Девушка, в которую я буду влюблен завтра

Весь следующий день Сириус не выпускал из рук Карту Мародёров. Проснувшись ранним утром, он первым делом нашел на Карте точку с именем Кэри и больше не отрывал от неё взгляда. Когда проживающие с ней девушки отправились на занятия, она принялась расхаживать по комнате туда-сюда и никуда не выходила. Ему это было даже на руку — для всех остальных она по-прежнему оставалась одноклассницей, которая неожиданно пустилась «во все тяжкие», но он-то знал, что происходило с ней на самом деле, и после вчерашнего разговора понятия не имел, что бы сказал, если бы она вдруг попала в поле его зрения. Делать вид, что ничего не произошло? Что он ничегошеньки не понял? Казалось невероятным, что люди вокруг как ни в чем ни бывало учатся, смеются, разговаривают о всякой чепухе, когда среди них бродит тень человека, жившего ещё в средних веках, и человек этот заключен в тело семнадцатилетней девушки. И когда Сириус подумал об этом, его парализовало от ужаса. Что же сейчас происходит с Кэри? Где она? Понимает ли, что происходит? Он представил, как она, запертая в своём сознании, как в клетке, пытается вытолкнуть Вайолет из своей головы, но ничего не выходит. А может, она исчезла? Может, два человека в одном теле не уживаются? Времени, которое Вайолет провела в теле Кэри, вполне достаточно было для того, чтобы выгнать бедную девчонку из её же сознания. «Бред!» — моментально отмел эту мысль Сириус. Кэри — не просто её тело. Даже если взять её геном, жизненный опыт, отношения с людьми и очертания худенького лица, это всё равно будет не она. Есть в человеке более значимая часть, совершенно другая. И эта часть не может просто рассеяться в воздухе. В безупречном знании физики его не заподозришь, но он точно знал, что энергия не берется из ниоткуда, и не может исчезнуть в никуда. А значит, Кэри ещё здесь, и он поклялся себе, что во что бы то ни стало вернет её в своё тело, вот только понятия не имел, как это сделать. Медальон с её шеи просто так не стянешь — он не сомневался, что ведьма не оставит от него и мокрого места, если он попытается. Да и вряд ли её выманишь из спальни, если только она сама не выползет из своего временного убежища. Обратиться за помощью к преподавателям? Очень заманчиво, однако Сириус не сомневался, что сама Кэри пришла бы в ужас от этой идеи. Лишнее внимание ей ни к чему, да и после такой истории у неё стопроцентно будут проблемы. История с Вайолет будет вынесена на общее обозрение, а её саму будут обходить стороной, как прокажённую. Этого она ему ни за что не простит. Сириус на минуту отложил Карту в сторону и устало потёр переносицу. Кусок бисквитного пирога, который он слопал за ужином только для того, чтобы усыпить бдительность друзей, — которые наверняка почуяли неладное в его поведении, — встал у него поперёк горла, и теперь его подташнивало. За окном давно стемнело, время близилось к полуночи. Он валялся на кровати в своей комнате; Сохатый увлеченно посвящал Хвоста в тонкости квиддича, Лунатик давно дремал. Друзья вели себя, как обычно. Это позволяло держаться на плаву, ведь Сириусу казалось, что весь мир сошёл с ума. -…Я говорю, что Бродяга нас даже не слушает. — Я слушаю, — устало отозвался Сириус, по-прежнему не отнимая рук от лица. — Что ты возишься с этой Картой весь день? — поинтересовался Питер. — Потерял кого? — Известное дело, кого, — съехидничал Поттер. — Она теперь нечасто посещает уроки, вот он и хочет зажать свою куколку где-нибудь в тёмном углу, пока она снова не пропала, и провести с ней воспитательную беседу. Я прав? — Заткнись, Джим, — отозвался Сириус и, машинально взглянув на Карту, подскочил, как ошпаренный. Она же только что была здесь! — Потише-ты, ненормальный! — ошарашенный его внезапным всплеском энергии, осадил Поттер. Он потрясенно смотрел, как Сириус, ежесекундно сверяясь с Картой, кое-как напялил ботинки и, схватив куртку, вылетел за дверь. Нервно хмыкнув, Джеймс развернулся к Питеру. — Этот Ромео что, совсем больной? * * * Он очень боялся, что не успеет поймать её до того, как она покинет территорию школы, и он бежал, сломя голову. Стоило на пару минут оторваться от Карты, дать глазам отдохнуть, как точка с именем Кэри Хейгл тут же испарилась. Когда он в последний раз взглянул на Карту перед тем, как покинуть комнату, она уже была на полпути к воротам. На бегу он молился, чтобы ему не попался Филч или, что ещё хуже, кто-нибудь из преподавателей, но коридоры, к счастью, были пусты. Он и раньше уходил из замка с наступлением темноты — очевидно, никто не считал необходимым запирать двери на ночь, поскольку предполагалось, что у учеников не возникнет желания прогуляться по окрестностям в темное время суток, но это, видимо, было не так. Секунда на то, чтобы распахнуть тяжёлые двери — и он уже бежит вниз по склону к школьным воротам. На улице было холодно, на землю медленно-медленно опускались снежные хлопья. Ночью температура опускалась ниже нуля, и ботинки Сириуса на морозе скрипели так громко, что ему казалось, будто Кэри услышит его приближение за километр. Оказавшись за пределами школы, Сириус остановился на секунду перевести дыхание и, лихорадочно соображая, принялся озираться по сторонам. Дорога впереди всего одна — ведёт в Хогсмид. Справа тропинка ведёт в лес, но её основательно засыпало снегом, и следов на ней видно не было. Отдышавшись, Сириус двинулся вперёд, быстро, но опасаясь переходить на бег — если она пошла по той же дороге, то может услышать его и броситься наутек. Сириус шёл, сжимая волшебную палочку в закоченевшей ладони. Вдоль дороги горели фонари, но он всё равно почти ничего не видел от страха. Он понятия не имел, на что рассчитывал — вернуть её в замок, или проследить за ней, или напасть со спины. Он просто шёл и всё. Он боялся Вайолет, и одновременно боялся, что она вот-вот трансгрессирует и больше никогда не даст о себе знать, навсегда утащив с собой Кэри. А этого он допустить никак не мог. И тут он увидел её. Свет фонаря выхватил из темноты её фигуру — она целенаправленно шагала вперёд, накинув на голову капюшон и засунув руки в карманы пальто. Расстояние между ними стремительно сокращалось, — он шёл гораздо быстрее, — и сердце Сириуса по мере приближения к ней колотилось всё сильнее. — Кэри? — негромко позвал он. Девушка на секунду замедлила движение, но тут же продолжила идти, видимо решив, что ей послышалось. Действительно, в такое время здесь быть никого не должно. — Вайолет! — неожиданно для самого себя закричал Сириус, остановился и поднял палочку. На этот раз она обернулась молниеносно. От столько резкого движения с её головы слетел капюшон, и снежинки тут же осели на её длинных волосах. Он увидел кулон — её пальто было распахнуто, под ним был один лишь тонкий свитер, — неужели ей не холодно?, — и кулон сиял в свете фонарей на её ключицах, как звезда. — Я узнал тебя, — тихо сказал Сириус, шагнув ближе. Теперь между ними было метра три, не больше. — Я знаю, кто ты. — Я тоже тебя узнала, — звенящим голосом сказала она. — Ты помешал мне, когда я была здесь в прошлый раз. Этого больше не случится. Ради своего же блага, пожалуйста, возвращайся в замок. Мне без надобности твоя смерть, но я не побоюсь испачкать руки, если ты захочешь поиграть в героя. — Куда ты идешь? — в отчаянии спросил Сириус. Если они продолжат разговаривать, у него появится возможность подобраться к ней поближе и сдернуть кулон. — Ты же не думал, что я планирую торчать в этой школе до бесконечности? Тем более, изображать кого-то другого — дело довольно утомительное. — Я хочу, чтобы ты убралась из её тела! — заявил Сириус. — Найди себе другое. Вайолет тихо рассмеялась и покачала головой. — Зачем? Она так похожа на меня, и по этим венам, — она выставила вперед руки ладонями вверх, чтобы под бледной кожей он увидел голубые плетения её вен, — течёт та же кровь, что текла по моим. Оно и создано-то было таким, какое есть, лишь потому, что я так захотела. Сириус нацелил остриё волшебной палочки прямо ей в лицо. — Я знаю, что она всё ещё здесь. Я знаю, что она слышит меня. Я не позволю тебе просто так смотаться. — Что же ты можешь сделать? — Вайолет наморщила нос и развела руками, мягко улыбнувшись. Она разговаривала вежливо и спокойно, будто объясняла излишне активному малышу, что два плюс два равно четыре. — Из-за тебя две души заперты в одном теле, что против самой природы! — Это ненадолго. — Дура! Ты же её убиваешь! — Злодейку из меня решил сделать? — вкрадчиво спросила Вайолет, прищурившись. — Я не причиню её душе никакого вреда, уверяю тебя. — И это станет для неё огромным утешением, не сомневаюсь! — На самом-то деле и станет! — огрызнулась Вайолет. — Она выживет, как выживала я на протяжении трехсот лет, и сможет завладеть любым телом, каким только пожелает. Так что, не переживай. Просто мне сейчас это будет нужнее. Сириус заставил себя промолчать и отказаться от дальнейших пререканий, хотя у него было такое чувство, что его сейчас разорвёт на куски от бешенства. Вайолет хмыкнула и попятилась назад. — Акцио, медальон! — не своим голосом заорал Сириус, вспоров ночную тишину. Кулон слабо трепыхнулся на шее девушки, но кроме этого ровным счетом ничего не произошло. Вайолет остановилась, как вкопанная. — Не зли меня! — Остолбеней! Вайолет резко взмахнула рукой, и заклятие отскочило от неё, будто наткнувшись на невидимый щит. Она была без палочки, но это отнюдь не мешало ей колдовать. Сириус перебирал в голове заклинания, одно за другим, которые не возможно отразить, но знал только три — и при использовании любого из них он окажется в Азкабане. — Левикорпус! — завопил Сириус, уже зная, что ничего не выйдет. Он вновь метнул в неё заклинание, но она опять вскинула руку, и то отскочило. Она, видимо, образовала вокруг себя магический щит — она стояла в паре метров от него, но пространство вокруг неё подрагивало, как пейзаж за окном в жаркий день вибрирует от перегрева. Вайолет посмотрела ему прямо в глаза со страшной злостью, и тут Сириуса будто бы со всей силы ударили раскалённым кнутом прямо по груди. Задыхаясь от боли, он повалился наземь. Рукой с зажатой в ней волшебной палочкой он схватился за сердце, куда пришёлся удар. Боль быстро прошла, но он всё ещё не мог дышать. — Живой? — усмехнувшись, поинтересовалась Вайолет, нависнув над ним. Её длинные волосы почти касались его лица. — А теперь иди в школу. Получай пятёрки. Найди девчонку, оторвись на выпускном. — Оставишь меня в живых? — усмехнувшись, прохрипел Сириус. — Очень милосердно. — Убийство детей — тяжкий грех, — Вайолет покачала головой. — Вот как? А твоя дочь? Её лицо приняло настороженное выражение. — При чём тут моя дочь? — Ну, — Сириус продолжал ухмыляться, — спасая собственную шкуру, ты смотала удочки и, бросив дочь на попечение чужой женщины, бежала, трусливо поджав хвост. Девчонка наверняка не пережила той ночи. Какая же ты мать после этого? И он понял, что его уловка сработала — опыта общения со средневековыми колдовскими мамочками у него было немного, но он решил, что Вайолет наверняка любила дочку, и она-то и станет её болевой точкой. Он едва успел договорить, как Вайолет порывисто, даже без замаха, — Кэри бы гордилась таким своим ударом, будь она в сознании, — вмазала кулаком прямо ему в нос. Кровь брызнула из обеих ноздрей, и на секунду Сириус испугался, что от такого удара он сейчас запросто хлопнется в обморок, но, старательно удерживая ускользающее сознание, он резко ткнул палочкой в живот Вайолет и заорал: — Импедимента! Она не распласталась на земле, как это обычно бывало, но всё же отшатнулась на пару шагов и видимым усилием воли удержалась на ногах — её трясло и покачивало из стороны в сторону, но она быстро взяла себя в руки. Вскочив на ноги, Сириус увидел, что она вновь выставила вибрирующий щит, но больше ей и не нужно было отражать его заклинания. Подойдя вплотную к ней, побледневшей от напряжения и странно сработавшего на ней заклятия, он сомкнул пальцы на её ожерелье и усмехнулся ей в лицо. Вайолет задохнулась от ужаса и бессильной злобы, но тут Сириус сорвал колье с её шеи, и она исчезла. Зелёные глаза Кэри распахнулись от удивления. Она громко вздохнула и тут же её ноги начали подгибаться. Сириус едва успел подхватить её. — Эй, всё хорошо. Посмотри на меня. Она посмотрела, и Сириус почувствовал, что на душе у него распускаются цветы. Это точно была она. — Всё хорошо, Кэри, я с тобой. Я рядом. Сириус не знал, поняла ли она, что он сказал, да и полной уверенности, что она вообще услышала его, не было. Кэри так ничего и не сказала, она выглядела совершенно вымотанной, у неё буквально слипались глаза. Она кое-как обхватила его за талию; он, изо всех сил удерживая её от падения, обнял её в ответ, и они, шатаясь, побрели обратно в школу.