Менять канон?

А Вам нравятся пазлы? Не спешите отвечать, хорошенько подумайте. Представьте, вот Вы сидите, а перед Вами разложены различные по форме и вырезам фрагменты одной картины. Конечно же, первая мысль, посетившая голову это «Их надо собрать». И Вы начинаете это занятие. Вам еще повезет, если они будут для детей — штук шесть крупных цветастых картинок. А что если их будет больше? Что если мозаика будет сложнее? Размер каждой меньше в разы? Вы так и будете сидеть над ними? Как быстро Вы забросите это дело? На сколько Вас хватит? На час? Два? Сутки? Неделя? А может, Вы и не начнете вовсе, сразу решив для себя, что не сможете? А теперь постарайтесь ответить: — Вам нравятся пазлы? — Что? Уолкер, ты что-то сказал? — удивился Линк, не ожидавший моих слов. Честно сказать, я и сам немало удивлен, что сказал вслух. — Тебе нравятся пазлы? — я решил не закрывать тему и повторил то, что не расслышал инспектор. Кажется, он не понял моего вопроса или его смысл. Лучше задать другой: — Ты собирал когда-нибудь пазлы? — Нет, — с нотками неуверенности заявил Говард. — Что ж, ты ничего не потерял, хотя, это с какой стороны посмотреть… Интересно, а насколько хватит меня? Смогу ли я собрать всю мозаику и получить картину? Картину жизни меня… Надо стараться. Надо искать кусочки где только можно, у кого только возможно. И правильно их соединить, не ошибившись в обманчиво схожих цветах картинок. Я и Линк легли в кровати. Тимкампи, летавший где-то под потоком, улегся около моей головы. Замок начал засыпать. *** В переулке между домами сидела компания из двух человек: парня с головой-тыквой и красивой девушки с длинными хвостиками. Они о чем-то говорили, но это было понятно только по открывающимся и закрывающимся губам барышни. Их разговор прервал голос: — Эй, ты, тыква! — окликнула компанию девочка с леденцом на палочке в одной руке и розовым зонтиком в другой. — Где можно купить билет на «Ведьму и Тыкву»? Парень с головой-тыквой тут же сорвался с места и повел куда-то посетительницу… Парень с белыми волосами, но уже без головы-тыквы прибит за странную костяную руку к стене. Красивая молодая девушка с прекрасной прической и в великолепном платье безмолвно сидит на полосатом кресле, слегка наклонив голову вперед. Женщина в темных одеждах и пучком каштановых волос заливается слезами от страха и боли, а из пробитых темными конусами рук течет кровь, заливая старенькие часы. Девочка в большом для нее черно-белом плаще поправляла кудри и разглаживала складки на волосах и платье застывшей девушки. Рядом в воздухе парили три необычных существа с непривлекательными мордами и, к удивлению, розовый зонтик с тыквой. Парень очнулся. На него обратила внимание девчушка и они завязали разговор. Внезапно кожа девочки начала приобретать серый оттенок, а на лбу прорезаться черные кресты. Разговор. — Семья Ноя?.. — прошептал беловолосый, шокировано смотря на изменившуюся девочку. Разговоры продолжались, но к ним присоединился летающий зонтик. Он что-то говорил и эмоционально восклицал, неестественно изгибаясь для твердого предмета. Разговор. На эмоциях парень вырвал руку из стены, открывая вид на странного цвета пространство. Разговор. Девочка прижалась телом к парню. Разговор. Она убила себя, но спустя мгновение вновь встала, показывая уродливые остатки лица. Разговор. Она воткнула в глаз парню конус, смеясь и наслаждаясь этим. Разговор. Быстрая регенерация излечила девочку через минуту. Разговор. Началась битва. *** Я открыл глаза. Воспоминание Аллена. Еще одно. Почему они не могут без ненужного трепа? Если бы все злодеи и герои молчали, преимущество одних над другими было бы более заметным, а все действия и наступления не такими явными. Той девчонке, кажется Роад, можно было обойтись парой фраз, убийством себя и спокойно уйти. Но она провела целую лекцию о ее родословной и превосходством семьи, к которой она принадлежит, над прочими людьми. Маленькая садистка-эгоистка. С серой кожей. Обычно такой цвет вызывает длительное отложение серебра в коже. И такие люди имеют повышенное здоровье. Ей повезло не болеть. На мое плечо легла легкая рука. — Аллен, с тобой все хорошо? Почему ты стоишь посреди коридора? — немного встревожено спросила Линали. Она за всех всегда сильно волнуется. Ей еще не надоело? Хотя, все считают ее наимилейшем созданием. Ну, в Черном ордене точно. — Аллен? — повторила вопрос Ли, не дождавшись ответа на предыдущие. — Со мной все хорошо, — сказал я, делая шаг вперед. — А где Говард Линк? Он отпустил тебя? — немного удивилась девушка, повторяя мои действия. Я обернулся вокруг себя. Никого. Совершенно. Только Линали. Где все? Перевожу взгляд за окно. На улице темень, глубокая ночь. Что я делаю так поздно в пустом коридоре? Я напуган. — Аллен, — боле обеспокоено и громко обратилась ко мне Линали, схватив мою руку за плечо. — Аллен, тебе плохо? Аллен, не молчи, прошу тебя! — кажется, она не на шутку перепугалась за меня. — Да, — тихо, но Ли услышала и отпустила меня. — Мне стоит пойти к себе, — более громко и четко. Девушка проводила меня обеспокоенным взглядом. Она не двигалась с места, пока я быстрым и немного дерганым шагом шел в свою комнату. Дверь в мои апартаменты оказалась за ближайшим поворотом, в паре метров от угла. В комнате было темно и слышалось только ровное дыхание спящего Линка и легкое шуршание крыльев Тима. Пока инспектор не проснулся, я быстро прошел к кровати и лег на нее, укутавшись в одеяло с головой. Голем перелетел на мою голову. Аллен был лунатиком? Но мне никто не говорил об этом. Почему же? Неужели четырнадцатый? Как давно он так «просыпается»?