Green Day без Green Day

Time stands still as the years go by.*

— Билли Джо! Билли Джо Армстронг! Из Green Day!! — она визжит, как крохотный, но очень голосистый поросенок. Она бежит. Так собаки загоняют дичь, и в тот момент мне ужасно хочется поддаться инстинкту и рвануть куда подальше. Но ничего не выйдет. Выхода нет. Воздуха нет. Это конец. — Билли!! Вытягиваю руки и улыбаюсь. Я рад, конечно, я рад, но немного напуган тем, что мне могут раздробить кости с такого разбега. Но все в порядке, она просто врезается лицом в мою грудь, слегка сбив дыхание. Руки ползут по спине, а я обнимаю ее, не переставая улыбаться. — Я так люблю тебя, так люблю, — еле слышно бормочет она, уткнув нос в мою футболку. Господи, это так жутко — осознавать, как много ты для них значишь, когда они вот так просто бегут к тебе через всю улицу, чтобы обнять. Но и круто тоже. Что? Ладно, я поплыл, но больше такого не повторится, так что заткнитесь. Просто... вы знаете. Даже страшно предположить, что я мог бы пройти мимо этого. Надо парням позвонить, я соскучился. — Что, снова на сентиментальности пробило? — хихикает Эд, тыча меня локтем. — Чего? Почему? — сдвигаю брови, пытаясь выглядеть так, словно не понимаю, что она имеет в виду. А я всегда понимаю, что она имеет в виду. И она это знает. — Ты понимаешь, что я имею в виду. Я же говорю. — У тебя всегда такое лицо перед тем, как выдать что-нибудь очень воодушевляющее. Ну, знаешь, в твоем стиле. — Это плохо? — несколько наигранно огорчаюсь я. — Ох, я люблю, когда ты такой. В такие моменты ты обычно уносишься в эту свою комнату и выходишь с какой-нибудь романтической балладой, — она наклоняется и шепчет прямо в мои губы: — Это прекрасно. Смотрю в ее глаза, пытаясь не дышать. —Ты же думаешь совсем не о том, Билли. — Совсем не о том. — Ты хочешь пойти туда, ведь так? — Очень хочу. — Так не честно, — разочарованно вздыхает Эди, складывая руки на груди. — Я вернусь, и мы продолжим там, где остановились, — целую ее губы, медленно сползая с дивана. — Я принесу тебе блинчиков чуть позже. — У меня лучшая женщина на свете! — звонко чмокаю ее в щеку на прощанье и срываюсь в свою комнату, чтобы взять в руки гитару и испортить стопку-другую бумаги.

***

— У меня лучшая женщина на свете! — шепотом кричит Майк, появившись в своей спальне. Вскидывает руки к потолку и танцует победный танец, из-за которого Бритт приходится уткнуться в подушку, чтобы не рассмеяться в голос. Два маленьких бандита сладко посапывают на разных концах родительской кровати, вымотанные до предела, но от этого еще более счастливые. — Милая, как тебе это удалось? — Майк прекращает свои безумства и заползает под одеяло. Аккуратно, чтобы не спугнуть. Сантиметр за сантиметром пробираясь к цели. — Оно само как-то получилось. Топ-топ-топ. Динго. Пес запрыгивает на кровать и укладывается в ногах у отца семейства. — Мама? Папа? — Руби открывает глаза и смотрит на родителей сквозь пелену еще не сошедшего сна. — Спи, малышка, спи. Брикстон разговаривает во сне. А Динго храпит. — Спокойной ночи, любимая, — шепчет Майк, осторожно, как на минном поле, устраиваясь в собственной постели. — Спокойной ночи, любимый.

***

— У меня лучшая женщина на свете! Тре и Сара откидываются на подушки, тяжело дыша. — Если у нас получится, укладывать его будешь ты, — предупреждает Сара. — Потому что он в любом случае будет очень шумным. — Это да, — Фрэнк самодовольно ухмыляется, но тут же берет себя в руки. — Мы так не договаривались. — Со мной бесполезно спорить, ты же знаешь. — Я на такое не подписывался! Я уже слишком стар, чтобы подрываться среди ночи. — Да что ты говоришь, — Сара хихикает, запуская руку под одеяло. — Значит, это сейчас был кто-то другой, юный и полный идей. Не встречал нигде такого, нет? — Не встречал, — Тре дует губы и выгоняет ее руку наружу. — Ты такая обидчивая девчонка. Молоденькая. Сладкая шестнадцатилетняя девчонка. — Извращенка. Может, нам с тобой сначала еще одну собачку завести, а?

***

— Вы, ребята, спасли мою жизнь. К этой фразе невозможно привыкнуть. Каждый раз, когда я слышу ее, внутри все переворачивается. — А можно с тобой сфотографироваться? И к этой тоже. Словно все это время ты где-то гулял, а потом пришел и узнал, что ты крутой, и людям нравится с тобой фотографироваться. Я улыбаюсь на камеру. Все эти реплики не меняются годами, зато что творится с техникой. Это же с ума сойти. Я прохожу через десятилетия, перелистывая в памяти такие встречи. Сначала это были объективы фотоаппаратов, а потом и собственные физиономии на экранах смартфонов. И все эти годы: — Вы спасли мою жизнь. — Я была готова покончить с собой, но услышала вашу песню. — Я был на грани самоубийства. — А можно с вами сфотографироваться? Просыпаюсь на нашем диванчике, засыпанном шариками скомканной бумаги. Я заснул. Мне попадет от Эди. И мне не перепадет от Эди. Я это знаю, потому что наши отношения тоже не меняются. И это хорошо. Не хочу ничего менять. И никто из нас не хочет.