Менять канон?

— Я всё вспомнил, — мой шёпот в пустой комнате, и в ответ тишина. Я лежу на диване в одном из пустующих помещений Ковчега: диван, шкаф без вещей и предметов, пыльные шторы и кофейный столик в углу в компании двух стульев на железных ножках, на одном из которых висит мой плащ экзорциста. Это так странно, ведь Я должен был исчезнуть, а на мое место прийти Четырнадцатый. Но никто не пришел. Я вспомнил его…себя…их…нас. Я вспомнил нас. Все наши жизни, все наши мечты, все наши планы, все наши мысли, все наши взгляды, все наши смерти. Ал погиб в аварии, Аллен Маны — после битвы с акума четвертого уровня, Неа от руки Графа, другой Аллен не умер — его изменила Чистая Сила. А еще я помню, что это за вселенная. Так странно осознавать себя персонажем аниме, его главным героем, попаданцем, убитым человеком, воскресшем экзорцистом и Ноем в одном флаконе. А ещё я помню последние часы жизни Ала. Я помню сюжет этого аниме. Но я смутно помню мангу — продолжение истории. Я знаю, что в североамериканском отделе Черного Ордена на экзорцистов напал Алма Карма, что Канда пронзил Аллена мечом, что Уолкера признали Ноем и заключили под стражу. Так же мне известно, что за Алленом пришел Апокриф, но его спасли Нои, а после парень сбежал и боролся с Неа в себе. А потом их нашел Канда и Джонни, и они бежали от акум. И что-то с Линком. Как же это всё странно и…пугающе. Очень. Хорошо, что Ной с Глазом видел только те воспоминания, которые он сам достал из моей головы. А иначе не избежать мне ещё одной смерти или очень короткого поводка. Но почему же я помню все эти жизни? Мари сказал, что Четырнадцатый должен поглотить меня. Но тут, скорее, слово «подавить» будет более правильно. Во мне должен был остаться только Ной. Видимо, расчет был на одно сознание, а не на три дополнительных. Но это не важно, ведь нас не четыре, теперь я один. Теперь мы — это Я. И у меня есть цель — стать новым Тысячелетним Графом. А для этого мне нужны помощники. Аллен — это я, Мана умер, а Кросс инсценировал свою смерть и ушел с Марией. Наверно, за Марианом гнался Апокриф. Этот недочеловек прознал, что Ной во мне пробуждается и решил припугнуть смертью Кросса? Или экзорцист мешал? Да, Мари должен был понять, что я — Четырнадцатый, а Апокриф обязательно придет за мной. Рыжий ведь всегда был на моей стороне и помогал мне. Вот и в этот раз помог. Я знаю, где он прячется. И я приду к нему. Но сначала надо разобраться с Графом. Если ему нужен Четырнадцатый, то пусть он и получит его. Нужно выслушать план Тысячелетнего и сопоставить его с моим, внести корректировки и начать исполнять. Как много дел. Но это того стоит. Я устало прикрыл глаза и положил на них правую руку. Она была немного непривычного цвета. Она была…серая. Я резко сел и опустил ноги в сапогах на пол, не переставая разглядывать свою руку. Провел пальцами по лбу, нащупывая семь крестов, взял прядь еще более волнистых, но белых волос. Думаю, и глаза у меня полностью желтые. Сейчас я выгляжу как Ной? Это странно, хотя и ожидаемо. И где же все? Куда делись Нои? На меня не придут посмотреть? Мне начать обижаться и дуться? — Неа? — из-за двери показалась фиолетовая макушка девочки. Роад спрашивала меня, уточняла свои догадки. И я кивнул ей, а она подскочила от радости и вбежала в мою комнату, запрыгивая на диван: — Неа! Неа, это ведь ты? Я так рада! И ты Ной! Но знаешь, из-за тебя и Аллена Вайзли сильно пострадал. Теперь он лежит на кровати и мучается с головной болью. А вообще меня к тебе прислал Тысячелетний Граф и сказал, что если ты очнулся и в состоянии вести диалог и понимать происходящее, то тебя нужно привести в обеденный зал. Ну, ты как? Понял, что я сказала? — Из всей твоей ненужной болтовни я понял всё самое нужное. — Ты как всегда грубишь, — надулась девочка и спрыгнула с дивана, вышагивая к двери. — Но это хорошо. Я отправился вслед за ней по темному коридору с несколькими светильниками на стенах. А ведь Роад ни капельки не изменилась: та же внешность, то же поведение, тот же характер, те же слова, те же мысли, та же одежда. Маленькая снаружи и взрослая внутри. Нереальная. Мечта. Если бы она захотела, то создала бы себе взрослое тело, но ей нравится выглядеть ребенком. Как привычно. Как правильно для нее. Мы подошли к уже знакомой для меня двери — она вела всё в тот же зал с высоким потолком и большим количеством картин и портретов на темных стенах. — Неа, — радостный, скрипучий голос Графа и объятья мягких рук. — Я так рад, что ты вернулся! С тобой и твоим нынешним положением мой план будет легко исполнить. Меня усадили на стул, а с обеих сторон приземлились Нои — Тысячелетний и Роад. Под носом оказалась порция жареной картошки и рыбы, протягиваемая серой рукой. — Неа, ты наверняка голодный, — продолжает тыкать мне тарелкой в лицо Граф. — Тело этого мальца заимело Чистую Силу, а паразитический тип требует много энергии, а энергию тело добывает из еды. Кушай, Неа. — Хорошо, — я принял угощение из рук главы Семьи и начал кушать, ведь я действительно ощущал голод. Пока я ел, Первый Ной начал рассказывать свой план. — То, что у тебя есть Чистая Сила, в разы облегчает нам задачу, — он подпер голову рукой и уперся локтем в столешницу, навалившись на нее. — Апокриф обязательно начнет твои поиски, если уже не начал. Он является независимой Чистой Силой и существует ради защиты Сердца. И в твоем случае он посчитает, что ты предал экзорцистов, Ватикан, Сердце и еще много кого, что, собственно, так и есть. Мой план заключается в том, чтобы найти Апокрифа и от него узнать где Сердце, а потом найти и его и уничтожить. Я много думал над этим, ведь Апокриф и Сердце хорошо скрываются, и, признаюсь, я зашел в тупик, но узнав про тебя, что ты тоже Ной, всё стало в разы проще. — Ну, я понял, что ты рад моему удачному возвращению, но что именно я должен делать? — я отложил пятую пустую тарелку. — Тебе, Неа, — подала голос Роад, — придется отправиться в Орден и ждать нападения Апокрифа. А когда это случиться, то придем мы, Нои, повяжем его и всё от него узнаем о Сердце. Тебе надо лишь изображать из себя Аллена Уолкера — экзорциста, — закончила девочка, но что-то прикинув в голове, добавила: — Со странностями. — Ладно, — тут же ответил я. — Так быстро? — опешил Граф. — Ты уверен в своем решении? Ты же только что пробудился и уже уходишь. — Ну, пробуждался я довольно долго, из-за чего мне сейчас лучше. Да и план надо выполнять. Плюс, в тылу у врага веселее, чем в четырех стенах. — Резонно, — согласилась Роад и достала из кармана юбки леденец на палочке и начала задумчиво разворачивать шуршащую обертку. — Отлично! — воскликнул Тысячелетний. — Тогда ты сейчас же отправляешься в Черный Орден! И я ушел. Через свои врата Белого Ковчега. Вышагивая по белым улицам, я подумал о прекращении работы для Ордена. Если меня упекут в тюрьму, то не видать больше управлению быстрых перемещений по Земле. Я не хочу повторения той картины из манги, где Аллен сидит в четырех стенах весь в амулетах. Но это и не должно произойти. Меня упекут только если я приму форму Ноя, а это я как-то, но могу контролировать. — Аллен?! — удивленный оклик и быстрые приближающиеся шаги. Чьи-то руки ложатся на плечи и с силой разворачивают меня лицом к …Лави, что не особо удивительно. — Аллен, это ты? Как ты здесь оказался? Нои отпустили тебя? Сколько же я пробыл в отключке, если Лави в Ковчеге, а не в той деревушке? Добраться можно максимум за 8 часов. Прибавить время на мои бессмысленные поиски, разгадку секрета моста, доклад о моем похищении, спор с начальством и Книжником, короткий отдых в Ордене, потому что Лави не будет спать из-за пропажи друга и прогулка к вратам и в самом Ковчеге. Того 12-13 часов. Это как минимум. — Да, Аллен, — я начал отвечать последовательно, как рыжий и задавал вопросы. — Я прошел через врата Белого Ковчега. Меня отпустили. — Н-но как? — не унимался ученик Книгочея. — Спроси у них, — я пожал плечами и направился к двери, ведущей в штаб Черного Ордена. В голове появился вопрос, на который я знал ответ. Сыграло любопытство и я спросил: — А что ты тут делал? — Я? — приостановился шедший за мной одноглазый. — Я хотел пойти за Линали и вместе отправиться за тобой. Я развернулся к нему всем телом и всмотрелся в лицо. Парень нервно перевел с меня взгляд. — Вроде не глупый, а дурак дураком, — подытожил я и продолжил вышагивать к двери в Орден. Пройдя через врата, я тут же оказался запечатан какой-то техникой Воронов, которые, кстати, стояли рядом в полной боевой готовности. Что они тут делают? Следили за мной? Но как? Неужели в Ковчеге были големы? Если я прав, то это слишком проблематично. — Эй, — я поднял руки в примирительном жесте, — к чему такая осторожность? — Аллен Уолкер, Вы подозреваетесь в предательстве Черного Ордена, — сказал кто-то из говоривших в темных балахонах. — Вы пройдете на допрос для выяснения обстоятельств вашего похищения и пребывания у Ноев последние 16 часов. О, меня подозревают в предательстве. Как интересно, как весело. Главное, не выдать себя лицом. И эти 16 часов. А я ведь почти угадал. — Хорошо. *** Я сидел на стуле в одной из пустующих комнат Ордена. Это большое здание содержит и такие пустые помещения: два стула, стол со свечой, тумба в углу с запасными восковыми палочками и кучей бумаг и письменных принадлежностей в ящиках, а так же отсутствие окон. Мои руки связаны очередной техникой Воронов. Я нахожусь здесь около 20 минут. Мне сказали, что через 10 ко мне подойдут. — Долго мне ещё ждать? — я задаюсь вопросом и продолжаю сверлить кирпичную кладку. — Нет, — раздается от двери. В комнату входит Линк. — Я прибыл допросить тебя. -А где же остальные парни в балахонах с бумажками? — я показательно поднимаю руки с печатью. — Они не будут стоять по углам? Или они нужны были только тогда, с Кроссом? — Хоть ты и подозреваемый, инспектор Рувилье отдал приказ о допросе только мне, — парень подошел к одинокой тумбе и достал из неё несколько чистых листов и перьевую ручку. Говард сел на стул напротив меня. — Приступим. Что последнее ты помнишь? — Помню, как сражался с Ноем, — я сделал паузу и прикинул, стоит ли мне говорить что-то про Семью. Думаю, стоит. Да и здесь я не надолго. — Ещё есть обрывки, как смазанные фото. Темные улицы, темные дома. Комната. Граф, Роад, Тики, ещё какие-то Нои. Всё так обрывчато. — Хм, — протянул блондин и начал быстро выводить чернильные строчки. — Что еще ты помнишь? Может, какие-то ощущения? — Пустота, — Линк задумался и что-то чиркнул, как я понял, в отчете. — Ладно, — парень положил ручку на исписанные листы и отодвинул стопку на угол стола. — Ты ведь Четырнадцатый? Можешь не врать, я вижу твое «ки», и оно не такое, какое было у Аллена Уолкера до потери памяти и после. Черт, у этого парня есть такая невыгодная для меня способность. Стоп, для чего он открыл мне свои карты? Почему он не сказал это сразу начальству? Рувилье уже знает? Где же Вороны? Где же стража? Где же камера? Или это и есть моя камера? — Что ты имеешь в виду? — я не знаю мотивов Линка, а это очень проблематично. Но если он никому не сказал, то я могу убить его, однако убийство в этой комнате повесят на меня. Тогда надо сделать всё по-тихому и подставить кого-то. — Какое ещё «ки»? — «Ки» позволяет мне видеть ауру человека, определять его по ней, — глаза в глаза. И взгляд, знающий правду. Но, к его великому сожалению, не всю. — Я вижу, что ты не Аллен Уолкер. Ты — Четырнадцатый Ной. — Даже если я и Четырнадцатый, то что с того? — я оперся связанными руками, согнутыми в локтях на столешницу и подался вперед. — Почему ты говоришь мне всё это сейчас? Тебе от меня что-то нужно? Что тебе даст мое признание? Ты извлекаешь из этого какую-то выгоду для себя? — Инспектор Рувилье пожелал встать на сторону Четырнадцатого и приказал мне всё время находиться с Алленом Уолкером, а после, когда тот станет Ноем, сотрудничать с ним. Серьезное лицо, уверенность в голосе и преданность хозяину. — И ты готов сотрудничать со мной? — я откинулся на спинку стула. — Знаешь, это всё попахивает крупной такой ловушкой для идиотов. Никто не предполагал, что Ной откажется от служителей Ордена? Тем более пара человек. Ладно ты, ты играешь втихую, но если Рувилье и представит свой гениальный план высшим чинам, то те вряд ли одобрят эту затею. Она слишком рискованная. А ведь Ною нужна армия для этого Крестового похода, да? Парень округлил глаза. Ещё чуть-чуть и он начнет открывать и закрывать рот как рыбка на раскаленном песке под жарким солнцем. Или ему рассказали не всё, или он не ожидал таких вопросов. Рувилье слишком зациклился на цели и не предупредил об отказе? А, может, даже не подумал о таком исходе? — Мне считать твои слова за чистую монету? — не спорю, выражение растерянности на лице инспектора неописуемо, но быстро надоедает. — И кто еще знает, что я Четырнадцатый? — Я говорю правду, инспектор Рувилье отдал мне этот приказ и… — Я это уже слышал. Кто еще знает кем я являюсь? — Никто, — парень опустил глаза на сцепленные перед собой руки, но быстро поднял взгляд на меня. — Только я и инспектор Рувилье знаем твой секрет. — Великолепно, — я расплылся в улыбке. Линка немного передернуло. — Я хотел бы поговорить с Рувилье об этом с глазу на глаз. Более подробно обсудить план, детали и нюансы нашего перемирия. Но, — я приподнял скованные руки, — как на счет снять эти глупые печати? — Как скажешь, — Говард поднялся со стула, обошел стол, встал рядом со мной и занес свои руки в жесте, но не успел разорвать мои оковы — я резко убрал кисти с направления техники. — Хотя нет, не надо, — я поднял скованные руки над головой и посмотрел в удивленные глаза блондина. — Это вызовет подозрения. Что ты должен был делать дальше, когда допросишь меня? — Мне надо отдать отчет, — парень кивнул на стопку бумаг, — инспектору Рувилье. — Отлично, — я опустил руки на колени. — Оставь меня здесь, а сам отправляйся к Рувилье и скажи ему, что я хотел бы обговорить наш договор тет-а-тет. Линк кивнул, схватил в охапку наскоро заполненные бумаги и скрылся за дверью. В коридоре раздались торопливые шаги. Дверь вновь открылась и в проеме показалась голова стража. Кажется, это искатель. Ну, по крайней мере, их здесь очень много и использовать должны именно в таких целях. Мужик покрутил головой, уставился на меня, а потом быстро захлопнул дверь. Из-за нее послышалось тихое перешептывание. *** — Четырнадцатый, — обратился зашедший Рувилье. За ним беззвучной тенью следовал Линк. — Зови меня Аллен Уолкер, — перебил я, разумно полагая, что мужчине стоит называть меня так. Как минимум в стенах Ордена. Да и перед Ноями не очень хочется светить такой связью. — Аллен Уолкер, — мужчина присел напротив меня, где полчаса назад сидел его подопечный, — я пришел заключить договор. Охрану снаружи я убрал, так что тебя никто не услышит. — Не беспокойся, — я откинулся на спинку стула и сунул руки подошедшему Говарду. Парень снял печати и я с наслаждением сгибал и разгибал слегка затекшие пальцы, — я уверен, что мало кто из Ордена поверит, что Аллен стал Четырнадцатым. Мальчишка заслужил доверие большинства. И даже странное поведение после амнезии не испортило его репутацию. — В таком случае перейдем сразу к делу, — Рувилье сложил сплетенные пальцами руки перед собой на столешницу и посмотрел на меня тяжелым и уверенным взглядом хищных глаз. — Я хочу сотрудничать с тобой. По моим сведениям, ты планируешь напасть на Семью Ноев. Я заинтересован в твоем выигрыше и хочу помочь тебе в этом деле. Тебе ведь понадобятся люди? — Скажи, а ты не думал, что мне не нужно пушечное мясо? — я положил голову на сцепленные руки, оперевшись локтями в стол. Я решил повтороно задать вопросы, но уже не Линку. — Ты не думал, что я могу отказаться от твоих неуместных услуг? Что я могу просто убить тех, кто узнал то, что ему не следовало знать? — Это угроза? — немого нахальный, но больше самоуверенный тон. И этот тон скрывал страх отказа и исполнения скорой смерти. — Это вопросы, — я пожал плечами. — Ах да. И кто же поделился с тобой такой ценной информацией? Кросс? Нет, он не предаст меня. Тогда кто? — Книгочей, — гадкая ухмылка тронула губы инспектора. — Информация о тебе была частью условия, по которому он и его ученик могут находиться в Ордене в качестве экзорцистов. — Хо-хо, а ты тот ещё шантажист и вымогатель. Ставишь выгодные для себя условия, — кажется, моя улыбка ни на грамм не уступала Рувилье. — Что ж, я принимаю предложение. Как я понял, мне в качестве боевой единицы дается Линк? Преданный своему хозяину пес Ватикана, сильный Ворон. Но хороший ли он солдат? Последует ли он за незнакомым командиром в неизвестность? Будет ли он безоговорочно выполнять все мои безумные поручения? — Он будет делать всё, что ты ему скажешь, — ответил Рувилье. — Такое чувство, что он для тебя просто вещь, — я прыснул и засмеялся, а когда мой смех прекратился, заговорил: — Знаешь, а ты не хуже Ноев. Рувилье так глуп? Он не подозревает, что следующим после Тысячелетнего Графом буду я? Что потом я буду его врагом? Да и что-то кроме отряда Воронов у него не будет. Но об этом ему не должно быть известно. Даже если инспектор и знает, что врагом буду я, то зачем ему это делать? Зачем ему создавать нового злодея? Нового Графа? У него есть короткий поводок на меня? Но рычагов на меня в Ордене нет. Или он планирует убить и меня? Нож в спину — идеальное убийство, особенно, если его нанесут тогда, когда я буду ослаблен — сразу после битвы с Ноями. И этот нож обязательно будет в руках Линка. Не хотелось бы такого исхода. Но мне надо уйти из Ордена, а верхушка в Ордене — самое то, для прикрытия. Придется согласиться и не забывать смотреть по сторонам. — Ладно, я согласен на эту затею, но требую полного выполнения моего плана. Теперь твоя очередь давать согласие. — Инспектор Говард Линк будет выполнять все твои приказы, — мужчина растянул губы в ехидной улыбке. — Мне не надо согласие Линка. Мне надо твое. — Я согласен, — мужчина потемнел лицом и нахмурил брови. — Вот и славно, — я хлопнул в ладоши. — А теперь мой план: вы делайте вид, что заключили меня под стражу из-за подозрения в предательстве Ордена, и вообще считаете меня опасным Ноем, даете этому событию огласку и ждете моих дальнейших команд. В это время я уйду по своим важным делам, но я приду, не беспокойтесь. Мне самому необходимо находиться здесь, В Ордене, в тюрьме, под замком. Это, так сказать, входит в мой план.