Occurence

— Чанёль? — произнес хриплый голос уже во второй половине дня. — Да? — Может, повторим? Бекхён проснулся со стояком. А еще рядом был его парень, и так удобно было, что он голый даже несколько часов после их занятия любовью. Занятие любовью — такое забавное словосочетание, но именно так воспринимал это все Бекхён. — Нет! Тебе надо восстановиться, — отказался Чанёль и накрыл их обоих одеялом. — Но я уже растянут, и смазка зря пропадет, и все эта боль и усилия, все зря… если все сократится! — высказал свою точку зрения Бекхён. Чанёль недовольно простонал и все-таки разлепил глаза. — Бён, мне очень сложно отказываться. — Ну так не отказывайся и просто выеби меня, Пак. Чанёль вытаращил глаза, провел рукой по животу Бекхёна и по слабой дрожи понял, что ему еще больно и вместо горячего секса ему нужна горячая ванна. Остаток дня они провели, нежась в кровати и наблюдая за дождем, поливающим прохожих, у которым надо быть на работе и у которых нет милого парня, в которого можно уткнуться носом. Бекхён постанывал от боли, тело ниже поясницы требовало массажа. Он старался особо не показывать это, перевернулся на живот, чтобы было не так больно. — Прости, что сделал тебе больно, дорогой. — Все в порядке, детка, это определенно того стоило. Они говорили обо всем. Бекхён перекатился на Чанёля, улегся между его бедрами и накрылся его руками. — Ты бы хотел иметь детей? Просто я не могу тебе этого дать… — Усыновим. — Как думаешь, Ким Ченир гей? — Скорее всего. Он выглядит как пассив, у которого часто бывает секс. — Почему ты любишь меня, Чанёль? Я не заслуживаю этого. Бекхён определенно начал тупеть, потому что, чем сильнее становилась его любовь, тем больше он понимал, насколько Чанёль идеален. — Бекхён, я не буду об этом говорить. Я лучше отрежу себе левое яичко, чем позволю тебе думать, что ты не заслуживаешь моей любви. Мы закроем эту тему прямо сейчас. Было что-то невероятно привлекательное в том, что иногда Чанёль вел себя по-взрослому уверенно. И это определенно нехило заводило. — Но мне просто интересно! — проныл Бекхён и посмотрел на своего парня. — Скажи мне, ведь ты такой прекрасный, а я нет. Тот глубоко вздохнул. — После ужина, — сказал он, вылезая из кровати. Это действие шокировало Бекхёна, отсутствие контакта кожи к коже ощущалось инородно. Ему нужно тепло Чанёля, чтобы все снова встало на свои места. Так что он даже не пытался скрыть разочарование. — Чанёль, мне холодно! — пожаловался он. Он тут же заткнулся, когда Чанёль взял его на руки и отнес в душ, включил горячую воду, позволив пару заполнить все помещение ванной комнаты. — Как насчет секса в душе? — с надеждой спросил Бекхён, но Чанёль в ответ только покачал головой. Вместо того, чтобы помочь дотянуться до шампуня, он опустился на колени и начал осторожно массировать его ягодицы, бедра и живот. Это было охуенно. Горячая вода и шаловливые руки Чанёля делали что-то потрясающее с напряженными мышцами. Бекхёну даже пришлось закрыть глаза, когда волна умиротворения прошила все его тело. Но это чувство грубо прервало нечто, обхватившее его полутвердый член. Рот. Рот Чанёля. Открыв глаза, Бекхён не смог оторвать взгляда от ангела, который делал ему чертовски потрясающий минет. Его пухлые губы тронула улыбка, большие блестящие глаза потемнели. — Ох! — выдохнул Бекхён, когда почувствовал зубы на головке. Рыжие локоны Чанёля потемнели, на щеках от горячей воды расцвел румянец. Бекхён только и мог, что двигать бедрами вперед-назад. Он чувствовал чужое горло и в этот момент не хотел думать о том, что Чанёлю может быть больно или неприятно. Тот даже не дрогнул от проникновения, мастерски контролируя мышцы, позволяя Бекхёну погружаться в свое удовольствие. Бекхён не успел предупредить, что кончает, и почувствовал из-за этого вину и стыд. Чанёль поднялся с довольным выражением лица и втянул его в долгий поцелуй. Когда Бекхён предложил сделать что-нибудь для него, чтобы доставить удовольствие, он отказался. — Просто смотри. Чанёль выдавил немного геля для душа на ладонь и начал дрочить себе. Он посасывал сосок Бекхёна, покрывал укусами и поцелуями его ключицы, пока не кончил ему на живот и не уперся в кафельную стену для поддержания равновесия. Бекхён просто стоял рядом, потрясенный оргазмом своего парня. — Какого хуя ты это сделал? — спросил он, тяжело дыша. — Я мог сделать для тебя то же самое. Чанёль просто покачал головой и засунул язык ему в рот. В течение еще двадцати минут они целовались, ласкали члены друг друга, после чего наконец помылись с мылом и шампунем. Они вернулись в спальню голые, помогли друг другу вытереться, изучая тела друг друга, и это заняло у них еще добрых тринадцать минут. — Я снова хочу заняться сексом… — Я тоже, но я хочу есть.

* * *

— Что готовишь для меня? — Бекхён появился на кухне, привлеченный странным запахом. Наморщив нос, он снова спросил. — Эй, что ты готовишь? — Ну, — ответил Чанёль радостно. Слишком радостно. — Тушеную курицу, токпокки и пельмени! — А почему запах такой странный? — Я готовлю все вместе, глупыш! Бекхён подошел к нему вперевалочку и обнял за талию. — Ладно, — пробубнил он и прижался щекой к теплой мягкой спине. Он на секунду закрыл глаза, наслаждаясь теплом кожи, чувствуя щекой мычание Чанёля, которое отдавалось прямо ему в грудь. Ему было настолько удобно, что он задремал. Спать стоя было странно, но ритмичные движения Чанёля, разговоры низким голосом позволили с легкостью перестать думать об этом. Бекхён чуть не упал на включенную плиту, когда Чанёль отошел от него, чтобы взять что-то из холодильника, промахнулся всего на несколько дюймов. Но оно бы того стоило. — Ты так сильно спать хочешь? — спросил Пак, посыпая еду свежим зеленым луком. — Нет… просто на тебе очень удобно спать, — сонно пробормотал Бекхён и зевнул. И заволновался, когда заметил, что Чанёль выглядит шокировано. — Что? — спросил он неуверенно. — Ты такой милый, когда зеваешь. — О… — Нет… Ты не понимаешь, Бён, ты прямо пиздец какой милый. Уши у Бекхёна покраснели из-за того, что Чанёль матерится, именно так решил он, да. — Я какой? — невинно спросил он. — Пиздец какой милый, — повторил Чанёль и выключил плиту. — Ужин готов.   Бекхён съел все до последней крошки и вылезал тарелки дочиста. И член Чанёля на десерт.