Occurence

Чанёль сильно укусил Бекхёна за мочку уха. Тот вскрикнул от боли и отстранился. — Какого хрена ты меня кусаешь? Это больно! — Что ты только что сказал? Скажи еще раз, громко и четко, — попросил Чанёль и с силой притянул его к себе. Он крепко обнял Бекхёна за грудь, успокаивая бешено бьющиеся в клетке ребер сердце. — Я сказал, я люблю тебя. Я люблю тебя. Люблю тебя. — Бекхён, ты говоришь это, просто чтобы сказать? Я не хочу тебя ни во что втягивать, не хочу принуждать тебя быть со мной в отношениях, — Чанёль еще что-то говорил, но Бекхён его не слушал. Он не очень понимал, почему Чанёлю казалось будто… он сказал эти три слова под давлением. — Я знаю, я был назойлив, постоянно говорил, что люблю тебя, целовал, когда ты не был к этому готов, все время лип к тебе и обижался из-за ерунды, так что… не думаю… Бекхён отстранился и поменял свое положение, обняв Чанёля ногами за талию. — Так, слушай сюда, ты. Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ. — Но — Нет, никто не принуждал меня к чему-либо, за исключением того дня, когда ты предложил мне сигарету, но даже тогда я ее выплюнул и плеснул тебе колу в лицо. Я люблю тебя, я хочу целовать тебя и хочу, чтобы ты ко мне прикасался. Уши Чанёля запылали, и Бекхён подавил зарождавшийся в горле смешок. У него было отсутствующее выражение лица, глаза подернулись пеленой от шока. Как если бы у Чанёля происходил сердечный приступ в замедленной съемке. — Ёль? — Бекхён обнял его за шею и мягко потыкал его щеки. — Детка, скажи что-нибудь. Но он все так же продолжал пялиться в пространство, пока до него доходило сказанное. Бекхён же был не из терпеливых и принялся жаляще целовать и вылизывать его лицо. — Так значит… ты меня любишь? — спросил Чанёль спустя несколько минут, в течение которых Бекхён ерзал у него на коленях, — Ты любишь меня? Бён надул щеки и медленно выдохнул. Он должен был не относиться так легкомысленно к признанию в чувствах к Чанёлю, потому что по какой-то простой причине тому было слишком сложно принять эти чувства. Неужели так сложно поверить, что твоя любовь больше не безответная и не вгоняет тебя в депрессию без необходимости? — Да, люблю. Люблю твой пенис и твои большие ладони. И еще твои странные уши, и почти пугающую улыбку. О! И я люблю, как твоя грудь согревает меня по утрам, а теперь мне нравится еще то, как твоя кожа приклеивается к моей. Это в каком-то смысле успокаивает меня. Знаешь, что еще я люблю, Чанёль? — Бекхён говорил громко. — М? — Что еще? — прошептал Чанёль. — Тебя. Я люблю тебя, глупый козел! — Ты уверен? Потому что, ну… у меня нет груди, Бэк… — он посмотрел на свою плоскую грудную клетку и нахмурился. — Это больше не имеет значения, я теперь по попкам. — И вагины тоже нет… — Чанёль опустил ладонь на пах и печально надулся. — Как я уже сказал, мне теперь нравятся задницы. Они какое-то время молчали, Бекхён успокаивающе улыбался, а Чанёль обеспокоенно закусил щеку в углу рта. Спустя тысячи лет по ощущениям Бекхёна, он приподнял лицо Чанёля за подбородок и посмотрел прямо в его большие карие глаза. Ему пришлось заставить себя не расцеловать своего парня, чтобы избавить его и себя от тревог. Чанёль старался избегать зрительного контакта, но скоро сдался. Бекхён подумал, что он как прелестный щенок, верный, заботливый, очень глупый, а еще у него горячее сердце. Его собственный Щенёль. Бён выплескивал все свои эмоции в распахнутые глаза Чанёля. И шоколадный соус, и напряжение от связавшей их нити покинули грудь Бекхёна, заполнив грудь Чанёля. — Что ты видишь в моих глазах, Ёль? — Я вижу… себя? Бекхён коротко кивнул и прикрыл глаза. Он нашел рот Чанёля и втянул его губы между своими. Поцелуй был сладкий и мягкий, их языки не боролись друг с другом, а танцевали вместе в полной гармонии, и они даже не сталкивались зубами. Это было так приятно, что Бекхён забыл дышать. И если судить по покрасневшему лицу Чанёля, то и он тоже. Стоило им оторваться друг от друга, как они жадно задышали. Вздыхали и отдувались как пара толстых ленивых щенков. — Ох блять! — Чанёль счастливо вздохнул. — Наконец-то это случилось. Я завел натурала, а тот стал любовь всей моей ебаной жизни. Я, блять, Иисус. Даже боль от зубов Бекхёна, впившихся в ухо, того стоила. Бекхён чувствовал себя пьяным. Как будто ходил по воздуху или что-то в этом духе. Его окатило волной облегчения, когда он признался Чанёлю. Он представлял, как маленький мальчик-хорек приходит к соглашению со своими чувствами, он прямо видел, как этот маленький болван борется с самим собой перед зеркалом, пытаясь понять, какие чувства он испытывает по отношению к лучшему другу. Должно быть, Чанёлю было очень тяжело не только понять свое влечение к Бекхёну, но и принять его, спрятать и жить с тем, что никогда не получит на это ответ, на протяжении семи лет. И множество подружек Бекхёна ему в этом не помогали. Как он справлялся с ревностью? Ревновал ли он вообще? — Хэй, Ёль? — Да, любимый? Закатив глаза, Бекхён придвинулся ближе и склонил голову в сторону. — Ты ревновал меня к моим девушкам? — Конечно, ревновал, — Чанёль ответил почти сразу. — И как ты с этим справлялся? — поинтересовался Бекхён. — Я целовал тебя во сне.

***

Бекхён беспокойно ворочался на кровати. Чувство было незнакомое и неуютное, но он заставил себя оставаться на месте и не бежать к Чанёлю словно одинокий щенок. Внезапно его телефон хаотично задвигался. От: Кёнсу Хэй хён я узнал что ты сказал Чанёлю ЯТЛ. НАКОНЕЦ-ТО. МЫ ДОЛЖНЫ ЭТО ОТПРАЗДНОВАТЬ!   Кому: Кёнсу Что сейчас?? Уже поздно   От: Кёнсу Эм… сейчас типа около 11 вечера   Кому: Кёнсу О… ну раз так.. у тебя есть какие-нибудь предложения? От: Кёнсу С меня выпивка. Крис приведет тао, сухо и его подружка тоже будут. И его младший брат.   Кому: Кёнсу Ок… только не приглашай чондэ, не думаю, что смогу терпеть его болтовню сегодня   От: Чондэ Лучше приходи. Я сижу прямо за Кёнсу и читаю твои грубые сообщения, сучка.   Кому: Чондэ Отъебись. Я приду, но если ты хоть слово скажешь Чанёлю, я кастрирую тебя и твоего парня-единорога.   От: Чондэ Он мне не парень, мы просто учимся вместе и трахаемся, пидор Скоро увидимся, любовничек <3 xx   От: Кёнсу Прости!! Увидимся через 20 минут :)