Девушка, в которую я буду влюблен завтра

Следующий урок Истории Магии был в понедельник, утро которого Кэри встретила в непозволительно прекрасном настроении, слегка омраченном одним-единственным неприятным происшествием - в дверях Большого Зала она столкнулась с сестрой. Женевьева выходила оттуда в компании подружек-слизеринок; одна из этих подружек, завидев взъерошенную после сна Кэри, гадко захихикала. Женевьева, конечно, сестре не улыбнулась, но и свирепым взглядом не обожгла, и, решив, очевидно, что на этом с церемонией приветствия покончено, прошествовала мимо. Сестры Хейгл могли вызвать удивление у каждого, кто так или иначе узнавал об их родстве. Во-первых, они были совершенно непохожи. Во-вторых, учились на факультетах, принципиальная ненависть между которыми уходила корнями глубоко в историю. А в-третьих, их ни разу не видели вместе, да и вообще, их встречи в коридорах школы можно было пересчитать по пальцам. Нередко особенно любопытные ребята досаждали Кэри вопросами о сестре и о том, почему они не общаются, но ответа у неё не было - история их отношений с Женевьевой была разбита на две части. В первой они всё детство играют вместе - девочки в ярких платьишках, выглядевшие почти одинаково, разве что старшая повыше ростом и светловолосая. Во второй Женевьева поступает в Хогвартс, находит новых подруг, и больше с сестрой, до поступления которой ещё целый год, не пересекается. Кажется, их дружбу можно было считать попросту растворившейся во времени. Бросив на удаляющуюся спину сестры быстрый взгляд, Кэри присоединилась к одноклассникам, занявшим место в дальнем конце гриффиндорского стола. Секунды хватило девушке, чтобы обежать глазами весь стол, и ещё секунды - чтобы разочароваться, не увидев в толпе длинных тёмно-рыжих волос. Не было Эванс и на уроке Истории. Профессор Бинс выплыл из классной доски как раз в тот момент, когда прозвенел звонок, и Кэри, которая рассеянно оглядывала класс в поисках пропавшей подруги, вдруг услышала рядом с собой скрежет отодвигаемого стула. Обрадовавшись, Кэри с надеждой обернулась, уверенная, что это Лили наконец решила порадовать её своим присутствием, но тут же, разочарованная, увидела ухмыляющуюся физиономию Сириуса Блэка. - Доброе утро. Кэри закатила глаза. - Итак, тема нашего сегодняшнего занятия - охота на ведьм в семнадцатом веке и последующие за ним восстания Волшебного мира против людей. Страница пятьсот восемьдесят один. Кэри послушно открыла учебник, чего не делала, пожалуй, курса с третьего. - Чем обязана? - вскинула брови Кэри, и Сириус усмехнулся ещё шире. - Мне скучно. Мой дружок нагло похитил твою подругу, оставив меня в полном одиночестве, поэтому я решил навязать тебе общество моей скромной персоны. - Что? - вскинулась Кэри. - Лили вместе с Джеймсом?.. - Гуляют где-то у озера, совершенно верно. Кажется, Лили вчера немало выпила, раз ее угораздило пойти гулять с Джимом, да еще и во время уроков. - Брось, ты же совсем не против. - Не против, - согласился Сириус. - Я давно и обоими руками за. У Джеймса, кажется, получается наконец достичь расположения Лили. А мне лишь остается и дальше пытаться отогреть твое ледяное бесчувственное сердце. - На твоем месте я бы не слишком увлекалась подобного рода шуточками про сердце, иначе следующим, что вылетит из твоего рта, будут зубы. - Какая ты злая! - В последнее время ты зачастил с комплиментами. - Кэри сверкнула глазами и ухмыльнулась ему. - Неужто ты меня клеишь? - Ого! - присвистнул Сириус. - Надо же, ты... Он внезапно замолчал. Кэри удивлённо на него посмотрела. - Что такое? - удивилась она. - Кончился словарный запас, или ты решил вдруг принять обет молчания? - Посмотри сюда, - Сириус ткнул пальцем в раскрытый учебник и пододвинул его к Кэри. - Никого не напоминает? Девушка скептически пожала губы, поклявшись себе рано или поздно высказать Блэку всё, что она о нём думает, но всё же перевела взгляд в учебник и обомлела. Со страницы учебника на нее смотрела... Она сама. Кэри растерянно заморгала. Спустя несколько секунд она успокоила себя: это, конечно же, не она. Другой цвет волос, прическа, другое выражение лица, да и само это лицо было куда взрослее... Тем не менее в лицах "живой" и "книжной" Кэри виднелось подозрительное, невооруженным взглядом заметное сходство. - "Вайолет де Бьюкрайтер. Англия. Казнена четырнадцатого ноября тысяча шестьсот сорок третьего года", - понизив голос, прочел Сириус лаконичную надпись под портретом. - Именитые у тебя родственники, однако! Кэри с трудом оторвала взгляд от ведьмы. - Думаешь, она может быть моим далеким предком? - Я так в этом не сомневаюсь. Ты посмотри на ее лицо - вы могли бы быть близнецами, если бы не четыреста лет разницы! Хейгл пожала плечами и заинтересованно посмотрела в учебник, будто бы ожидая, что и плечи нарисованной ведьмы подернуться, повторив ее жест. Склонившись над книгой, Кэри внимательнее всмотрелась в знакомое лицо. На вид девушке было лет двадцать пять, не меньше; волосы у Вайолет были куда темнее, чем у неё, почти чёрные, взгляд ироничный, будто бы чуть высокомерный; некрасивый кулон на шее, - овальный синий камень в ржавой пятиконечной оправе. Пожалуй, их лица были в равной степени и похожими, и разными - Кэри отнюдь не считала, что они сошли бы за близнецов. - За что её казнили? - спросила Кэри, переворачивая страницу. Вместе с Сириусом, который до этого смотрел на портрет, не двигаясь, они принялись обшаривать взглядом большую статью, посвященную облаве на ведьм в тысяча шестьсот сорок третьем, но о Вайолет де Бьюкрайтер там было сказано катастрофически мало. Практиковала Темные Искусства, убила около десятка маглов, уличена в сговоре с Сатаной и колдовстве, и по обычаю Средних веков, сожжена заживо. - С характером девица, а? - весело спросил Блэк, поглядывая на Кэри, которая вновь растерянно уставилась в учебник. Портрет Вайолет был не единственным портретом в этом параграфе: здесь же была и совсем молоденькая девушка с длинными светлыми волосами, и женщина, сильно смахивающая на цыганку - еще пара-тройка изображений, и все погибли в том же году. Однако учебник откровенно пояснил, что большинство бедняжек вовсе не были ведьмами и погибли понапрасну. Тут же упоминалось, что настоящие ведьмы покинули Англию в самом начале "кровавой расправы", и лишь Вайолет де Бьюкрайтер и Флоренс О`Доннел, - та самая светловолосая девочка, - действовали настолько открыто, что не могло не вызвать подозрений у людей. - Как думаешь, мог у нее родиться ребенок, который, предположительно, был моим далеким предшественником? - спросила Кэри. - Судя по всем ее темным делишкам, вряд ли ей было дело до семьи. - Чисто теоретически, мог бы, - деликатно ответил Сириус. - Непонятно только, почему вы в точности копируете черты лица друг друга. Это же нереально! Я имею в виду, где это видано, чтобы спустя столько веков, столько поколений, по линии этой Вайолет вдруг родилась девочка, так на нее похожая? - Копируем черты лица друг друга? - возмутилась Кэри. - Ты шутишь? Разуй глаза, мы похожи, но отнюдь не полностью идентичны! - Я считаю иначе. - Пересчитай! - Деточка, - прищурившись, вкрадчиво заговорил Сириус. - Я понимаю, ты растеряна, однако это не я напечатал твой портрет в учебнике, и нечего на меня кидаться! - Я не... Прозвенел звонок. Кэри и Сириус еще мгновение сверлили друг друга холодным взглядом, а потом Кэри затолкала учебник в сумку и первой вылетела из кабинета. В гостиной их факультета почти никого не было, за исключением стайки робких первокурсников и пятикурсницы, которой, судя по выражению ее лица и чрезвычайной бледности, крайне нездоровилось. Кэри отшвырнула сумку, а сама со вздохом опустилась в кресло у камина. Ей было трудно поверить, что произошедшее на уроке - не плод её слишком буйного воображения. Однако, когда Кэри вновь достала учебник, таинственная Вайолет никуда не исчезла. Более того, теперь, когда яркий свет освещенного полуденным солнцем кабинета сменился на мягкий полумрак гостиной, ее сходство со средневековой ведьмой вдруг стало куда более реальным. Но Вайолет жила так давно... Сириус действительно был прав: даже при вероятности их родства, - в чем лично Кэри отчего-то сомневалась, - подобное сходство черт лица, пронесенное сквозь поколения, было решительно невозможно даже по меркам волшебного мира. Кэри на секунду зажмурилась. Происходящее до того напоминало сон, что девушка не удивилась бы, открыв глаза, оказаться в своей постели в башне Гриффиндора. - Кэри, ты здесь? Доброе утро! От неожиданности Кэри вздрогнула, учебник выпал из ее рук и закрылся, громко шмякнувшись о пол. Девушка обернулась. - Лили! А теперь объясни, где тебя, черт возьми, носило? И как к этому причастен Джеймс Поттер? Однако Лили, казалось, и сама была не против поведать подруге о своих недавних приключениях. Она уселась перед Кэри прямо на пол; при этом Лили блаженно улыбалась, совсем как сытая кошка. - Вчера, когда мы были на вечеринке у Слизнорта, Поттер был очень милым, совсем не таким задирой, ну ты знаешь, каким обычно бывает. Он сказал, что сегодня будет ждать меня утром в гостиной и сказал, что это сюрприз. - Так. И что это за сюрприз? - Он решил показать мне, какого это - развлекаться, пока другие зубрят по учебникам, - засмеялась Лили. - И это дословная цитата. Мы гуляли у Черного озера, кормили гигантского кальмара, я чуть не свалилась в озеро, вот, - Лили указала на ногу, джинсы на которой промокли до самых колен, - но Джеймс меня удержал. - О-ля-ля, "Поттер" уже превращается в "Джеймса"! Такими темпами, подруга, ты скоро перестанешь закатывать глаза в его присутствии! - Очень смешно, - покачала головой Лили. - Ты знаешь, что смешно. Кэри посмотрела на сияющее лицо подруги. Часть неё хотела сейчас же поведать Лили о том, что они с Блэком обнаружили на истории магии, а другая часть советовала заткнуться и дать подруге время на смакование охватившего ее безмятежного удовлетворения. Кэри на секунду представила, как они с Лили обсуждают загадочную Вайолет де Бьюкрайтер, как та направляется в библиотеку и с присущей ей настойчивостью узнает о жизни ведьмы все, находит причину их потрясающего сходства... Однако та Лили, которая сейчас мечтательно улыбалась и накручивала на палец прядь рыжих волос, была явно не в состоянии приниматься за штудирование библиотечных сокровищ, и Кэри оставалось лишь с улыбкой гадать, сколько времени уйдет у Лили на осознание, что Джеймс Поттер, зазнайка, задира, хвастун, - начинает ей нравится. * * * Как оказалось, времени ушло куда меньше, чем думала Кэри. Уже к обеду с лица Лили исчезло восторженное выражение, и, услышав историю с участием Сириуса Блэка и ведьмы по имени Вайолет, поступила именно так, как и должна была поступить в этой ситуации Лили Эванс - предложила Кэри немедленно пойти в библиотеку. - Я, разумеется, думаю, что эта ситуация попахивает явственной чертовщиной, - призналась Кэри следующим вечером у входа в теплицы. - Хотя часть меня решительно советует не забивать этим голову. Ну подумаешь, похожи мы с ней! Это же не значит, что я обречена на ее судьбу - я имею в виду, податься во все тяжкие, заняться Темной магией, убивать маглов и всякое такое, чем эта Вайолет развлекалась в своем семнадцатом веке! Девушки нашли цветок Лобелии, на котором висел ярлык с их фамилиями, и присели возле него на маленькую скамейку. - Это очень-очень странно, - задумчиво сказала Лили. - А еще более странно, что ни профессор Бинс, ни еще кто-либо из преподавателей, даже Дамблдор, не придают вашему сходству никакого значения. Ведь все они должны были хоть раз заглянуть в учебник по Истории Магии? А потом должны были непременно удивиться, что одна из учениц является точной копией злобной Средневековой ведьмы. - Может они, как и я, считают, что этому не стоит придавать большого значения? Или в Волшебном мире это обычное дело? Лили неопределенно дернула плечом - уж этого она знать точно не могла. Кэри склонилась над цветком, держа в руках блокнот и карандаш - они с Лили справедливо разделили обязанности, и теперь Лили должна записывать обычные и не очень особенности, возникающие у цветка по мере роста, а Кэри - зарисовывать все то, что Лили запишет. Хотя Кэри держала карандаш с блокнотом с явным неудовольствием - она терпеть не могла, когда два этих предмета приходилось использовать творчески, ибо художник из нее был совсем никудышный. - Итак, - мрачно начала Кэри, - пиши: наша Лобелия по-прежнему отказывается вести себя, как хороший и послушный цветок. Она не растет, странно пахнет, а еще в сотый, наверное, раз ударила Кэри Хейгл разрядом электрического тока. Мужские руки она, видите ли, любит! Как же объяснить этому несчастному кусту, что даже низшие создания вроде нас, женщин, должны сдать работу по Травологии хотя бы на "Удовлетворительно"! - Кэри, - улыбаясь, мягко сказала Лили. - Что? Я просто ненавижу рисовать! Зачем вообще ее нужно зарисовывать? В учебнике и без того куча картинок, на любой вкус: вот тебе взрослая Лобелия, вот тебе саженец, вот тут Лобелия при семнадцати градусах Цельсия, а вот тут в полнолуние после третьей грозы... Продолжая бушевать, Кэри выводила на чистом листе очертания цветка, временами сверяя его со своими набросками и снова углубляясь в рисование. Спустя полчаса, когда Лобелия на листке более менее походила на Лобелию, стоящую перед ними, девушки засобирались обратно в замок. - Подожди, я только измерю его высоту. Сейчас, - Лили вытащила волшебную палочку, тряхнула, и из ее конца внезапно вылез портновский сантиметр. Кэри закрыла глаза, словно моля небо о терпении, а когда открыла, теплое помещение теплицы внезапно исчезло, сменившись угрюмым пейзажем дождливой городской улицы. Дождь капал на лицо Кэри, на черные длинные волосы, пятнами оседал на длинном платье... - Мисс Вайолет, мисс Вайолет! - закричал кто-то, и Кэри обернулась: к ней под проливным дождем спешил мальчик, которому едва ли было лет десять. - Что такое, Каспар? - неожиданно услышала она свой собственный голос. Звучал он ниже, чем обычно, и очень настороженно. - Они снова схватили девушку на одной из главных улиц. Думают, что поймали ведьму, но это лишь Делла с лесопилки Барнсов. - Где они сейчас? - Они в церкви, вызвали палача и пытают ее, заставляя сознаться. Скоро к ней прибудет священник, и завтра на закате Деллу сожгут на площади Благодетелей. - Спасибо, Каспар, я разберусь. Ноги Кэри сами собой двинулись по пустынной улице. Здесь было холодно, темно, и Кэри была напугана. Свет из редких окошек не мог осветить улицу сквозь пелену дождя, но Кэри будто точно знала, куда идет. "Что происходит?" Эта мысль долбилась в голове Кэри под стук ее каблуков, перешагнувших порог старой церкви. В ней была одна-единственная большая икона и всего три ряда скамеек, помещение освещали свечи, пахло церковным парафином. У иконы, тихо переговариваясь, стояло четверо мужчин, один из которых, услышав шаги Кэри, улыбнулся и поспешил к ней. Он был высок и опрятен; молодое лицо его озарилось при виде Кэри. - Так и знал, что вы придете, мисс де Бьюкрайтер. Вы поражаете меня своей способностью всегда оставаться в курсе событий. Мужчина поклонился. Кэри вытянула руку ладонью вниз, которую мужчина обхватил и поднес к губам. - Я лишь подумала, Альберт, что только вы сможете развеять ходящие по городу и так одурачившие меня слухи. Мужчина, названный Альбертом, улыбнулся и, приобняв Кэри за плечо, подвел ее к беседующим. - Значит, Делла? - негромко осведомилась Кэри, заложив руки за спину. Мужчины с явным неодобрением посмотрели сначала на Альберта, потом на Кэри. - Это правда? - Альберт, твоя очаровательная спутница, как всегда, предпочитает узнавать информацию из первых уст, - улыбнулся один из них, но обращенные к Кэри глаза оставались холодными. Девушка, казалось, его не услышала. - Могу я поинтересоваться, на каком основании вы обвинили Деллу Картрайт в столь тяжких преступлениях? - Думаю, мы не обязаны отчитываться перед вами, мисс, - вмешался мужчина, который раскуривал трубку и в разговоре до этого не участвовал. - Дело в том, Вайолет, - сказал Альберт, почувствовав, как опасно накалилась ситуация, - что Джимми Уолтерс, которого нашли едва живым неделю назад, наконец-то пришел в себя и признается, что у ведьмы, напавшей на него с целью принесения жертвы во время некого магического ритуала, были приметные длинные волосы черного или темно-каштанового цвета. В темноте он не разглядел ее лица, но Делла Картрайт была единственной девушкой с длинными черными волосами в миле от места, где было совершено нападение. Верховный суд признал ее виновной в колдовстве. - Правда, справедливости ради стоит выдвинуть ещё одну кандидатуру, претендующую на это обвинение, ведь не только Деллу Картрайт можно назвать обладательницей длинных чёрных волос, не правда ли, мисс де Бьюкрайтер? - Курильщик в упор смотрел на Кэри, даже не пытаясь скрыть своего обвинения. - Будет вам, Фрэнк! Вы ведь не думаете, что мисс де Бьюкрайтер... - Нам много еще предстоит узнать о мисс де Бьюкрайтер, и Вам, Альберт, тоже! - Довольно, - осадила Кэри; её голос прозвучал звонко и сердито. - Я прекрасно поняла, что вы хотите сказать, мистер Ричардсон. Но это дикость! Обвинять меня в чём-либо, не имея никаких доказательств... - Что ты делаешь?! Кэри, ты слышишь меня? Кэри не сразу поняла, где она находится и что, собственно, сейчас только что произошло. Она растерянно моргала, недоумевая, почему ее окружают всевозможные растения, а не холодные стены старой церкви. Только что она будто прожила один час из жизни Вайолет де Бьюкрайтер. Это ее, Кэри, ноги шагали по холодному переулку к церкви, ее руки были руками Вайолет, ее губы говорили то, что хотела сказать Вайолет. Кэри внезапно преисполнилась чувством, будто все ее тело оскверненным, испачканным, грязным. - Кэри, что происходит, что ты делаешь? Лили смотрела на нее со смесью испуга и недоумения. Кэри успокаивающе ей улыбнулась, но Лили смотрела не на ее лицо. Ее взгляд был прикован к рукам Кэри и, когда та опустила глаза, увидела, как сильно ее пальцы сжали, едва не сорвав его со стебля, белый цветок Лобелии.