова и спитая наркоманка, возомнившая себя, цитирую: «самой ахуенной, хотя на деле обычная рядовая шлюшка из подворотни!». А после он и вовсе совершил невероятное — прямо посреди гостиной Гриффиндора, наполненной учениками, встал на мою сторону и объявил, что я и то более достойная Королева, чем она. Это повергло в шок всех, включая меня, ведь Дин ничего не знал о плане свержения Королевы Джи. Тогда его поддержали почти все в Гриффиндоре, а на следующий день слух об этом просочился и на весь Хогвартс, который разделился на три отряда — первые, несомненно, поддерживали меня в роли новой Королевы, другие (их было мало, но они были) говорили, что они за Джинни, а третьим, в основном, было всё равно. Те, кто поддерживал Джинни стали её новыми фаворитами и по её приказам, они изо всех сил пытались отравить жизнь мне и моим друзьям, пусть долго это и не продлилось — Чак быстро урезонил их всех и в конце концов Джинни осталась практически одна. По правде говоря, мне было даже жаль её в какой-то степени, но это быстро проходило, да и отступать было уже поздно.       На одной из вечеринок у Пуффендуя Джинни так напилась, что просто отключилась, и тут же моя «команда поддержки» побежала распространять слухи о рыжеволосой. Я не могла ей помочь и не могла спасти от того, что было впереди, хотя иногда я просто хотела уйти и вернуть прежнюю себя. Лишь осознание, какую ответственность я несу за учеников Хогвартса, удерживало меня от побега в прошлое.       Глядя на своих знакомых, которые пытались сами сдвинуть Королеву Джи, я не понимала — почему они все не собрались, как сейчас, и не дали ей хороший отпор ещё раньше? Вменяемого ответа мне так никто и не дал — кто-то говорил, что все боялись, кто-то — что был нужен предводитель и человек, который займёт пост после неё, но больше было ответов о страхе. И вскоре стало ясно почему. Джинни так обозлилась на своих обидчиков, что одному за другим запрещала приходить на вечеринки. Она даже чуть было не запретила мне, но я смогла убедить её, что это глупо и, что я всё равно буду приходить, не смотря на запрет. За битвой Королев, затаив дыхание, наблюдала вся школа.       Месяц уже заканчивался и время шло на убыль… Я почти свергла Джинни и оставался лишь один шаг до конца… Она достойно сражалась и держалась за свой титул Королевы слишком крепко, но власть она удержать, всё же, не смогла. Она пыталась пустить обо мне какие-либо слухи, убить мою репутацию, но все её попытки оборачивались хуже для неё. Один раз она попыталась подлить мне в сок слабительного зелья, но в итоге я, незаметно для неё, поменяла стаканы местами и… Короче говоря, вышла неприятная ситуация и Королева Джинни напужила в штаны прямо во время обеда. В конце концов, даже её фаворитки покинули её, хоть она все ещё верила, что она Королева. И тогда Чак сделал ход конём, который я не предвидела! Он сделал вид, что напился и ушёл к Джинни, которая в последнее время всё чаще пыталась заманить его в свою постель. Всё это она делала только в моём присутствии, что бы, несомненно хоть как-то причинить мне боль. Естественно, мы с Чаком устроили сцену прямо в Большом Зале на потеху публике. Ещё бы — так «подставить» меня, прямо перед свержением Джинни! Совет и сплетницы тут же распространили эту новость и все сразу же поддержали меня, а саму Джинни возненавидели ещё больше, что странно, ведь после этого все должны были начать её бояться. Но на этот раз Джинни с Чаком впали в немилость общественности вместе, когда на следующий же день после нашего с Чаком расставания она громко объявила, что переспала с ним. Не знаю, зачем, но я просто налетела и побила её, да так, что нас разнимал профессор Флитвик, который услышал крики из своего кабинета. Выговор получили мы обе, но Джинни получила сильнее, так как все в один голос утверждали, что это она напала на меня. В конце концов, Джинни потеряла свою репутацию и получила звание «придворной потаскухи», разбивающей чужие отношения, напивающейся до беспамятства и трахающейся везде и со всеми.       И вот, наконец, долгожданная вечеринка на которой всё должно решится.       Вечеринка у Пуффендуйцев в самом разгаре и почти все присутствующие знают, что сегодня произойдет. Лишь несколько умелых действий, красивый спектакль и Королева свергнута. Сегодня Хогвартс примет сторону новой Королевы. Лишь приближенные к Совету знают, что сегодня всё решится, основная же масса просто наблюдает.       Стою у барной стойки и со всей ревностью наблюдаю за парой Чак и Джинни. На самом деле я не ревную, но публика должна видеть такую картинку, которую хочет. Многие смотрят на меня с сожалением, а на Джинни — с презрением. Чак даже не смотрит в мою сторону, но я знаю, что так надо — он придумал это всё и я благодарна ему за его работу. Даже не представляю, что я бы без него делала и сколько времени бы ещё заняла отставка Джинни, если бы не его красивый спектакль.       Музыка заканчивается, и та отстраняется от моего «парня», чтобы подойти к бару, где стою я. Она наливает себе текилы и лишь через секунду замечает меня, помешивающую мартини и обижающуюся на весь мир.       — Гермиона, хватит дуться! Веселись, — говорит Джинни и улыбается, выпивая очередную стопку.       — Не хочу, Джинни.       — Дорогая, это не вопрос, а приказ!       — А я не слушаю твоих приказов!       В секунду Джинни опешила и её глаза по-глупому округлились, а лицо вытянулось и скривилось. Она явно не ожидала, что кто-то даст ей такой дерзкий отпор. Было заметно, как Уизли-младшая пытается справится с шоком и изобразить хотя бы отдалённое подобие ухмылки:       — Хочешь быть изгнана?       — Тобой? Что ты можешь мне сделать, кроме того, что увести моего парня и поступить, как последняя шлюха?       — Как ты разговариваешь с Королевой?       — Для меня ты — не Королева.       В комнате повисает тишина — даже музыка умолкает. Все взоры в этот момент обращаются к Джинни. Но та снова пытается улыбаться и держать лицо:       — Пытаешься спорить со мной, глупышка? Так ты не можешь этого сделать, идиотка. Ты — слабачка, а я — Королева и сейчас я пойду танцевать с твоим парнем, а ты даже не сможешь ничего сделать.       С этими словами она разворачивается и уходит. В ту же секунду я взбалтываю свой коктейль с, содержащимся в нём, раствором гидроперита, зачарованного так, что его никто не сможет опознать и неспешно нагоняю девушку. Она оборачивается и удивлённо смотрит на меня. Я взмаливаюсь к Мерлину, что бы тот помог мне совершить то, что я собираюсь сделать, ведь я снова вижу перед собой маленькую одиннадцатилетнюю девочку, не способную навредить и мухе.       — А ты сегодня выглядишь смелой, Гермиона Грейнджер, — говорит Джинни с наглой усмешкой и с моих глаз тут же спадает пелена. Это не малышка с рыжими длинными волосами да в розовой пижамке с зайчиками! Передо мной стоит самая настоящая стерва, разодетая, как последняя проститутка, которая тащит на дно не только себя, но и весь Хогвартс за собой! В ней больше не осталось ни тепла, ни добра, ни радости — она стала воплощением порока и грязи!       — Разумеется. Жаль, что ты сегодня так плохо выглядишь — видимо была бессонная ночь, — говорю я, заношу руку над головой девушки и в тот же миг выливаю «напиток» на её волосы. — Ой, смотри, что я наделала! Кажется, я испортила то, что ты называла «причёской»!       Глаза Джинни мгновенно расширяются и она уже почти заносит руку над моим лицом для удара, как вдруг резко останавливается и хватает себя за голову.       — Моя голова!.. Ауч! Что ты наделала?!       Она проводит рукой по волосам и смотрит на ладонь, в которой лежит целый локон рыжих волос. Зал тут же разражается то смехом, то удивленным вздохом.       — Что ты наделала, Грейнджер?! — орет Джинни, снимая ещё больше волос с головы. Похоже, она решила снять с себя все волосы…       — Прости Джинни, но, кажется, Гермиона Грейнджер только что свергла твою задницу с престола! — кричит в микрофон Энтони Голдстейн — неизменный ведущий всех вечеринок. Толпа поддерживает его громким гулом и улюлюканьем.       — Я всё расскажу МакГонагалл! Тебя выгонят из Хогвартса, Грейнджер! — кричит Джинни и на секунду мне действительно становится жаль её.       Лишь мгновение я вижу в её глазах знакомое отчаяние и, может, даже жалею бывшую подругу.       — И тем самым ты нарушишь контракт! — говорит сзади меня Падма Патил, являющаяся теперь Хранительницей обычаев, так как больше всех знает о правилах вечеринок.       — А мы все знаем, что следует за нарушением контракта, верно? — спрашивает у студентов Энтони и все снова согласно кричат. — Джиневра Уизли, вы свергнуты с Королевского престола по причинам не слежения за вечеринками, происходящим в Хогвартсе и другим действиям, точнее их отсутствиям!       Кричащую и ругающуюся Джинни выводят из зала Крэб и Гойл. Тем временем все взгляды обращены на Энтони, за которым стоит весь Совет.       — Дорогие студенты, обращаюсь к вам со всей серьёзностью! Прежняя Королева была свергнута с престола Гермионой Грейнджер, — кричит Тони и тихо добавляет, обращаясь конкретно ко мне. — Что, кстати, было сделано великолепно, — он снова вскрикивает, обращаясь к залу. — Битва Королев была поистине захватывающей и Гермиона сражалась изящно и прекрасно, как и подобает Королеве. Думаю, что все согласятся с тем, что Гермиона Грейнджер умнее, храбрее, рассудительнее и сильнее всех девушек, что собрались тут сегодня. Если вы согласны, то мы со всеми почестями можем отдать полномочия правящей Королевы ей. Если у кого-то есть возражения, выдвиньте их сейчас, если кто-то хочет посоревноваться с будущей Королевой за титул — вперёд!       Но все студенты молчат. Никто не хотел соперничать с опасной Гермионой Грейнджер, зная, что она может сделать, что я могу сделать.       — Вы признаете новую Королеву Хогвартса? — спрашивает Тони и тут толпа согласно кивает. — В таком случае передаю микрофон главе Совета — Астории Гринграсс.       Толпа встречает Асторию громкими аплодисментами, пока та принимает микрофон у Тони и целует его в обе щеки.       — Доброй ночи, Хогвартс. Не смотря на то, что с Гермионой я знакома с одиннадцати лет и долгое время недолюбливала её, сейчас я думаю, что в праве гордо называть Гермиону Грейнджер своим лучшим другом. За эти пару месяцев, что она с нами, я по-настоящему сблизилась с ней, и сейчас я горда назвать её своей Королевой. Подойди же, Гермиона Грейнджер, и получи, наконец, свою корону!       Гордо расправив плечи и поправив длинную юбку алого цвета, я направляюсь к «трибуне», где стоит весь Совет. На меня смотрят приблизительно сто человек и все сейчас приветствуют новую Королеву — меня. Становлюсь перед микрофоном и улыбаюсь каждому человеку в комнате.       — Здравствуйте, студенты Хогвартса. Долгое время я была самой обычной ученицей… Кого-то из вас я недолюбливала, кого-то обожала, с кем-то дружила, а кого-то просто не знала. Теперь же я присоединилась к вам и каждого полюбила, как свою семью. И каждый из вас действительно моя семья. Я обещаю править мудро и рассудительно, каждому уделить внимание и помочь. И не забудьте о вечеринках! Обещаю разделить власть с Советом и надеюсь, вместе мы построим чудесное будущее. Я люблю тебя, Хогвартс!       Последнюю фразу я почти выкрикиваю и зал разражается громкими аплодисментами, криками, взвизгиваниями и свистом. Тут я замечаю, что Лаванда несёт небольшую подушку, обшитую алым бархатом, а на ней то, к чему я стремилась около месяца — сверкающая тиара. Как мне рассказали, тиару нашла именно Падма Патил, но королевой она становиться не хотела, потому были устроены соревнования. И их выиграла Джинни. Теперь же тиара принадлежала мне. Взмах палочки и Астория помещает драгоценность на мою голову. Даже не смотря на её небольшой размер, она довольно тяжёлая. Толпа разражается ещё более громкими рукоплесканиями.       — Поприветствуйте новую Королеву Хогвартса — Гермиону Грейнджер! — кричит в микрофон Энтони Голдстейн и палочки каждого поднимаются вверх, вызывая сноп белых искр.