Occurence

— Не-а, — отказался Бекхён. — Чанёль, отъебись! — Пожалуйста? — Прошу, не заставляй меня носить это перед нашими друзьями! Чанёль достал два худи — розовое и желтое. У них были тупые маленькие медвежьи уши, расположенные на еще более глупых маленьких радугах. На груди пришита огромная пуговица, а вокруг нее вышито сердечко. Как по-гейски. — Это покажет наше единство, Хён, — очень мило пробормотал Пак и надулся. Но на Бекхёна нельзя было подействовать этими глазами (нет, можно было, вы шутите?). Он скрестил руки и закрыл глаза, чтобы щенячьи глазки Чанёля не ослабили его решимость. — Ну пожалуйста. Это удар ниже пояса. Чанёль начал похныкивать. Взрослый мужчина ростом в шесть миллионов футов с рыжими кудряшками и глупым лицом прямо сейчас скулил как щенок. — Нетушки. — Но это единственное, о чем я тебя попросил с тех пор, как мы начали встречаться... Это действительно так. Чанёль никогда не просил у Бекхёна больше, чем тот мог ему дать. На самом деле, это он вообще в первый раз попросил его о чем-то. Когда Бекхён открывал глаза, он никак не ожидал увидеть Чанёля настолько поверженным. — Ну, ладно, хорошо. Тебе не надо тебе это надевать, Хённи, не переживай, — сказал он упавшим голосом и засунул вещи обратно в пакет. Внезапно Бекхён почувствовал, что задыхается от того, что воспоминания заполнили его разум.   — Хэй, Хён, ты собираешься попросить чью-нибудь пуговицу в день выпуска? — мальчик-хорек бочком подобрался к хорошенькому мальчику и закинул ему руку на плечо. — Нет… а что такое? — О, да ничего особенного… просто традиция японских старшеклассников, — пробормотал мальчик-хорек. — Они просят у своих лучших друзей вторую пуговицу со школьной формы, чтобы потом, когда они поступят в колледж, несмотря ни на что у них будет частичка их сердца. Хорошенький мальчик широко улыбнулся и засмеялся из-за слов своего странного друга. Только Пак Чанёль может знать о таких вещах. — Хорошо, я попрошу твою пуговицу, — сказал он мальчику рядом с собой. — Только не говори мне… они просят вторую пуговицу, потому что она ближе всего к сердцу, да? Мальчик-хорек кивнул и позволил счастью озарить его лицо. — Нет… я попрошу твою… но не то чтобы это должно быть взаимно. Хорошенький мальчик пожал плечами и обнял мальчика-хорька. Его радовало, что они будут дружить всю жизнь, даже успокаивало, хоть и непонятно почему. Если где-то есть Пак, значит, где-то есть и Бён. — Дай мне пакет, Ёль. — Я уже ее выбросил! Бекхён побежал к мусорке. Он заметил худи, торчащие из бумажного пакета, и вытащил из горы мусора. Почистив их и понюхав на всякий случай, он снял собственное худи и надел желтое. — Почему ты передумал, Хён? — спросил Чанёль, пытаясь поймать свою челюсть. — Потому что ты соврал мне, говнюк, — голос Бекхёна звучал глуше, потому что его голова все еще была внутри худи. Чанёль притянул его к себе и прижал к груди. Словно собирая цветы, он освободил голову Бекхёна от ткани и нежно улыбнулся, глядя на его покрасневшее лицо. — О чем я соврал, мистер Бён. — Вторая пуговица. Ты врал. Чанёль на мгновение замер. Бекхён видел панику в его огромных глазах, кажется, у Пака сейчас начнется тик. — Вторые пуговицы отдают первой любви, так ведь? Кто-то сказал мне об этом, но я почему-то не увидел связи. В этот момент Бекхён собирался сказать Чанёлю, что он решил надеть этот ужас только из-за гигантских пуговиц, но у них обоих завибрировали телефоны. Они отскочили друг от друга и схватили мобильники. От: Кёнсу Поторопитесь блять мы уже на второй бутылке соджу   От: Кёнсу Каждый.

***

Ладонь у Чанёля была холодная и вспотевшая, когда Бекхён за нее взялся и переплел их пальцы. — Ты нервничаешь, малыш? — НЕТ! И не называй меня так, от этого становится хуже, — Чанёль простонал. Они оба смотрели, как меняются цифры на табло в лифте, и наконец оказались на этаже Кёнсу. Бекхён улыбнулся сам себе и крепче сжал ладонь. Чанёлю было тревожно — это происходит. Его мечта становится реальностью. Он знал, каково это: ты о чем-то мечтаешь так долго, что когда это все-таки сбывается, происходящее не кажется реальным и очень беспокоит. Сейчас Чанёлю было сложно до конца осознать, что Бекхён теперь с ним. Любовь всей его жизни сейчас рядом с ним, буквально на расстоянии вытянутой руки, но он все также боялся принять Бекхёна — он боялся, что это все не по-настоящему. Бён всегда знал, что Пак Чанёль — дурак. Он просто не подозревал до этого момента, насколько все серьезно. — Не переживай, я же сейчас здесь? В чью руку ты прямо сейчас потеешь? Бекхён поцеловал Чанёля в подбородок. Он поднял их руки, расцепил захват. Прежде чем Чанёль успел отреагировать, он поправил рыжие кудри и поцеловал его в ухо. — Давай, просыпайся, Ёль. Все по-настоящему, ты не спишь. Чанёль слабо улыбнулся, изгиб бровей смягчился. Он испытывал легкую степень стыда и смущения. — Я люблю тебя, Бекхён. — Я знаю, Чанёль. Я тоже тебя люблю. — Так, а это не мои любимые геи, — их прервал раздражающий голос, — в… парных худи? Бекхён даже не заметил, что двери лифта открылись… и откуда этот гоблин знал, что они скоро будут? — Чондэ, богом клянусь, если из-за тебя Чанёль не сможет нормально дышать, я запихаю твою улыбку тебе в задницу. — Оу, Бек, успокойся, прибереги грязные разговорчики для постельных игр, — ответил Чондэ и убежал в квартиру Кёнсу. — Ты в порядке? Или еще поцеловать тебя? — Я в порядке. Спасибо, милый. Бекхён тихо хихикнул и вывел Чанёля в коридор. Они подошли к двери — она оказалась открытой. По крайней мере, у этого гоблина хватило порядочности не запирать ее. Бекхён даже не успел разуться, как на него налетел О Сехун и начал орать прямо в лицо. — ХЭЙ ХЁН Я СЛЫШАЛ ТЕПЕРЬ ТЫ ГЕЙ НУ КАК ТЕБЕ БЫТЬ ГЕЕМ? — Кто, блять, разрешил тебе столько выпить? Где твой брат? — ХЭЙ ЧАНЁЛЬ-ХЁН Я ТЕБЯ ЗАРЕЖУ ЕСЛИ ТЫ ОБИДИШЬ МОЕГО ХЁНА ПОНЯЛ? Чанёль разулся и обнял Бекхёна в защитном жесте. Бекхён лишь закатил глаза и оторвал голову Сехуна от своей шеи. — Сехунни, а где Чунмён-хён? — Он пошел домой со своей подружкой, — прокудахтал этот идиот и переключил внимание на Пака. — Вау, Чанёль-хён, ты такой обнимательный. А тот даже не знал, как на это реагировать; Бекхён был где-то на грани между слезами и смехом, а О Сехун, которого он едва знал, сейчас прижимался носом к его груди. — Эм, Сехун, тебе лучше прилечь, — мягко предложил Чанёль, — хорошо? Сехун прикрыл глаза и лениво улыбнулся. — Ты споешь мне песенку? Бекхён готов разрыдаться. — Конечно, — раздраженно прошептал Чанёль и проводил ребенка до свободного матраса. Бекхён наблюдал, как он уложил Сехуна, погасил свет и сел в ногах рядом с футоном. — Чанёль… — Что? — Я думаю, он уже уснул, пошли в гостиную. — Ладно. Они устроились на бинбэгах, старательно избегали пронизывающего взгляда Кёнсу и фокусировались на своих стаканах с лимонным соджу. — Вау… так как долго вы встречаетесь? — спросил Исин с сильным акцентом. — Примерно… три месяца, — неуверенно ответил Бекхён, — так? Чанёль смущенно кивнул и наполнил свой стакан. — И вы уже сказали ‘Я тебя люблю’? — спросил Чондэ. — Не слишком ли рано? — Слушай, Чен, то, что ты сам не можешь признаться, не значит, что у моего Бекхённи нет яиц. Чтоб ты знал, он смелый! — Вмешался Кёнсу, икая. И не отвлекаясь от выпивки. — Посмотри, он даже надел эту дурацкую худи для Чанёля! Краем глаза Бекхён заметил, что Чанёлю было некомфортно, он сканировал комнату в поисках источника здравомыслия. Крис. Но Крис был с Тао, и Чанёль неловко улыбнулся. Он все еще не до конца понимал их отношения, и в этот момент Бекхён заметил, как Тао облизывается, глядя на шею Криса. Он почувствовал вину, все-таки момент был очень напряженный. Он выпил еще несколько стаканов алкоголя, но даже это не потушило пожар на его щеках. Несколько раз он встречался взглядом с Чанёлем, и каждый раз Чанёль выпивал стопку водки. Пока все напивались и болтали, Бекхён затих. И это было очень странно, ведь он не был из тех, кто молчит, если в дело идет алкоголь. Просто… по какой-то причине… он чувствовал себя трезвым и пьяным одновременно. Непринужденнее, спокойнее, но при этом в эйфории. Может, мальчик-хорек ввел его в транс. Может, любить — это вот так? Но он и раньше любил… только сейчас это ни на что не похоже… — Мы можем поговорить о сексе? Как у вас все проходит? Я так понимаю, Чанёль топ? — Чонин не смог уговорить своего парня на дрочку и решил компенсировать свои лишения вот так. Кёнсу тихо посапывал у него на коленях. — НЕТ НЕ МОЖЕМ И ДЛЯ ТЕБЯ ЧАНЁЛЬ-ХЁН, МЕЛКИЙ ГОВНЮК! Бекхён никогда не видел Чанёля таким злым, а еще его лицо очень сильно покраснело. Он посмотрел на все пустые зеленые бутылки и понял: Чанёль уже в фазе пьяного гнева. Кажется, Бекхён — единственный в этой комнате, кто был в своем уме. Тао перебрался на колени к Крису — и Бекхён точно не хотел знать, почему они накрылись большим черным пальто. Чонин отнес своего парня в спальню — Бекхён предпочел проигнорировать “Я ХОЧУ СПАТЬ Я НЕ ХОЧУ НИКАКИХ ПОДАРКОВ ОТ ТЕБЯ ЧОНИН!” А еще он не знал, куда подевались Чондэ и Исин. Однокурсник Криса был увлечен крайне оживленной беседой с их соседом-китайцем. — Нет, понимаешь, я в любом случае открою кафе, а учусь в универе просто так. — Вау, ты такой умный… — ответил китаец, Бекхён примерно на 70% уверен, что его зовут Лу. Его собеседника, кажется, звали Умин.   Кому: гей-любовничек Я хочу домой   От: гей-любовничек Я тоже :/ может, тогда просто уйдем???   Кому: гей-любовничек Дыааааа!!1!!!!!   От: гей-любовничек кст хён почему ты пишешь мне я же сижу совсем рядом   Кому: гей-любовничек Я стесняюсь и не хочу звучать как парочка перед Умином и его соседом   От: гей-любовничек Тупица   Прежде чем Бекхён успел что-то заметить, его подняли как невесту и вынесли из квартиры Кёнсу и Чонина. — Моя обувь! — Я завтра заберу, кому вообще нужны ноги, когда есть прекрасный любовник? Бекхён все-таки позволил Чанёлю усадить себя в такси и застегнуть ремень. Он позволил Чанёлю расцеловать свое лицо и он позволил Чанёлю наставить засосов на чувствительных местах над ключицами. — Мы уже выглядим как тупая парочка? — рыкнул Чанёль в бледную кожу. — Нет… Давай еще.