Часть 16
12 марта 2016 г., 18:38
На улице во всю сыпет снег. По плотнее кутаюсь в пальто и бросаю взгляд на беспечного Малфоя. Мне нравится смотреть на его профиль — бледная кожа, через которую можно увидеть вены у серых глаз, затягивающих в свой омут, прямой нос, чётко очерченные губы и острые скулы. Он был очень хорош собой и только выражение глаз выдавало в нем беспокойство. По прошлому опыту, я решила просто молчать — если он захочет что-то сказать, то начнёт первым.
— Ты ни о чём не хочешь поговорить? — спрашивает Малфой спустя время.
— Например? — спрашиваю я заинтересованно, и он снова улыбается.
— Например, о том, что произошло в нашу прошлую встречу и почему я вообще позвал тебя?
— Сейчас или тогда?
— Вообще. Так ты хочешь что-то спросить или мне самому всё рассказать?
— Ну… Я много чего спросила бы…
— Давай начнём с того, на что я могу ответить?
Согласно киваю и смотрю прямо в свинцово-серые глаза. Вопросы крутятся в голове, словно осиный рой. Я чувствовала себя, словно ребенок, которому принесли кучу подарков и он в рассеянности не знает, какой открыть первым… Сколько же я хотела у него спросить, но ответит ли он?
— Ты накричал на меня в прошлую встречу. Почему? Я что-то не так сделала?
— Я должен был сразу всё тебе объяснить, но мне было страшно смотреть тебе в глаза. Видишь ли, тогда у меня были не лучшие времена — я ругался с Асторией, да с родителями тоже нехило повздорил.
— Из-чего? — заинтересованно спрашиваю я, прежде чем успеваю подумать, но в ответ получаю лишь:
— Это не имеет значения. Я не знаю, как это объяснить… В общем, иногда меня переклинивает и я могу ни с того ни с сего сорваться и накричать на любого, кто окажется рядом, особенно если вспоминаю что-то плохое или же у меня хреновое настроение… Эта привычка у меня ещё с детства и я до сих пор не могу с ней справиться.
— Так это не из-за меня? Не из-за моего происхождения, поведения и остального?
Вид у Драко становится неуверенным.
— Вряд ли. С тех пор как… Тогда… В моём поместье Белла тебя…
От воспоминания я резко дёргаюсь, и глаза заволакивает туман. Я снова вспоминаю боль, запах крови и несвежего дыхания на своём лице. Так для меня запомнилась та ночь.
— Прости, что пришлось напомнить, но я пытаюсь объясниться, — говорит Малфой, тон голоса которого, заставивил меня открыть глаза. — В общем, после той ночи я вдруг перестал чувствовать разницу между «грязнокровными» и «чистокровными» волшебниками. Тогда я увидел, что кровь у всех одного цвета…
— И тем не менее это не мешало тебе называть меня «грязнокровкой» дальше.
— Да, но в основном… Я пытался убедить себя, что моё отношение к тебе не изменилось и всё так же как и раньше. Знаешь, странно было видеть тебя в Косом переулке после всего того, что происходило на протяжении семи лет и понимать, что я больше не испытываю презрение к тебе и даже, возможно, наоборот… Видеть тебя в другом свете и признаться в этом самому себе…
— А ты мог бы разобраться в этом сам и не задевать меня и моих друзей?
— Возможно, ты права… Так, стоп! Ты меня запутала! Я тут пытаюсь объяснить, почему накричал на тебя, а ты всё время сбиваешь меня с мысли!
— Так, объясняйся!
— Я в общем-то, уже объяснился. Я нечаянно могу сорваться и… Просто в тот момент, когда ты сидела рядом и смеялась… Ты была такой беззаботной и чистой, что рядом с тобой я почувствовал себя таким ничтожным, не достойным твоего общества. И я возненавидел самого себя за то, кем являюсь…
— Стой! Ты мне сейчас в любви признаёшься? — перебивая, спрашиваю я и брови Малфоя резко подлетают вверх:
— С ума сошла? Нет, конечно! Ты меня вообще слушала? — С возмущением спросил он и продолжил, после небольшой паузы. — В общем, я постарался убедить себя, что ненависть к себе на самом деле ненависть к тебе и к тому, кем ты являешься… Пытался убедить себя, что ничего не изменилось, но когда ты тогда закатила рукава выше локтя и я увидел на твоей руке…
Не нужно было говорить, что он увидел, я поняла всё сама. Едва различимая надпись, оставленная Беллатрисой на моей руке больно кольнула, словно ей хватало только одного упоминания, для того что бы ожить и делать больно.
— Ладно, я поняла.
— Нет, не поняла! Я просто хочу сказать, что ты ни в чём не виновата — это всё я и мои предрассудки, а ещё… Моё отношение к тебе правда изменилось и… Ты мне очень нравишься и меня тянет к тебе, как магнитом, а я не могу и не хочу останавливаться!..
Последнее предложение он протараторил, словно боялся, что если остановится — так никогда и не признается. Я лишь стояла, открыв рот, словно рыба на суше, и жадно глотала воздух. Малфой, похоже, заметивший, мой шок, продолжил:
— И я говорю это тебе не потому, что сейчас ты получила какой-то «крутой» статус! А потому что ты мне действительно нравишься… Возможно, это началось с того дня, как ты стала между мной и этим Уизли, подставив под удар свою жизнь…
— А говорил, что не признание в любви, — тихо прыснула я от смеха. Лицо Малфоя от этого замечания, ничуть не изменилось. Энтузиазм, с которым он объяснялся, последние несколько минут исчез и его место снова заняла беспристрастность.
— Это не признание, просто говорю, что ты мне довольно симпатична.
— И ты позвал меня сюда, чтобы сказать, что я тебе просто симпатична?
— Вообще не только поэтому… Я знаю, что ты устраиваешь бал и всё такое…
«Так и знала, что тебе что-то нужно», — пронеслось в голове, пока следующие слова не вырвались изо рта Малфоя:
— Короче, я хочу, чтобы ты пошла со мной. Я понимаю, что Королева идёт со своим Королём и всё в этом роде… Но, если честно, мне наплевать на этого Пендрагона!
— Верю, что тебе плевать, как, в общем, и мне, потому что у меня ещё нет Короля. И да, я пойду с тобой на бал.
Взгляд серых глаз выглядит одновременно оторопело и радостно. Я даже не замечаю, как уже стою в его крепких объятиях, от которых трещат все кости.
— О, ладно, прекрати! Ты меня раздавишь! — смеясь говорю я, и он отпускает меня.
— А в Хогсмид пойдёшь со мной на этих выходных?
— Я посмотрю на своё расписание и по возможности впишу Вас туда, мистер Малфой.
И тут я вспоминаю. Расписание! Гляжу на часы и понимаю, что у меня всего двадцать минут на то, чтобы добраться до Выручай-комнаты.
— Малфой, прости, я должна идти! У меня важная встреча.
— Конечно, иди, — говорит парень и я, развернувшись, убегаю.
Шагая по школе, я снова ловлю на себе взгляды и перешёптывания за спиной, кто-то пытается поздороваться или просто заговорить. Но все мои мысли занимают не они, а лишь один аристократ с серыми, как металл, глазами.
Что с ним случилось? Почему он вдруг решил сказать, что я нравлюсь ему? От чего он такой сговорчивый и романтичный? Да, с ним было легко общаться, когда мы были в Хогсмиде, да и вообще… Внутреннее чутьё подсказывало, что здесь всё было не так просто, как говорил Драко.
***
Войдя в Выручай-комнату, я сразу понимаю, что эта встреча будет самой трудной. Тут присутствуют Астория Гринграсс и Наташа. А так же Симус, Блейз Забини, Майкл Корнер и Сьюзен Боунс. Все выглядят более чем серьёзно и сосредоточенно, даже Блейз со своими дредами, связанными на голове в хвост. Бросаю присутствующим вежливую улыбку. — Прошу простить за опоздание, у меня возникло одно неотложное дело, — учтиво говорю я и оглядываю комнату. На этот раз Выручай-комната постаралась — помещение выглядит как небольшой кабинет: окно, перед которым стоит большой деревянный стол, за столом с одной стороны три стула, с другой стороны четыре. Четыре стула заняли дилеры, а два других — Астория и Наташа. Мне досталось место по середине. На детальный осмотр комнаты времени нет, поэтому я просто прохожу на своё место, присаживаясь и делаю как можно более серьёзное и при этом, радушное, выражение лица. — Надеюсь у Её Высочества всё в порядке? — спрашивает Сьюзен, осматривая меня. — Сьюзен, можешь обращаться ко мне по имени. Я не считаю себя выше вас, наоборот, восхищаюсь вами, — отвечаю я и улыбаюсь. — Не многим по силам делать то, что делаете вы четверо. И да, со мной всё хорошо. Почему ты спрашиваешь? — По школе ходят слухи, что сегодня утром ты упала в обморок, — шепчет мне на ухо Натали. Очевидно, она мой секретарь в некотором роде, раз отвечает на всё, что я говорю. — Мисс Грейнджер, я могу закурить? — спрашивает разрешения Забини и я улыбаюсь. Конечно, Блейз мог позволить себе всё, что угодно, но или его воспитание, или же простая лесть останавливала его. — Делайте, что душе угодно, Забини. Как я сказала ранее, можно обращаться ко мне по имени. — Вы не хотите? — спрашивает он, протягивая мне сигарету, но я качаю головой. Сейчас мне нужен ясный ум, да и вообще не мешает принять серьёзный вид. Слышу четыре одобрительных мычания. Очевидно, что я правильно поступила, отказавшись от сигареты (или «косячка»?). — Итак, давайте приступим к обсуждению дела и разойдемся, — говорю я и улыбаюсь. — Как вы понимаете, сегодня у меня достаточно длинный и загруженный день. — Разумеется, — отвечает Астория и придвигает мне папку с листами внутри. Я быстро открываю её и внимательно изучаю бумаги…***
— С Вами приятно иметь дело, Ваше Величество, — говорит Забини и галантно целует мою руку. — Вы намного рассудительнее, нежели предыдущая Королева и… — Достаточно лести на сегодня, Блейз. Вы можете быть свободны, — говорю я и дарю ему вежливую улыбку. Тот улыбается в ответ и уходит. С облегчением падаю на спинку стула и закрываю глаза. — Гермиона, ты в порядке? — спрашивает Астория, сидящая рядом со мной. — Да, всё в норме. Я, ведь правда, с утра себя неважно чувствую. — Скоро обед, — говорит Натали и я улыбаюсь. — Ещё два часа. Да и я теперь я могу есть только салаты, чтобы спокойно влезть платье на Бал. — Ты уже нашла? — спрашивает Астория, доставая из сумки пачку сигарет и протягивая мне одну. С удовольствием подкуриваю и вдыхаю горький дым. — Есть одно на примете… — говорю я на выдохе, вспоминая платье, подсмотренное мною в одном из магазинов на Пятой авеню в Нью-Йорке. — Выбирай внимательно. Ты Королева, а это первый бал, после твоего назначения. Думаю, ты понимаешь, что это значит: ты должна выглядеть не просто блистательно, а просто совершенно неотразимо! И тебе нужен кавалер. — А с кем пойдешь ты? — спрашиваю я, переводя с себя стрелки. — О, меня пригласил Нотт, так что я с ним. — А как же Малфой? Я думала, раз вы скоро женитесь, то непременно должны идти вместе, — встревает в разговор Натали. Я принимаю решение деликатно промолчать — в конце концов, то, что мне известно — не было моим делом. Астория сама расскажет, если захочет. — Драко? А разве вы не слышали? Кинув друг на друга взгляд, я и Натали качаем головами из стороны в сторону. Мне приходится включить всё своё актерское мастерство, что бы они ни о чём не догадались. — В октябре мы расторгли помолвку и, сказать по правде, я рада, что всё так обернулось. — Почему? — Драко — не тот человек, с которым можно провести всю жизнь. Можно попытаться, но из этого ничего не выйдет.***
Вечером, сидя у МакГонагалл в кабинете, я думаю лишь о словах Астории. Что значит «Драко — не тот человек, с которым можно провести всю жизнь»? Неужели он даже хуже, чем я о нём думала? День прошёл довольно сложно и напряженно, да и следующий день не сулит ничего хорошего. Завтра я должна буду встретиться с Тони и с Панси Паркинсон — организаторами вечеринок у Слизеринцев. К счастью, завтра я смогу попасть на уроки и в принципе влиться в обычную жизнь. Сегодня, похоже, был самый сложный день: меня штурмовали дилеры, Совет, даже Наташа со своей несчастной любовью к Энтони Голдстейну. Мне предстоит ещё неделя сложностей: до бала остаётся всего ничего и нужно организовать его и в самой школе, и в Слизеринской гостиной, на отлично. Родители, хоть и согласились помочь мне и выслать платье, всё равно не помогали: мама уже была на сносях, но с недавних пор стала работать на Balmain, что очень меня тревожило. Пусть она и добивается там невероятных успехов, она просто изводит себя работой. Тем не менее (не знаю, как она смогла это устроить) она предложила мою кандидатуру в качестве модели, и они согласились. Сейчас, вспоминая мамино письмо и всё, что мне предстоит сделать, я практически не замечаю, как дохожу до директорского кабинета. Постучавшись три раза я слышу тихое «Войдите» и отворяю дверь. Тут всё так же, как я помнила: на стенах гобелены и портреты прошлых директоров, которые всегда «спали», множество шкафов и огромный стол посреди комнаты за которым теперь восседает профессор МакГонагалл. Непривычно видеть её за этим столом, ведь там всегда сидел Дамблдор. — Мисс Грейнджер, входите и закройте за собой дверь, — негромко говорит МакГонагал и мягко улыбается. Я послушно выполняю поручения и наконец сажусь перед директрисой. Та начинает внимательно меня изучать и, наконец, она складывает все пальцы вместе и говорит вкрадчивым тоном: — Рада видеть Вас в добром здравии и, как я вижу, в хорошем расположении духа. Как проходит Ваша учёба? О, да, я очень хорошо себя чувствую профессор… Мне целый день трахали мозг, но Вы продолжайте. — Всё хорошо, профессор МакГонагалл, — лгу я и продолжаю. — Несмотря на то, что я много пропустила, я вполне успеваю за программой и получаю приемлемые оценки. — Что ж, это весьма хорошо. А как Ваши отношения с однокурсниками? Я заметила, что в последнее время Вы хорошо общаетесь со всеми студентами школы, кроме мисс Джинни Уизли. — Да, у нас возникли некоторые размолвки, — объясняю я, сглатывая ком в горле. — Собственно, я позвала Вас сюда не только из-за Джинни Уизли, хотя меня очень интересуют обстоятельства её облысения… — Профессор, я могу Вас заверить, что я ничего об этом не знаю. — Это хорошо. Но я позвала Вас по двум причинам: первая — предстоящий Рождественский бал, а вторая… Недавно я получила сову из Министерства. С совой прибыл конверт. — Конверт, профессор? Каким образом он относится ко мне? — В конверте содержалось Пророчество. — Пророчество? О ком и каким образом это касается меня? — Пророчество непосредственно было связано с Вами, мисс Грейнджер. Оторопело смотрю на профессора. Она должно быть шутит! Какое ещё пророчество?!
