Не для этого времени

      Понятия не имею, сколько времени прошло. Может неделя, может месяц. Вот только здравый смысл и трехразовое питание говорили, что прошло всего лишь полтора дня с бомбежки Северной Каролины. Я не поднималась на палубу во избежание встреч с Кенуэем, да и вообще с кем-либо ещё. Хотелось накрыться теплым пуховым одеялом, как в дождливый день, и не вылазить из-под него до тех пор, пока сон окончательно не сразит, и так несколько раз. Но одеяла, тем более пухового, хер отыщешь на этой посудине, поэтому пришлось справляться по старинке. Закидываясь энной бутылкой рома, я поддерживала себя в пьяненьком состоянии весь день, чтобы думалось легче. Пираты – парни понимающие, не мешали. Для них самих Чёрная Борода являлся большой потерей. Вся команда ходила какой-то пришибленной, что ли. Погодка тоже подфортила, соблюдая законы жанра и изливая на палубу мерзкий мелкий дождь. В общем, всё живое и неживое в этом мире погрузилось в противное то депрессионное состояние, которое должно возникать только осенью. Хотя… а вдруг сейчас осень? Хрен знает.       Не знаю, как остальные, но перешла в некое состояние амёбы. Тело двигалось медленно, глаза слипались, вкус рома давно перестал обжигать. Позже, устраивая себе очередной мозготрах за бутылочкой, я вспомнила, как называла раньше это чувство. Неверенье. Смешно, но это было именно оно. Я столько раз видела смерть Тэтча, даже на ютубе смотрела видео про реакции летсплейщиков на его гибель, и всегда была почти равнодушна. Этот мир и это время творили со мной какую-то хрень, которую я была не в состоянии объяснить. Меня смешило и одновременно бесило то, как я реагирую на всё. Такой размазней я не была уже давно. Но с другой стороны, что я могла изменить? Тэтч должен был умереть, от этого никому не отвертеться, уж вот такой вот косяк! И всё-таки сердце настойчиво твердило, что это я виновата, что я могла всё предотвратить, могла изменить, и всё бы закончилось хорошо… Но не такой уж тупой мозг заглушал все отчаянные попытки своего вечного врага голосом разума. Остановить? КАК?! Нет, я конечно не прочь поизображать из себя бога, но только за это придется дорого поплатиться. Да и к тому же я не могу представить Чёрную Бороду, мирно выращивающего цветочки на заднем дворе какого-нибудь маленького домика в лесу (прикольно будет, если дом окажется не его). Я думала, что ром заткнет во мне человечность, но он лишь усилил её, тыча противной прямо в нос. Ай, к чёрту…       Я даже не знала, в какой части трюма находилась. Всё, что мне нужно было – ровное пространство, чтобы было, куда прилечь, если всё станет очень плохо. А его здесь было полно. Особенно мне полюбился отсек с грузом, где я наткнулась на ящики с тканью. Вот там валяться было ваще айс. Может быть, я бы так и расслаблялась, уже некультурно потребляя алкогольные запасы корабля, если бы краем уха не услышала разговор двух матросов:        — Кэп ещё не вышел?        — Нет… Он поднялся-то только задать курс, и сейчас, чтобы встретиться с капитаном Вэйном.        — Да, дела… Не верится, что Чёрная Борода…       Но дальше я уже не слушала. Вэйн? Что он здесь делает? Может, если бы я вспомнила сюжет, то стукнула бы себя по лбу, что всё идет как надо, но если я пьяненькая, то и мозг не исключение. Не сразу сориентировавшись в полутемном пространстве, я раза два прошла мимо выхода, так его и не заметив, но когда кок “Галки” стал на меня странно коситься, путь нашелся сам собой. Махнув рукой на то, что я не заметила столб света, льющийся с палубы, я кое-как вскарабкалась по ступенькам и зашипела:        — Све-е-е-ет… — я закрыла глаза рукой, зло косясь на всё, что выглядело светлым. — Чего ж ты такой… яркий…       Погода, в отличие от нас, давно перестала скорбеть и радостно делилась своим светом со всем и вся, ещё и припекая хорошенько. Привыкая к свету и шуму, что творились на палубе, я успела хорошенько прогреться. И ещё убедиться, что на самом деле я одна вся такая из себя размазня – наверху работа шла, как заведенная. На лицах пиратов не было даже намека на скорбь – только сосредоточенность и бодрость. Но, когда я сказала “работа”, то погорячилась: “Галка” стояла на месте. Матросы чистили оружие, лазали по канатам, или втихоря пили ром, согнувшись в три погибели за пушкой. Перестав щуриться и даже как-то взбодрившись от живительного света, я оглянулась и ойкнула.       К “Галке” был пришвартован фрегат, чья команда бездельничала так же, как и парни Эдварда. Даже квартирмейстер валялся в абсолютно другой части корабля, и имя его – Джек Рэкхем. Со своего места я могла видеть его похрапывающую физиономию, прикорнувшую в основании носовой фигуры. Значит, Вэйн… Что ж ты тут забыл, пиратская истеричка?       Я глянула на мостик, но капитана на нем не было. Аде, в отличие от Рэкхема, исправно нес свою вахту, держа обе руки на штурвале. Заметив меня, он кивнул.        — А где?..        — ТЩЩЩЩ! — как гусь шикнул на меня чернокожий, из-за чего я, подскочив от неожиданности, даже закрыла рот руками. А потом, выдержав какую-то паузу, указал пальцем вниз, в каюту капитана. Открыв рот в немом звуке “аааа”, я на цыпочках двинулась в сторону каюты, чем вызвала активную жестикуляцию квартирмейстера. Он замахал на меня руками и страшно расширил глаза.        “Тебе туда нельзя!”        “Почему?”        “Кенуэй занят. С ним Вэйн, у них важный разговор”        “Важный, говоришь…”        “МИСС КУПЕР”       Я подмигнула Адевале в конце нашего немого разговора, при этом зачем-то сделав странное движение ртом и пальцы колечком, и подкралась к двери, за которой шушукались два капитана. Я ожидала, что квартирмейстер примчится за мной, как разъяренный жиртрест в игре “Как достать соседа”, но этого не произошло. Тогда я прильнула ухом к двери и услышала… ничего. Даже отголоски фраз не долетали. Они вообще там? Прикинув, что Эдвард всё равно уже не вкатит мне ещё больше прежнего, я медленно нажала на скрипящую ручку, издавая про себя тысячи матов в секунду на каждый издаваемый ею стон. Повернув несчастную до предела, я приоткрыла щелочку и высунулась в неё по нос. Как же вы удачно встали! подумала я, наблюдая, как два головореза сидят ко мне спиной: Вэйн на ящиках, а Кенуэй на стуле у навигаторского стола. Смекнув, что только что представилась прекрасная возможность подслушать и так уже тысячу раз прослушанный диалог (ну, тысяча – образно, конечно), я шмыгнула в каюту и тихонечко прикрыла за собой дверь.        — Что это было? — мгновенно среагировал Чарльз Параноик, расплескивая ром из кружки, отчего я чуть не заорала.        — Сквозняк, — отмахнулся капитан “Галки” держа ладонь над одной из свечей, расставленных на столе. — Давно пора починить эту дверь.       Пират немного успокоился, а вот я нисколечко. Вэйн смотрел прямо на меня и не видел. Паника начала подкатывать к горлу, дыхание и сердцебиение учащаться. Опять проделки Юноны? Я что, теперь призрак?! Но когда я выставила перед собой руку, не было ни намека на прозрачность. И тогда я мысленно ударила себя по лицу: малюсенькие “окошки” для пушек были занавешены парусиной, на столе – 4 свечи. В комнате элементарно темно, поэтому тебе повезло, дура. Боясь произвести ещё хоть малейший скрип, я замерла, скромно сложив ладони перед собой.        — Так значит, — продолжил прерванную мысль Вэйн, — Тэтч погиб… Проклятье!        — Их было больше. Я не пробился, — тихо ответил Эдвард, до сих пор не убирая руки над свечей. Чарльз прильнул к кружке.        — Он был сущий дьявол, — сказал он с какой-то ненавистью, а потом спокойнее добавил: — А вот душа металась…        — Сложно отбросить то, чем жил раньше, — сказал ассасин, убирая руку от огня. Вау, Кенуэй, когда ты научился философствовать? Тебе что, полтинник?        — Да. Мой отец любил побрюзжать, что хочет купить собственный корабль. “Я буду капером, вот увидишь, Чарли! Твой старик будет капитаном!” — капитан “Бродяги” скривил голос, пародируя родителя, что выглядело как-то не оч. — Но пошел на дно бочки с виски.       С концом замечательной истории Вэйн сам допил всё, что у него оставалось в кружке, стукнул её по столу и встал.        — Так, Кенуэй… — начал он. — Я тут думал про твой план. Про… эту Обсерваторию. А вдруг это байки?       Обсерватория… Я уже и забыла про неё.        — Есть одно судно работорговцев, — на удивление, спокойно произнес Эдвард. — На его борту некий Робертс, он отведет нас.       Пират наконец повернулся ко мне лицом. На удивление, с мордашкой у него было всё в порядке – никаких признаков “вечной скорби”. Хотя, может это в темноте так кажется? В любом случае, мужчина выглядел гораздо лучше, чем я. Наверное.        — Они работают на Королевскую Африканскую Компанию, — задумчиво протянул Чарльз. — Что ж, найдем корабль, расспросим.       На этом Кенуэй допил и свою дозу рома, и оба пирата двинулись к двери, заставив мое сердце за секунду набрать обороты, а тело – броситься в холодный пот. Бля,бля,бля, куда? только и успела подумать я, как Вэйн открыл дверь, и свет солнца, словно прожектор, выставил меня во всей красе. Мою рыжую башку даже боковым зрением было нереально не заметить, поэтому первой реакцией пирата было:        — ДЬЯВОЛ МЕНЯ РАЗДЕРИ, КАЛИПСО! — заорал он, в одно мгновение вскинув пистолет. Я даже не успела ничего сообразить – только уставиться в дуло пистолета. Но тут Эдвард рванул руку Вэйна вверх, и пуля, издав неожиданно громкий взрыв, прошлась ровненько над моей головой, угодив в борт корабля и вылетев с другой стороны.        — Твою мать, ты что творишь?! — рявкнул Кенуэй, тараном наступая на друга.        — Чтоб я сдох, Кенуэй, у тебя на корабле бес, обернись!!!        — Никакой это не бес! — пират потер себе переносицу. — Проклятье… Я тебе всё объясню. Да убери ты пистолет!       Чарльз, не сводя глаз с “исчадия Ада”, нехотя и всё ещё испуганно убрал оружие в кобуру. После этого ассасин немного расслабился и развернулся.        — Чарльз – это Грейс. Грейс – это эээ…       Я удивилась, что из него вышло только “эээ”. Я вжалась в борт каюты, который имел не такую уж удобную для вжатия форму, плюс всё ещё не разобранный хлам Кенуэя тоже прибавлял рельефа. В любом случае я скрючилась буквой “зю”, запрокинула голову и не переставала часто-часто дышать, вытаращив глаза на пиратов. Эй, я бы посмотрела на вас, направь на вас ствол напуганный пират! Поэтому на месте Эдварда при виде меня я бы заверещала что-то вроде: “МАТЕРЬ БОЖЬЯ, ТОЧНО БЕС, БДЫЩЬ-БДЫЩЬ” и убежала. Так что, ассасину повезло родиться не мной.        —… Чарльз… — произнес до конца знакомство Кенуэй, в то время как одна его бровь медленно взлетала, а рот кривился в непонятной форме. — Она… обычно, не такая.        — Мне плевать, какая она! — пришел в себя Вэйн. — Кто она и что здесь делает?!        — На самом деле, — пират стал медленно приближаться ко мне, — меня тоже интересует этот вопрос.       Казалось, это невозможно, но я вжалась ещё сильнее. Я сглотнула, да так громко, как это обычно бывает только в мультиках. Надо мной нависло тело Кенуэя, у которого с каждой секундой руки чесались ласково пожать мне шею.        — Почему ты здесь?        — Мимокрокодил, — просипела я и прокашлялась.        — И как много ты слышала?       Я предпочла промолчать. Эдвард, пропилив меня прожигающим взглядом ещё несколько секунд, отмахнулся.        — Всё равно же всё знаешь… — произнес он, и снова обернулся ко мне. — Хватит изображать бабуина!       Это был веский предлог распрямиться. Отмерев, я настороженно сделала шаг вперед, другой, третий и, как обычно, споткнулась о собственную ногу, изящно выпрямилась и распласталась на полу с громким “БАХ!” А я умею произвести впечатление.        — Ауч…        — Кенуэй, — тихо произнес Вэйн, — а она не это… того?        — Нет, не “того”. Хотя я уже начинаю в этом сомневаться.        — Как будто ты никогда не спотыкался, — пробурчала я, поднимаясь с колен, и вперила взглядом в Чарльза. Тот брезговал подойти ко мне ближе чем на два метра, морщась при одном виде веснушчатой физиономии. Вот так суеверный.        — Грейс – моя попутчица, — начал спокойно объяснять Эдвард, а по сжатым кулакам и напряженным рукам я понимала, что он уже раз десять четвертовал меня. — Её навыки нам пригодятся. Она поможет найти Мудреца и Обсерваторию. Так?       Он так резко обернулся, что я опять чуть не припала к стене.        — Д-да.        — Навыки? — всё ещё недоверчиво произнес Вэйн. — Какие ещё навыки? Стирать белье и драить палубу? Кенуэй, лучше признайся, что завел себе шлюху.       Впервые мы с ассасином сделали что-то одновременное: воздух содрогнулся от звонкого шлепа двух ладоней по лицам их обладателей. Слава богу, что не меня одну это заебало.        — Смею заметить, — почти прошипела я, сжав зубы, — что шлюха из меня такая же, как из вас балерина, капитан Вэйн.        — Что такое “балерина”?        — Она не шлюха, Чарльз, — устало протянул капитан “Галки” и подтолкнул пирата к выходу из каюты. — Мы теряем время.       Вэйн, бросив на меня последний взгляд, скрылся в свете. Я двинулась было за Кенуэем, но тот внезапно встал в проеме, так что я в него врезалась, развернулся и буквально испепелил меня взглядом. Показалось, что даже его глаза налились кровью, а из ноздрей повалил пар. Я сжалась, как провинившийся щенок.        — Я начинаю сомневаться в твоей надобности, — со злостью выпалил он и вышел из каюты.       Что ж, это было ожидаемо. И всё-таки его слова заставили меня вздрогнуть и даже покраснеть. И ещё почувствовала, как тело обдало жаром. Ну, он был прав, толку от меня доселе было, мягко говоря, никакого. Но дальше… А будет ли “дальше”?       Я вышла из каюты, подождала, пока глаза привыкнут к свету, и поднялась на капитанский мостик. “Бродяга” только-только отплыл: его корма как раз прошла мимо борта. Кенуэй крикнул что-то о поднятии парусов, только в немного грубой форме, и корабль двинулся вперед. Я хотела встать рядом с Эдвардом, но Адевале завязал разговор, и я лишь устроилась на ступеньках.        — Куда идем, капитан?        — Ищем работорговцев, — сказал ассасин таким тоном, будто минуту назад не хотел никому вспороть брюхо. — Королевская Африканская Компания.       Квартирмейстер некоторое время молчал, а после произнес:        — Уж не задумал ли ты торговать рабами?        — Нет! Проклятье, Аде! — вспылил Кенуэй, будто только что дотронулся до чего-то противного. — Что за вздор ты несешь?! Нам нужна информация. Надо выяснить, где “Принцесса” стоит на приколе.        — “Принцесса”… С рабами?        — Да. Чёрная Борода сказал, что там можно найти Мудреца…       Я начала прикидывать, на каком сюжетном отрезке мы сейчас остановились. Если Северная Каролина осталась позади, и сейчас мы прем на Африканскую Компанию, то… Кажется, Кенуэй должен будет нырнуть в тонущий корабль, чтобы спасти их? Или это было в Freedom Cry? А Робертс… А-а-а, чёрт, всё перепуталось!        — … кстати о нем. Купер, — сказал он так внезапно, что я подпрыгнула, и сделал знак чернокожему оставить нас, — подойди.       При этом не посмотрел на меня, не махнул рукой. Пират просто чуть повел головой, устремляя взгляд куда-то в руль. Чувствуя, что сейчас будут школьные разборки, я представила на его месте свою маман и приблизилась.        — Тэтч, — начал он. — Ты знала… Но почему не сказала?        — Не сказала?! — бомбануло у меня. Я, конечно, знала, что рано или поздно он поднимет эту тему, но не думала, что так отреагирую. — То есть то, что я вешалась на вас, как полоумная, с криками не лезть в абордаж – это я не сказала?!        — А ты не могла объяснить?! — не меньше меня бомбанул Эдвард. — Сказать прямо?! Предупредить! Что тебе мешало это сделать?       Ах точно, я же просто так полдня корчилась от боли после спойлера, угу.        — Я не виновата, что у вас мозги деревянные! Могли бы и догадаться, послушать меня в конце концов!        — Догадаться? Тэтч, погиб из-за тебя, из-за твоей упрямости, а ты говоришь – догадаться?!        — Из-за меня?! — взвизгнула я. — А, ну конечно, это я вонзила в него саблю, а перед этим выстрелила несколько раз, ага! Всю жизнь мечтала убить Чёрную Бороду! АЖ ДЕСЯТЬ РАЗ!        — Но из-за тебя он на это пошел! Ты позволила ему напасть, позволила погибнуть!        — Извините меня! — я сделала ударение на последнем слове. — Я не нанималась в телохранители двум мужикам-головорезам! Если вы не в состоянии постоять за себя, я здесь не при чем!        — Следи за языком, баба! — рявкнул Кенуэй так, что я даже отскочила на шаг, и замолчал. Да, в эту самую минуту я его ненавидела, даже больше, я хотела стукнуть его лбом об борт пару раз, на всякий случай. По его глазам было видно, что у нас с ним возникли взаимные чувства, но в этот самый миг я уловила в них кое-что ещё. Она была всё это время, но за гневом и спором я не замечала её. А сейчас, увидев, резкое осознание стукнуло в голову, как мяч.       Скорбь.       И меня отпустило. Я поняла, для чего он развел весь этот балаган. Он знал, что я не виновата в смерти Тэтча и, уж тем более, никак к этому не причастна. И, тем не менее, он злился. Он злился на себя. За то, что не послушал, за то, что не успел, за то, что не смог спасти. Внезапно вспомнились слова Аде, которые он мне сказал, казалось, уже давно: “… он делает всё, чтобы сберечь дорогих себе людей …” Я почувствовала укол совести. Ну, по сути, посраться – это тоже отличный способ выпустить пар. Можно сказать, что я его утешила? Я переступила с ноги на ногу и сказала:        — Этого нельзя было избежать. Так или иначе, Тэтч должен был погибнуть, и с этим ничего нельзя поделать. Ему… невозможно было помочь. Мне жаль.       Я не заметила, как подошла к капитану и положила руку ему на плечо. Да, этот тип бесил меня похлеще брата и некоторых преподов, но любой заслуживает сострадания, каким бы подонком ни был. Даже в жестоком пирате можно найти слабого и ранимого человека. Эдвард всё ещё не смотрел на меня, облокотившись на руль и опустив взгляд в пол. Но спустя пару секунд он поднял холодные глаза и коротко произнес:        — Уйди.       Я отняла руку, но не сдвинулась с места. Тогда он повторил громче:        — Прочь!       Тут уже ноги унесли меня задним ходом на несколько шагов назад. Это был один из немногих моментов в моей жизни, когда я потеряла дар речи. Кенуэй смотрел на меня с холодной ненавистью, словно сам дьявол уже присматривает мне котел погорячее. Но ты же понимаешь, что я права… Сколько же в тебе злости, Эдвард?       Не знаю, чем бы всё закончилось, если бы в двухстах метрах от “Галки” внезапно не громыхнул взрыв. Ассасин чуть ли не подскочил на месте, подбираясь и занимая подходящую для боя позицию. Но в ближайшие пять минут никакого боя не намечалось.        — Капитан! — прокричал Адевале, возвращаясь на свое место. — Вэйн потопил торговую шхуну!       И вправду: впереди, где “Бродяга” уже смывался с места преступления, под воду уходили паруса маленького суденышка. Но этого хватило, чтобы вернуть прежнего Кенуэя.        — Вот черт! Так трудно было держаться условленного курса?       Под шумок я смылась на палубу, прочь с капитанского мостика. Отношения с ассасином начали натягиваться, словно струна, так же, как и мои нервы. Но меня потряхивало не из-за тупизма Эдварда, основанного на стрессе и истерике, а из-за его хода мыслей. “Я начинаю сомневаться в твоей надобности”. Так мало слов, а мое сердце уже станцевало самбу. Вот жопой чую, уже сегодня меня не будет на этом корабле.       Я пристроилась на носу корабля, где вид был получше, чем с кормы, и зависла. “Галка” виляла между небольшими островками, торчащими из воды, плетясь в хвосте “Бродяги”. Вокруг сновали британские и испанские судна, кто-то даже мог пальнуть друг в друга картечью, ну а дальше по сценарию. Но нужного корабля, как видимо, не наблюдалось. Это было понятно и без нетерпеливых комментариев капитана, которые доносились даже до другого конца брига. Я сложила руки биноклем, стараясь изобразить бурную и полезную деятельность, хотя больше это походило на успокаивание самой себя.        — Прямо впереди… ээ… фрегат, — бормотала я себе под нос, щуря глаза в своем “бинокле”. — На нем испанский, нет, английский флаг. А какой должен быть флаг на “Королевской Африке”?.. Неважно, главное – это должно быть большое судно. Оно же большое? Допустим. Ха, здравствуй, шиза. Ой, а мы в запретной зоне? Блин, “Бродяга”, обзор не закрывай! О, ещё кораблик… не, это даже посудиной не назовешь. Так-с, а ты… хм, ты вроде не похож на корабль с работорговцами. Ай, блин, Кенуэй, веди ровнее! А ты у нас кто? Ты ж, вроде, большой, по параметрам подходишь. Эй, ты шевелиться собираешься? Ну и иди нафиг, всё равно не… о, пошел, да ты прям ПОЛЕТЕЛ!        — Спугнули! — внезапно раздался выкрик Адевале на корабль, который я назвала “не тем”. — Они удирают, капитан!        — Болваны! Я их догоню! — я отсюда слышала, как бедной перегородке досталось от кулака пирата.       Лавируя между скалами, Кенуэй на всех парусах пустил корабль вперед. Вэйн, не дожидаясь удобного момента, пальнул по найденной “Королевской Африке” всеми бортовыми орудиями. Тогда меня оттеснили от уже пригретого местечка и начали пальбу из носовых пушек. Бедный корабль с рабами улепетывал как мог. Я, почти привыкшая за неделю с небольшим к пушечным залпам, сидела у ближней к мостику мачты и ковыряла пальцем пол. Ну а что мне ещё делать? В бою от меня толку всё равно никакого. Не, я конечно могу навернуть пару кругов паникующей курицей, но это будет не натурально, да и вряд ли оценят. К тому же, паниковать нечего: в ответ по нам никто не стрелял. Под ударом больше был “Бродяга”, чем мы. Так что, единственное, чего стоило пугаться – это внезапных выстрелов и… а нет, только внезапных выстрелов.        — Чёртов капитан Вэйн! — вдруг возмутился квартирмейстер. — Он решил потратить все ядра.        — Так и корабль потопить недолго, — ответил ему Кенуэй. — Подойдем ближе.       Ну давай, подумала я, отвлекаясь от пола. Пираты загнали “Королевскую Африку” в какую-то лагуну между скалами, так что выбираться из неё можно было только гуськом. Но внезапно фрегат с рабами развернулся, представляя свой борт во всей красе и демонстрируя, какой урон он может нанести. Всё, что я успела услышать перед тем, как первое ядро коснулось “Галки”, было “Держитесь!”, а дальше – сплошная размазня. Наверное, это стало отправной точкой моего спокойствия. Взвизгнув, я подорвалась перебежать за мачту, поскользнулась, грохнулась, подползла и свернулась в калачик, закрывая голову руками. Но основной удар пришелся по бронированному носу и тарану, а на палубу упал, от силы, только один снаряд. Но даже этого хватило, чтобы мое сердце отбивало овер 90 ударов в минуту. Я закрыла рот руками, чтобы не завизжать.        — “Бродяга” идет ко дну! — закричал Адевале, когда можно было поднять голову над бортом.        — Вижу.       Я приподнялась на четвереньках и глянула в море. От пиратского фрегата осталось лишь жалкое подобие корабля: паруса разорваны книппелями, в корпусе дофига пробоин, которые стремительно заполнялись водой, одной мачты не хватало. Я аж присвистнула. Вот вам и корабль с рабами. Пока “Королевская Африка” разворачивалась прочь, бригу пришлось поспешить на помощь. “Галка” метилась подойти к фрегату Вэйна так близко, как только это было возможно. Но Кенуэй даже переборщил: проехавшись тараном, корабли аж сцепились бортами, хорошенько потрепав друг другу корпус. Бриг так тряхануло, что я отлетела на другую сторону мачты, а пираты лишь слегка пошатнулись. Матросы еле успели отставить пушки, а я – спрятаться за лестницей. Не знаю, как мой мозг допер до статуса инкогнито в такой ситуации, но когда я об этом подумала, то уже дергала ручку каюты. Заело.       Тебе и вправду пора починить эту дверь! Открывайся, ну! – думала я, шатая несчастную из стороны в сторону. Но такой роскоши, как время, у меня не было, поэтому пришлось вжаться в угол и надеяться, что кроме проклятья спойлернутости Юнона даровала мне и скрытность хамелеона.        — Подойти к борту! — командовал Аде абсолютно чужой командой, скучковавшейся на палубе тонущего судна. — А ну, быстрее!       Если у вас есть кот, тo вы меня сейчас поймете. Помните, когда подбрасываешь кошака над собой, ну, или швыряешь его куда-нибудь, он на долю секунды зависает в воздухе в забавной позе? Так вот, именно в таких позах большая часть команды Вэйна перелетела к нам на борт. Смешнее, хотя, наверное, больнее всех приземлился Рэкхем: квартирмейстер летел боком, торопясь спасти свою задницу, и приземлился на неё же. По-хорошему он должен был заработать себе перелом копчика, ну или хотя бы тазобедренной кости. Но пират вскочил на ноги, чуть ли не пританцовывая, так что беспокоиться о нем было незачем. Сам капитан Вэйн покинул свое судно последним и сделал это с бо̀льшей грацией, чем свои товарищи: мужчина оттолкнулся двумя ногами от борта и, едва коснувшись ими палубы, перешел в кувырок.        — Готово! Уходим! — оповестил Аде Эдварда, и тот вывернул руль в другую сторону. Теперь меня вжало в угол похлеще любой центрифуги.        — Догоним их, Кенуэй! — взревел Вэйн, чуть ли не взлетая на капитанский мостик. — Убью тех, кто затопил мой корабль!        — Спокойно, друг. Помни об истинной цели!       Ахринеть, спокойно?! Я бы посмотрела на тебя, затопи кто твою “Галку”!       Я огляделась. Мы опять вышли в открытое море, но, к сожалению, всё ещё в запретной зоне. А поняла я это из того, что наш чернокожий друг опять сыграл Капитана Очевидность.        — Обходим форт, капитан. Их пушки дальнобойные!       Ну, приехали.       Покажите мне пирата в здравом уме, который бы просто взял и обошел форт? Если такие и существовали, то Эдвард Кенуэй явно не принадлежал к их числу. Полностью проигнорировав предупреждение квартирмейстера, ассасин продолжил бой так, будто в него и не целились десятки мортир. Но всё же нашелся на корабле человек, которому было не всё равно.        — Эй! — завизжал Рэкхем, с перепугу сцепившись с ближней к мостику мачтой в крепком объятии. — Негр дело говорит! Разворачивай свою посудину!        — Заткнись, Джек! — рявкнул на своего подопечного Вэйн, отчего он вжал голову в плечи, как я, когда мама громко орет по телефону. Выражение лица у него тоже было соответствующее. На секунду меня прорвало на нервный смешок при его виде, но внезапно квартирмейстер переменился в лице. Рэкхем нахмурился, сжал губы в тонкую полоску, аж весь напрягся – полностью приобрел серьезный вид – и косо глянул на пиратов из его команды. Я проследила за взглядом – матросы отвечали ему сдержанным кивком и продолжали выполнять свою работу (хоть и на чужом корабле) как ни в чем не бывало. А потом на его роже расползлась сдержанная, но такая хитрая ухмылка, что мне стало не по себе. Дело запахло жаренным. Чё ты там замышляешь, Рэкхем? Нутро подсказывало мне, что вот-вот должен случиться какой-то пиздец, что очень важное и мерзопакостное, но вот что, оно не говорило. Я хотела было уже наехать на собственный желудок, что он от меня что-то умалчивает, но в последний момент поняла, что мне уже недалеко от реальной шизофрении. Лучше проследить за ним: уж он-то точно что-то затевает. Я отлипла от своего угла, приподнимаясь на корточках, чтобы “мишень” было лучше видно. Но, видимо, перестаралась: вдруг корабль так тряхануло, что я вылетела из своего “укрытия” на добрые два метра мордой вперед. Но, мне же не привыкать к внезапным швыряниям, поэтому мозг-умничка сам выставил вперед руки, чтобы драгоценное лицо не пострадало. Как итог: ушибленные ладони, локти, мокрая майка и эффектный выезд на палубу под бурные аплодисменты залпы пушек прямо под нос Рэкхему. Да я же гребанный ниндзя.        — Что за… — никакие “Ты опоздала! ” или “На завтрак яйцо в булке!” не заставляли меня вскакивать с места так, как эти два слова. В мгновение ока оказавшись на ногах, я чуть не врезалась макушкой по челюсти Джека и отпрыгнула на шаг.        — Здарова! — чуть громче, чем рассчитывала, крикнула я. В этом плане Рэкхем не отличался от остальных пиратов, и уже потянулся к поясу за пистолетом, не сводя с меня пары бешеных глаз. Но пока он этого не сделал, я схватила его руку и выпалила: — Купи слона!        — Что? — всё ещё не придя в себя от вида бабы (до сих пор не могу разобраться: мне радоваться этому или огорчаться?), произнес квартирмейстер.        — Вот все так говорят, а ты возьми и купи слона! — завладев его вниманием и отодвинув руку от кобуры, я отпрянула и начала медленно отходить. — Подумай над этим! Выгодное предложение!        — Какого ещё…       Но дальше я не слышала, так как со всех ног понеслась на капитанский мостик. Правда, траектория была немного скошенной из-за того, что корабль постоянно куда-то швыряло, но я добралась с почти отличной оценкой за артистизм. Вцепившись в перегородку рядом с Адевале, который и сам чуть не вырывал её своей стальной хваткой, я крикнула:        — Кенуэй!        — Что?! — ведущему бой ассасину было абсолютно не до меня.        — Что-то вот-вот произойдет! Я не могу вспомнить что, но это что-то важное! Будь начеку!        — Не можешь вспомнить? О чем ты?        — Будущее твое! — уточнила я.        — Приготовиться! — внезапно рявкнул он, и всё живое на корабле спряталось за всё, за что только возможно было спрятаться. Я поспешила повторить сие действие, и очень вовремя: буквально в метре от моей башки вражеское ядро разорвало воздух и просвистело дальше, плюхаясь в воду. Я бы сама от такой удачи присвистнула, да времени не было.        — Что произойдет? — продолжил Кенуэй, справляясь со штурвалом. — Опасность?        — Не знаю!.. Наверное! Не могу вспомнить!        — Не можешь? Или не хочешь? — с нажимом спросил он и отдал приказ о залпе.        — Ты меня ещё и обвиняешь?! Я стараюсь, честно!        — Старайся лучше! А пока – сгинь!        — Так их, Кенуэй! — прокричал Вэйн по другу сторону руля, казалось, даже не услышав нашего разговора. — Покажи, кто в этом море хозяин!        — Мисс Купер, отойдите!       Отходить мне вовсе не хотелось: даже не глядя на палубу я чувствовала этот прожигающий взгляд Рэкхема. Хотелось спрятаться за широкими спинами капитанов, но те этого явно бы не заценили, поэтому пришлось удалиться вглубь мостика, надеясь, что у пирата не такое уж хорошее зрение. Ещё одно нехорошее чувство прибавилось ко всем остальным, накопившимся за этот день: ох, чует мой зад, не стоит попадаться тебе в руки, мистер Рэкхем.       Мой угол на корме оказался одним из немногих мест, где я никому не мешала, так что именно там я и засела. Правда, выстрелы фальконетов то и дело вызывали писк в ушах, но к этому можно было привыкнуть. Со временем это даже почти перестало отвлекать от устроенного мною курса по воспоминаниям. Хоть ты тресни, но я не соображала даже не то, что должно произойти, а то, что происходит прямо сейчас! Насколько я помнила, Робертса на этой “Королевской Африке” оказаться не должно было, так какого хрена тогда сейчас происходит? Он же должен плавать на “Принцессе”, нет? Ладно, соглашусь с Кенуэем: толку от меня действительно мало (но не всегда!). Мозг, ну ты же обычно работаешь в стрессовых ситуациях, так что теперь за шнягу вытворяешь? Гони инфу, живо!.. Ох, может мама была права, может стоило сходить к психологу…       “Королевская Африка” оказалась не промахом. Хоть и не очень маневренная, она била метко и мощно, так что от “Галки” отлетали лишь щепки. Кенуэй долго не мог прибить её из-за наказов Адевале, что “в трюме рабы! Бей по парусам!” В конце концов, когда бриг уже сам еле держался на плаву, порох заканчивался, а команда измоталась, первая мачта переломилась и упала с вражеского фрегата. У пиратов, увидевших это, словно открылось второе дыхание: мужчины закричали, вверх взметнулись кулаки и сабли. Эдвард же не хватило даже на короткое “ура”, капитан просто облокотился на руль. Но долго отдыхать ему не дали: обезумевший местью Вэйн чуть ли не за шкирку тряс ассасина, чтобы тот вел корабль на абордаж. Я встрепенулась. Что-то глубоко в памяти на мгновение всплыло, но этого не хватило, чтобы вспомнить. А времени уже не осталось.        — Ко мне, недоумки! Шуты безмозглые! — верещал Чарльз, как только первый крюк перелетел через борт. Пират в нетерпении даже достал саблю.        — Пушки и сталь громче криков и плевков, Вэйн! — упрекнул его Кенуэй, но капитану “Бродяги” было по барабану.        — У меня всего порядком!        — Найди капитана!       Не знаю, услышал ли он последнюю фразу, так как ломанулся в бой, как очумелый. Адевале последовал за ним. Эдвард же, перед тем, как схватиться за тарзанку, подбежал ко мне и, присев, тихо спросил:        — Не вспомнила?        — Н-нет. Но это вот-вот произойдет, Кенуэй, что-то нехорошее.        — Кто-то погибнет? Вэйн?        — Что? Нет! — вот уж кому, а этому психопату не суждено было умереть в бою. — Нет, только…        — Хорошо. Спрячься и не высовывайся, — кинул он и сорвался с места. Мне оставалось только развести руки в стороны.       Я поднялась со своего места и осторожно, крадучись пробралась к лестнице с мостика: знаю я уже, что может случиться, если меня заметят на том корабле. Пираты с разгону перепрыгивали с корабля на корабль, вознеся над головой оружие и крича что-то нечленораздельное. Сначала я восприняла это как норму, но что-то было не так. Спустившись с лестницы, я заметила, что не все матросы жизнерадостно кидаются отнимать чужие жизни. Кто разбегался, но останавливался у самого борта, а кто-то к нему даже и не приближался. Мужчины сгруппировались на другом конце палубы, издалека смотря на месиво, творившееся по ту сторону борта. Я нахмурилась. Какого чёрта?        — Какого чёрта? — довольно громко озвучила я свои мысли, выпрямляясь в полный рост. Пираты меня заметили. — Почему вы не сражаетесь? Ваши товарищи там жизни отдают, а вы…       Но внезапно из общей кучки вышел Рэкхем. Одной его ехидной ухмылочки было достаточно, чтобы воспоминание щелкнуло в мозгу, как микроволновка. Я хотела сорваться с места, но бежать было некуда. Слишком поздно.

***

       — Он говорит “Принцесса” отходит из Кингстона каждый пару месяцев, — произнес Кенуэй, закончив допрос связанного капитана “Королевской Африки”.        — Ясно, — протянул Вэйн. — Ложимся на курс.        — Эй! — вдруг подал свой сиплый голос поверженный капитан. — Вы разнесли паруса и такелаж в клочья! С вас причитается!       В этот самый миг воздух содрогнулся от выстрела пистолета, проделавшего дырку в брюхе моряка.        — Чёрт, Вэйн! — крикнул ассасин, когда капитан “Бродяги” уже убирал оружие в кобуру. Но пирату было всё равно, каким там испепеляющим взглядом смотрит на него друг.        — О, Чарльз! Ты просто дьявол во плоти! — внезапно послышался наигранный голос Рэкхема за спиной капитанов. За квартирмейстером уже столпилась вся команда “Бродяги”.        — Не зли меня, Джек! — рявкнул Вэйн на него.        — Злить тебя – моя работа, Чарльз. — сказал он, уперев руки в бока и махнув: — Парни!       Пираты, все, как один, вскинули пистолеты и направили их на каждого присутствовавшего на корабле. А в капитанов уткнулось даже по два. Кенуэй, ругнувшись себе под нос, приподнял руки в сдающемся жесте, как и Вэйн. Тут же пихнули и Адевале, так что чернокожий встал на колени.        — Что здесь происходит?! — прошипел Чарльз, не смея потянуться за оружием.        — Ну, мы с парнями потолковали, пока вы там теряли время, ну и… они решили, что из меня капитан выйдет получше, чем из вас, — произнес Джек, прогуливаясь по палубе, словно препод на лекции. Я поняла, кого он мне напоминает: Джека Воробья. Простите, капитана Джека Воробья.        — Я тебя в клочья разорву, предатель! — рявкнул капитан, хотя, вроде уже нет, “Бродяги”, порываясь наброситься на квартирмейстера-капитана, но ему помешал уперевшийся в живот ствол.        — У-у-у! — заулюлюкал Рэкхем, расставляя руки в стороны, и подошел к Адевале. — Этого можно продать за десятку в Кингстоне. А с вами, пьянчуги… — вновь обернулся он к капитанам, — лучше не рисковать. Но её я заберу себе.       Пират щелкнул пальцами, и меня выпихнули из плотного кольца пиратов, да сделали это так грубо, что я споткнулась об крышку люка и упала, на этот раз, прямо лицом. Связанные за спиной руки уже начинали стираться в кровь от неудобной и, даже, колючей бечёвки.        — Заговор! — прокашляла я, переворачиваясь на бок. — Рэкхем… хочет захватить “Галку”!.. Предатель!        — Ну, какой же я предатель, — ласковым тоном сказал Джек, одним рывком поднимая меня на ноги, отчего я коротко вскрикнула, и прижимая к себе, так что наши лица оказались близко-близко. — Я хитрый, бесчестный, неуловимый капитан!.. Но уж никак не предатель, куколка.        — Ты когда зубы в последний раз чистил?! — да, я прослушала всё, что он сказал, а всё из-за мерзопакостного запаха, исходившего не только из его рта, но и от всего тела.        — Ты пожалеешь об этом дне, — холодный голос Эдварда заставил Рэкхема на секунду замолчать, но не одуматься.        — Да, мне не привыкать, — равнодушно произнес он, махнув рукой. — Связать… и за борт!       Пока он это говорил, какой-то животный инстинкт завладел мной. Не соображая, что я делаю, и сколько мне придется отмывать свой рот, я одним резким движением прильнула к уху пирата, сжала мочку зубами и изо всех сил рванула на себя.        — ААААААААААААААААА!!! — заверещал Джек, отпихивая меня в сторону, так что я отлетела прямо в борту, и хватаясь на ухо. — СУЧКА, ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛА?! ПРОКЛЯТЬЕ, ДЬЯВОЛ ТЕБЯ РАЗДЕРИ!!!       Пираты, пребывая в ошеломлении, не знали, что делать: кидаться на помощь капитану или пристреливать меня. Я выплюнула противную органическую ткань изо рта, стараясь не прикасаться к ней языком и прошептала.        — Взаимно.        — Не трогай меня!! — рявкнул Рэкхем на одного из новоиспеченных подчиненных. — К чёрту “за борт”! Снимите руль и паруса с этого чёртового корабля! Заберите весь провиант и боеприпасы! И девчонку здесь бросьте! Живо, ну! Ещё не привыкшие к новому командованию, часть пиратов побежала исполнять приказ, часть – вести пленную команду на борт “Галки”. Вэйн же не сводил взгляда со своего бывшего товарища, явно представляя ему самые жестокие муки.        — Чтоб ты сгорел в аду, Джек Рэкхем.       Внезапно тот нашел в себе силы (или безумие) улыбнуться из-под зло-нахмуренных бровей и, расплывшись в улыбке Джокера, произнести:        — Капитан Джек Рэкхем.

***

       — Не зуззы насеко-о-омо-е-е-е! — пела я, откинувшись спиной на борт у самого носа корабля. Руки мне развязать отказались, поэтому те жутко мешали. Я барахтала лодыжками из стороны в сторону, вытянув ноги вперед, чтобы хоть как-то развеять скуку. — Я тебя засусу-засусу-засусу…        — Я тебе брюхо вспорю! — тем временем надрывался Вэйн на корме, крича вслед давно уплывшему кораблю. — А потом вытащу твои кишки и натяну на лютню вместо чёртовых струн!        — Хватит тебе скулить, Вэйн! — крикнул Кенуэй, занимавший центральную позицию на палубе, нервно расхаживая взад-вперед. — Толку никакого!        — …и в стеклянную ба-а-аночку-у-у я тебя посазу-посазу-посазу…        — Ну-ну, бесстрашный Эдвард Кенуэй! Молю, капитан, скажите, как нам спастись! А, может, вы столь ловки, что сможете управлять лодкой без руля и паруса?!        — Закрой пасть, Вэйн!!!        — Плипев! Бум-ца-ца, бум-ца-ца, бум-ца-ца, бум! Понлавилось?        — Нет!!!        — На зло! Не зуззы насеко-о-омое-е-е…       Это будет длинный день.