Менять канон?

Четвертый уровень! Стоп! Если это акума, то почему мой глаз на нее не реагирует? Специальный барьер? До ушей доносится тихое «Чистая Сила, активация» со стороны Канды и Мари. Произношу ту же фразу и ощущаю легкое покалывание в руке и мягкую ткань, покрывающую мое тело. Четвертый уровень трансформировал руки в некие подобия пушек, свел их вместе, направляя на комнату, где экзорцисты и сидят. Концы «стволов» засветились, накапливая энергию, и через мгновение произошел выстрел. В течение той ничтожно-маленькой доли секунды мое тело двигалось как будто само, а в голове успели промелькнуть шальные мысли: «Вот бы все остались живы» и «Я должен их спасти». И я сдвинулся, резко оттолкнулся от пола. Плащ сам расправился и потянулся вперед меня к Матушке, Тимоти и Эмилии, укутывая их в плотный кокон, защищая от пуль акумы. И прогремел оглушительный взрыв, что разнес всю стену и пол, открывая вид на черный мир и ярко-белого акуму посреди этого безумия. — Живо, уводите детей, — плащ выпустил из своего защиты троих. Женщина тут же соскочила с места и побежала к детям уводить их в относительную безопасность. За ней из-за уже моей спины вышли девушка и ребенок, пытаясь помочь в укрытии. — Вам нужно в подвал, — Линк не терял времени и уже пытался уводить людей. Я, конечно, мог бы открыть врата, но из-за кое-кого я не имел соответствующую практику, так что их призыв может закончиться плачевно, а может и вовсе не начаться. Лучше не рисковать. — Этому уроду нужен Тимоти, не легче ли держать его подальше от остальных людей? — предложил я Говарду. Мальчик в объятиях Эмилии, как и она сама, стоял в шоке. — Что? — меня окинули взбешенным взглядом. — Как это понимать, Уолкер? Его наоборот нужно уводить от акумы! — Но не к людям ведь. — Что вы там застыли? — рыкнул Канда, отбивая катаной выпад накаченного акумы. Когда только успел? — Делай с ребенком что хочешь, — я развернулся в сторону сражения и положил правую руку на левую кисть, преобразовывая Чистую Силу в меч. Кажется, к Линку пристал мальчишка, и они все-таки спустились вниз, а с ними и Тимкампи. Струны Мари сковали акума, а Канда ринулся в атаку, проговаривая слова активации какой-то техники. Атака достигла цели, но не принесла должного урона. Мечник отскочил от замаха белой руки, ставя блок катаной для должной защиты. Я начал движение: разбег, замах с наиболее мощной возможной атакой и удар в выставленную вперед руку акумы. Юу наносит удар в открытый живот, и мы оба отпрыгиваем, но меня знатно приложило в грудь. На несколько секунд кислород исчез из моего тела, оставляя только углекислый газ и темноту в глазах, что прошла почти сразу и я сделал глубокий вдох. Тут же присоединяюсь к японцу, пытаясь сковать омерзительное тело лентами плаща и нанести на него раны от меча. Акума взлетает и раздается оглушительным криком, сбивая меня и Юу с ног, и камнем падает на меня и выставленную Чистую Силу в защите. Я отталкиваю существо и сам вскакиваю на ноги. Со стороны приюта из подвала раздается мощный взрыв. — Линк, ответь, — да, у него тоже должен быть передатчик. Надеюсь, его не задело. Молчание. — Линк! — нельзя отворачиваться от акума, иначе в спину прилетит, но Говард не отвечает, а ведь там дети, ни в чем не повинные люди. Откуда во мне столько заботы? — Черт! — я поворачиваю голову, но здание находиться дальше и мне приходится разворачиваться почти всем телом, чтобы попытаться разобраться в происходящим сзади. И это стало моей самой главной и самой глупейшей ошибкой за сегодняшний несостоявшийся день — в меня попало куча пуль из крови акума. Я почувствовал, как на коже начинают проявляться звезды от яда и все большая площадь тела становиться темной. От резко накатившейся слабости я не могу удержаться на ногах и тяжело падаю на колени, а затем и на черную поверхность. Глаза закрываются и я не могу не сопротивляться этому желанию. Звуки приглушаются, я как будто под водой, на самом дне ванны, пруда, моря или океана. И потеряв последнюю связь с реальностью, я явственно ощущаю, как яд покрыл все мое тело, как кожа начала рушиться и осыпаться, как по щеке прошла трещина и из нее посыпалась черная пыль, как из тела выкачали все соки, оставив лишь песок и нестерпимую сухость, как мышцы отказали сокращаться и начали сжиматься, исчезая. И как за этим пришла опоздавшая, но не менее сильная и ужасная в своем правлении, боль. Я почувствовал, как во рту скопилась кровь, смешиваясь со слюной, и полилась по подбородку и шеи под воротник. А потом Чистая Сила в моей руке начала излечение: я ощутил, как все тело наполнилось жизнью, медленно, нестерпимо медленно и, опять-таки, болезненно. Стоит только подняться, встать на ноги, как в голове появляется шум и сильная пульсация. Но я могу сражаться…могу… Я буду сражаться, а Линк сможет защитить людей. Я буду на это надеяться. Разворачиваюсь к сражению и присоединяюсь к Мари и Канде. Через какое-то время Нойз странно ведет головой, как бы прислушиваясь к чему-то. Спустя секунды я слышу шум из подвала приюта, и между экзорцистами и Четвертым уровнем проносятся два дерущихся между собой акума. Канда и Мари начали предполагать странные развития событий, а мне на голову упало тело Тимоти. При помощи едва понятных мне пантомим Тима я узнал, что драка между творениями Графа — это одна из способностей мальчика на моих руках. Однако спустя какие-то секунды он вскочил и начал говорить что-то непонятное, убегая в сторону той драки. На периферии зрения замечаю движение слева и понимаю, что это Четвертый уровень нацелил в меня руки-пушки. Я едва успеваю уйти из-под обстрела. Кажется, я все еще не отошел от предыдущих пуль и ударов. Человекоподобный акума приказывает Третьему уровню прикончить Тимоти, и сам несется в атаку и ведет обстрел по людям. Юу все же удается отделиться от этой битвы и побежать на защиту мальчишки и Говарда, что появился недавно, но долго не простоит. Струны Мари замедляют движения Четвертого уровня, а я приближаюсь с занесенным мечом. Акума находит неожиданный для всех выход из своего положения — он издает ужасающий крик, из-за которого голова раскалывается еще больше, уши хочется закрыть, а ноги подгибаются, и ты начинаешь оседать на пол. Меч падает из моей ослабевшей руки и я приземляюсь рядом на колени, сжимая пальцами лоб. Обостренный слух слепого играет против него самого — Нойз пытается заткнуть уши, но не выходит, а наушники не помогают. Он лишь ослабляет свои струны и выпускает акуму из своих сетей. Этот монстр в нескольких шагах от меня. Еще пару движений и я труп. Этот крик все еще слышен в моих ушах, но рот акумы искривлен лишь отвратительной ухмылкой. Если бы я мог достать до меча. Если бы я смог его поднять. Если бы я смог нанести удар или просто выставить перед собой меч. Если бы… Меч как будто слышит мои мысли и начинает слегка подрагивать, приподниматься, а потом мгновенно взлетает и оказывается в большом животе акумы. Раздается жуткий предсмертный крик и все накрывает тьмой и гулкой тишиной… …спина побаливает от камней и прочего мусора, шея от чего-то острого, а правое плечо от сильного давления в него. Открываю глаза и вижу гневное лицо Канды. Его глаза поочередно смотрят в мои: правый, левый, правый, левый, правый, левый и он встает и уходит. Приподнимаюсь на локтях и вижу нахмуренное лицо Линка. Он неотрывно смотрит на меня. Кажется, еще немного и он начнет бубнить себе под нос неразборчивые слова, а потом начнет расхаживать взад-вперед в различном темпе. Окончательно сажусь. Нахожу рукоять меча, прикладываю конец лезвия к левому плечу и трансформирую руку. — Уолкер, надо зайти в здание, — Говард стоит в нескольких шагах от меня. Поворачиваю голову в его сторону и ощущаю резкое жжение на коже шеи. Дотрагиваюсь пальцами до источника легкой боли, отстраняю и вижу на грязных, некогда бывших белыми перчатках небольшое количество крови. Это Канда меня так приложил? Все же разворачиваюсь к Линку. Теперь он не хмурит брови, но в глазах, да и в движениях прослеживается задумчивость. Войдя в приют все расположились в холе. Самые здоровые помогали раненным, перевязывали невесть откуда взявшимися бинтами и аккуратно укладывали на пол. Стоило только детям очнуться, как они тут же начали кричать и плакать. Эмилия, как самая здоровая из не сражающихся, заявила, что у детей температура. Это после того, как они побывали куклами? Тогда и у Линка должна подняться, но он ведет себя нормально. Юу попытался открыть входную дверь, но это у него не вышло. Через минуты две он достал меч и начал тыкать им в ручку, стекло и дерево, но результата не добился. Мари присел на чудом уцелевшую тумбу у входа. Канда занял место напротив слепого — стоя, оперевшись на стену. Инспектор стоял дальше от них, ближе ко мне, и старался много не двигать пострадавшими в бою руками. Я же сидел на полу прямо перед входной дверью и потирал кожу рядом с порезом от Мугена, размазывая кровь по шее. Футболка на груди натянулась и сзади повисло что-то тяжеловатое. Поворачиваю голову и натыкаюсь взглядом на золотое крыло голема. Значит Тимкампи. — …она прекрасно открывается без всяких там штук, — дверь резко распахнулась и в помещение сделал шаг инспектор Гелмер. — Вы почему все в крови? Однако договорить ему не дали ворвавшиеся толпой ученые и искатели под командованием Ривера, что тут же начал раздавать приказы. Порушенный приют наполнился суетой, шумом и криками как детей, так и взрослых. Команда медиков начала беготню от одного пострадавшего к другому, от детей к взрослым. Через какое-то время врачи ушли, искатели и ученые уселись где-то в тишине, а все остальные, то есть те, кто дрался, оккупировали широкое крыльцо приюта. Позже на огонек заглянул инспектор и начал рассказывать про Тимоти, свои мотивы и желание защитить ребенка. Смело. Глупо, но смело. В конце концов в главный штаб шли не четыре человека, а шесть — с Тимоти увязалась Эмилия, что сильно поссорилась со своим отцом, но отстояла право пойти в качестве учителя (мне кажется нянечки) ребенка. К церкви, в которой находятся врата, все пришли где-то за час. Двери открыли служители-мужчины, но ближе к залу с порталом компанию встретил Валье Лоран. Сейчас его собранные волосы были распущены и мягкими волнами лежали на плечах. — О, вы уже вернулись, — в его голосе не было удивления, и он заранее знал, что мы придем сюда именно в это время. Ему кто-то сказал, что экзорцисты идут? — Я подал запрос в штаб на открытие врат. Они откроются через полчаса. Предлагаю отдохнуть. Лоран вел всех не долго, и в итоге открыл дверь в просторную комнату с диванами, кофейными столиками и одним книжным шкафом во всю правую стену. — Чай, — объявил Валье, когда все расселись и в комнату вошла служительница с подносом. Все оставшееся время француз общался со всеми. Скорее он расспрашивал, но отвечали Эмилия и Тимоти, а Мари, как самый разговорчивый и вежливый из старших экзорцистов, периодически кивал или говорил, если спрашивали. — А какая способность твоей Чистой Силы? — отпил чай служитель церкви и пронзительно взглянул на мальчика, но он этого не заметил, будучи увлеченным печеньем. — Его зовут Тсукиками, — не беспокоясь ни о чем начал рассказ Тимоти и потянулся за другой сладостью. — При помощи него… — Время, — я встал, схватил Тимоти, проигнорировал его выкрикивания и дергания, и направился к двери. — Вы нас проводите или самим дорогу искать? — Пойдемте, — глаза Лорана зло блеснули и зубы с силой сжались. Мальчишка в моих руках умолк. Мужчина неотрывно смотрит в мои глаза, но встает и идет к двери. Я не отвожу взгляда, однако, когда он проходит мимо меня мне приходится задрать голову, а потом и повернуть ее. Это неудобно, но и он испытал на себе выворачивание шеи. Я отпустил Тимоти и пошел за Валье. Золотой голем нагнал меня и уселся на плечо. За мной пошли остальные. Путь до зала с вратами прошел в напряженном молчании. Портал все преодолели в тишине, но в Белом городе Тимоти и Эмилия выдали вздохи удивления и восхищения. Как и в штабе Черного Ордена. Новеньких взял под локотки Мари и отвел к Комуи, Канда направился в неизвестном направлении, а я и Говард ко мне в комнату. — Спать…