«Принцесса» Хвоста Ворона

      — Четвёртый день Больших Игр! Сегодняшнее состязание уже вот-вот начнётся, а называется оно — «Морская битва»! Тот, кто окажется за границами пузыря — проигрывает. Побеждает же тот, кто останется последним. Впрочем, когда в нём остаются двое: вводится особое правило. А именно — пятиминутное. Правило таково: кто выбывает из пузыря, оказывается на последнем месте.       Иван хмуро наблюдал, как дочь погружается в водную сферу. Не нравилось ему, что она будет участвовать в этом состязании. Упрямая девчонка настояла на своём, игнорируя плохое самочувствие и истощение магических сил, несмотря на все уговоры. Оставалось надеяться, что она выстоит, всё же сегодняшние противники не шли ни в какое сравнение с Лексусом. Однако его беспокоила Минерва из Саблезубого Тигра. Маг чувствовал её мощь, явно не уступавшую силе Люси. Но в отличие от неё, Минерва была в прекрасной форме и вряд ли станет сдерживать силы. Иван хорошо знал отца волшебницы, мастера Саблезуба. Джиемма не терпел поражений, грубый, высокомерный, жестокий волшебник. И дочь, вероятно, была воспитана в том же духе… А это не значило для Люси ничего хорошего.       Призвав Водолея, Люси намеревалась избавиться от нескольких соперников разом. Но задумка оказалась обречена на провал из-за вмешавшейся волшебницы из второй команды Хвоста Феи. Кажется, её звали Джувия, и раньше девушка состояла в гильдии Фантом Лорд. В ней чувствовался потенциал, ведь не каждый может противостоять хоть и ослабленной, но всё же Морской Владычице. А эта могла. Причём держалась на равных, и даже начала теснить в какой-то момент. Хвост Феи не переставал восхищать своими волшебниками.       — Прости, но я ухожу, мелкая, — Водолей никогда не менялась. Вот и сейчас русалка посчитала, что «ребёнок» должен набить шишек, чтобы в будущем не повторять безрассудных ошибок. Она единственная из Звёздных Духов открыто противоречила Хозяйке, если считала, что поступает правильно. А по-мнению Аквариус — она всегда была права. Люси не успела возразить, как русалки и след простыл. Иногда своенравие любимых духов проявлялось очень не вовремя.       Чертыхнувшись, заклинательница мысленно призвала Овна, чтобы защититься от атаки водной волшебницы. Судя по всему, это последний призыв, на большее сил не хватит. Они с Ариес должны продержаться.       Новая атака Джувии вынесла большую часть соперников, даже другую участницу от Хвоста Феи. Овен держалась из последних сил. А вот Минерва из Саблезуба явно не испытывала никаких проблем. Волшебница лишь отражала атаки от себя, но сама продолжала бездействовать.       Люси поняла как ошибалась довольно скоро. Джувия вышла из игры моментально, сразу после завершения блистательной атаки. Сложить два и два было несложно. Люси, чьим обучением занимались Козерог и Лео — лучшие в тактиках боёв среди Звёздных Духов, легко провела параллель между странным выбыванием Джувии за территорию водной сферы с Минервой. Слишком уж уверенной она выглядела. Хотя, это наверное присуще всем Саблезубам.       Она отозвала Ариес, несмотря на риск остаться совершенно беззащитной. Минерва была опасна. Нужно бы узнать её предел возможностей, явно связанных с управлением пространства…       — Остались Люси и Минерва. Итак, кто же победит: Саблезубый Тигр или же Хвост Ворона? В дело вступает правило пяти минут. И кто в течение этого времени окажется снаружи — будет на последнем месте, — голос Чапати отвлекает от размышлений. Стоит серьёзнее воспринимать противницу, однако Минерва не хвостатая фея, потому заклинательница лишь безразлично продумывает возможные ходы. Это странно, но черноволосая волшебница не вызывает азарта, желания сражаться. Признаться, Люси и проиграть не против. Ведь сил на полноценное противостояние нет.       — Своим волшебством я могу мигом выставить тебя вон, но так не повеселишься. Попробуй удержаться, принцесса Воронов.       У Минервы голос ровный, глаза выражают высокомерие, порождённое прошлым, а удары жгут, как кипяток. Волшебница бьёт исподтишка, хаотично, беспорядочно — в воде не увернёшься. Люси терпит молча. Да, больно, но бывало больнее. Не может эта девушка быть страшнее, чем одна из Шестерых Просящих. Люси опытный маг, выстояла не одну битву, а к боли привыкаешь. Минерва сильна и без магии, но на физические удары Люси отвечает не менее яростно. Только преимущество не на её стороне. В голове лихорадочно проносятся десятки возможных вариаций. Пока она не находит самый лучший.       Она дочь своего отца, в конце концов. Нужно просто дождаться.

***

      Лексус наблюдал за водной битвой между двумя лидирующими гильдиями с недоумением: где же вчерашняя сила участницы из Хвоста Ворона? Почему не противостоит Саблезубой? Он не хотел признавать в этом фарсе настоящий бой. Куда подевалась воинственная волшебница, умело фехтующая призывным мечом и обращающая соперников в камень?       Пять минут уже истекли, но бой, скорее похожий на неудачную комедию, поставленную заклинательницей, — продолжался. Минерва нанесла очередной удар, настолько сильный, что светловолосая девушка отлетела к самому рубежу сферы, чтобы тут же быть возвращенной Саблезубой назад. Лексус нахмурился: сражение больше походило на избиение младенца. Но то, что последовало далее, ошеломило публику: мгновение назад избиваемая девушка вдруг исчезла из водной сферы и невероятным образом очутилась снаружи.       Потребовалось некоторое время, чтобы сложить в голове кусочки головоломки. Она была иллюзионистом. Причём достаточно способным, раз смогла провернуть такое. Почему-то этот факт казался очень важным, настораживающим. Но Лексус не понимал почему. Просто в уголке сознания интуиция била тревогу. В груди ворочалось неприятное чувство, но интерес к волшебнице из гильдии отца был сильнее. Он хотел её. Именно эту безумно привлекательную девушку. Несмотря на то, что она была из Хвоста Ворона, врагом. Лексус решил, что встретится с ней после окончания состязаний. Он ведь должен удовлетворить её любопытство и ответить на вопросы. А заодно утолит собственный интерес к волшебнице. В своём успехе Лексус не сомневался.       Люси с трудом поднялась с колен, голова кружилась, тело ныло. Удержать равновесие казалось непосильной задачей. С трибун раздавались голоса ликующих зрителей: всё же Саблезуб импонировал большинству простых людей.       Она прошла через арену к выходу, не решаясь посмотреть на отца, заставляя себя идти ровным шагом, держа осанку, хотя очень хотелось быстро покончить совсем. Не хотелось бы видеть выражение глаз отца. Ведь он просил не участвовать, а она не послушала, даже прекрасно оценивая собственные силы. Удобнее оценить хвостатых фей в противостоянии один на один, чем обнаружить неприятный сюрприз после. Отцу нужен Мифический Свет. Фейри Тейл ни за что не отдадут его. А это значило, что будет война. Раньше Люси не сомневалась в победе Ворона. Хоть они и в меньшинстве, но маги одарённые. Однако Хвост Феи тоже не лыком шит. За последние два дня она увидела больше, чем достаточно. Эльза Скарлет, Громовой Лексус, Джувия Локсар. Эти трое были великолепными волшебниками. Не стоило также забывать и о Кане Альбероне, использовавшей невероятно сложное заклинание. А ведь это не предел. У Фейри Тейл ещё куча других волшебников.       — Прекрасно держишься, принцесса, — его голос врывается в сознание, прерывая размышления, путая все логические рассуждения. Люси замирает на мгновение, а после — продолжает свой путь. Он был последним человеком, с которым ей хотелось бы встретиться в данный момент. Было до омерзительного гадко от мысли, что она не противопоставила ничего Минерве из Саблезуба. Спина, да и вообще всё тело горит от не отбитых магических ударов. Её проигрыш, после сказанных ему ранее слов, казался ещё более нелепым и унизительным.       — Игнорируешь? — у Стинга Эвклифа приятный голос: глубокий, тягучий, можно даже сказать до странного нежный. Она напоминает себе, что Саблезубый Тигр ей безразличен.       Люси останавливается, оборачивается к нему и равнодушно шепчет: — Саблезуб мне не интересен.       Только частица здравого смысла говорит, что это всё же не совсем так. С первой встречи, с первого то ли насмешливого, то ли шутливо-дружеского «принцесса», этот юноша не хочет оставлять её в покое. Нарушает душевное равновесие странными поступками. Люси тщательно отгоняет воспоминания о  вчерашнем. Этот парень просто легкомысленный повеса, который не задумывается о своих действиях всерьёз. Она продолжает идти, с трудом сдерживаясь, дабы не прислониться к стене и, возможно, сползти вниз. При нём нельзя.       Стинг устало вздыхает, разочарованный холодными бесчувственными словами. Он надеялся, что продвинулся хоть немного вперед. Досталась же ему взбалмошная, хлопотливая вторая половинка. Он в мгновение пересёк разделяющие от девушки метры, поднял на руки и, крепко прижав к себе, молча направился к больничным палатам, надо бы сказать спасибо за предусмотрительность организаторам Игр. Люси, как ни странно, сопротивляться не стала, просто обхватила его шею руками.       Стинг старается унять неровное дыхание и гулко стучащее сердце. Не получается. Ведь она так близко, её лицо в дюймах от его. Карие глаза будто смотрят в душу, а терпкий запах карамели и полевых цветов пьянит, обволакивая саму душу.       Он хочет о многом спросить её. О том, почему ей так интересен Хвост Феи. О том, почему она уступила госпоже Минерве. О том, сколько ещё ему мучиться, в бесконечных попытках стать ей ближе.       Но не может. Пока.

***

      — Наклонись немного и подними волосы, — попросил Стинг. Его познания в медицине были равны нулю. Синяки и ссадины на нём заживали быстрее, чем у простых людей. А серьёзных ран он никогда не получал. Он не мог оторвать глаз от белоснежной спины, отмеченной многочисленными синяками. Ему хотелось забрать её боль себе. Жаль, что это было невозможно.       Он легкими круговыми движениями смазывал её спину обезболивающей мазью. Стингу нравилось касаться Люси, её белоснежной атласной кожи, пусть причина этого ему была неприятна. Нахмурившись, он убрал руки, посчитав свои мысли постыдными и направился к шкафу, стоящему в углу комнаты. Оставалось надеяться, что там есть что-нибудь подходящее. Люси всё ещё была в одном бикини. Слишком отвлекающем бикини.       Стинг вынул из шкафа одну из нескольких бесформенных рубашек. Организаторы Игр позаботились даже о таких мелочах. Люси молчала, просто пристально наблюдая за его действиями. Ему не хотелось думать о том, что Люси так же просто позволила бы прикасаться к себе любому другому человеку. Это раздражало. Ужасно злило. Он вообще не понимал её, несмотря на то, что их души были связаны.       — Подними руки, — глухо произнёс Стинг. Люси послушно подняла руки и он быстро натянул на неё бесформенную белую сорочку. В не по размеру большой рубашке девушка выглядела ранимой и бесконечно обворожительной.       — Спасибо, — коротко поблагодарила заклинательница. Стинг пожал плечами, не зная что ответить.       — Почему? — вопрос повис в воздухе, атмосфера между ними стала невыносимо напряжённой.       Плотно сжав губы, не отводя взгляда твёрдо смотрела в глаза. Независимо и безучастно, будто он был пустым местом, никем. Стинг нервно взъерошил и без того топорщащиеся вихры, напрягая всю силу воли, чтобы подавить разгорающееся раздражение. Не получилось. Он чувствовал, как раздражение и непонятная обида захватывают сердце, сдавливая в тиски.       Вдох, выдох.       — Ответь почему, чёрт возьми, — процедил сквозь зубы убийца драконов, понимая, что крохи здравого смысла улетучиваются под давлением вспыхнувшего гнева. Хотелось вцепиться в хрупкие плечи и вытрясти все ответы. Хотелось, чтобы в её глазах не было этого спокойствия и безразличия. Хотелось, чтобы безупречная маска треснула. Чтобы Люси показала настоящие эмоции.       — Это тебя не касается, — отрезала девушка, отворачивая лицо.       Внутри всё вскипело. Подавить себя теперь казалось невозможным.       — Если следовать твоей логике то да, не касается! Тебя ведь волнует лишь Хвост Феи. — Люси вскинула голову, когда он произнёс название гильдии Нацу-сана, распалив и без того злого Стинга. Он хотел остановиться, но больше не контролировал себя. — Думаешь, все кругом дураки и не заметили, как сильно Хвост Ворона интересуется Фейри Тейл? Почему они? Что так привлекает тебя в этих хвостатых феях? Они не сильнее Саблезуба, но ты уделяешь им пристальное внимание. Неужели госпожа Минерва не стоила твоих потуг? Не стоила даже одного призыва? Твоя проклятая гордость была бы ущемлена, если бы ты сразилась всерьёз с кем-то из моей гильдии? Поэтому отступила, изящно применив треклятую иллюзию? Неужели тебе действительно нет дела ни до чего, кроме Фейри Тейл?!       Завершив тираду, он замолчал, чувствуя, как сердце наполняется тяжестью. Он видел, что Люси отдаляется от него, а пропасть между ними лишь растёт. Нить, связывавшая их души болезненно натянулась. Будь у Стинга возможность, он с радостью отмотал бы всё назад. Но не мог. И теперь даже представить было сложно, насколько он далеко от конечной цели. Он не мечтал о всякой сопливой дребедени, просто хотел ответных чувств. Хотел её признания. И, кажется, сейчас был даже более далёк к этому, чем при первой их встрече.       — Неважно, — вздохнул Стинг, отворачиваясь и направляясь к двери. — У меня бой с Нацу Драгнилом. Ты поймёшь, как мало стоит ранее знаменитый Хвост Феи. Их эпоха кончилась семь лет назад и я докажу тебе это, одолев Нацу-сана.       — Они не такие как мы, — тихо призналась заклинательница, одной короткой фразой заставив замереть на месте.       — О чём ты? — обернувшись, спросил Стинг.       — Они не такие, как ты или я, другие. Я не понимаю их, но мне хочется смотреть на их сражения, мне нравится анализировать их поступки и ставить себя на их место. Их сила восхищает. Думаю, ты поймёшь, когда ваши силы столкнутся.       — Я намерен победить Нацу Драгнила, — бросил Стинг, перед тем, как пересёк расстояние до двери и открыл её. «Есть те, кто сильнее» — он помнил её вчерашние слова и не мог согласиться. Он истинный убийца драконов. И гораздо сильнее, чем Нацу Драгнил.       — Удачи.       Всего-навсего одно короткое слово вызвало в нём бурю эмоций. Ему захотелось вернуться и заглянуть в карие глаза, увидеть в них отражение веры в него. Вместо этого Стинг закрыл за собой дверь и направился к балкону Саблезуба. Теперь он был уверен в победе. Он сразится с Нацу Драгнилом и одолеет. Ради Лектора и Люси. И себя самого, чтобы заставить замолчать демонов, терзавших душу все эти годы со смерти Вайсологии.

***

      Люси хмуро оглядела комнату, не зная, как перестать думать о Стинге Эвклифе. Здесь было вполне неплохо, даже в какой-то степени уютно, если так можно выражаться о больничной палате. Из узких решётчатых окон проникало достаточно света, рядом стояло миниатюрное деревце в горшке на котором пышно цвели азалии. Жаль, что цветы не могли перебить стойкого запаха различных медикаментов и ощущения, что здесь пролили галлон спирта.       Она не понимала себя. Почему её так взволновали слова убийцы драконов? И почему сердце замирало от его прикосновений?       Люси резко мотнула головой, надеясь, что из памяти выветрятся воспоминания об этом самоуверенном, дерзком типе, докучавшем при каждой новой встрече. Если вначале она могла легко отмахнуться от назойливого волшебника, с которым лиходейка судьба сталкивала её довольно часто, то сейчас не могла. Это было невозможно. Она не была наивной влюбчивой идиоткой. Но никогда прежде не реагировала так на чужие прикосновения. И ни с кем прежде не чувствовала себя так спокойно. В абсолютной безопасности.       Сегодняшнее разногласие тоже не давало покоя, коварно преследуя сознание. Она ощущала себя идиоткой, потому что вместо ответной злой тирады, предпочла молчать и просто смотреть в до невозможного синие глаза, полыхавшие гневом и ещё чем-то. Какой, в принципе, ответ можно было дать на заданный вопрос? Что-то вроде: «Я исчерпала источник маны ещё вчера, при втором призыве Экскалибура»? Было удивительно, что она продержалась до конца. После использования меча источник сил иссушался в зависимости от количества используемых заклинаний. Да и сам призыв дорогого стоил. Вчерашний день был сам по себе нелёгким: спеша выполнить задание расточительно использовала мощные заклинания. Да и битва с Громовым убийцей драконов сказалась на её силах.       Признаться в собственной слабости она не желала, соврать ему почему-то не могла. Это было странно. Неправильно. Стинг Эвклиф был не тем человеком, которого можно было бы любить. Он принадлежал к тому типу мужчин, который избегала любая здравомыслящая девушка. Если у неё хватало на то мозгов. Стройный, высокий, мускулистый и широкоплечий  — он был удивительно хорош собой. Синеглазый блондин из Саблезубого Тигра считался одним из самых популярных волшебников и вряд ли страдал недостатком внимания противоположного пола. Его внешность не портил даже тонкий, — рассекавший правую бровь на две неровные половинки и спускавшийся вниз по веку, — шрам.       В дверь коротко постучали, прервав глупые хаотичные мысли. Через мгновение вошла Флер. Она выглядела даже более бледной и усталой, чем в обычные дни. Или дело было в невнимательности Люси по отношению к ней. Всё же следовало больше внимания уделять Флер. Та явно натерпелась от Нарпудинга и остальных.       — Ваша одежда, Люси-сан, — протянула ей компактный бумажный пакет огненная волшебница.       Люси благодарно кивнула, с облегчением вздыхая. Она не могла призвать Деву, поэтому успела смириться с тем, что придётся оставаться в белом балахоне. Это странно, чувствовать заботу кого-то из гильдии. Возможно, она была неправа, игнорируя согильдийцев и считая лучшим держаться от них на расстоянии…

***

      — Оставь нас, Флер, — велел Иван, даже не взглянув на волшебницу. Девушка поспешно покинула лазарет, тихо прикрыв за собой дверь. Люси озадаченно посмотрела на отца, удивлённая холодным тоном. Он всегда был строг, но сейчас, в его отношении к Флер, заклинательница приметила некую пренебрежительность. Это заставляло задуматься о собственном поведении. Может быть, она тоже вела себя так?       Иван встал у окна. Люси выглядела неплохо: отделалась от дочери Джиеммы синяками и лёгкими ушибами. Он мог бы отругать её. Или сказать что-то вроде: «я же говорил». Но не стал. Прекрасно знал, что отмахнётся, прослушает всё и легкомысленно махнёт рукой. В этом дочь была похожа на Лейлу. Та тоже уделяла мало внимания здоровью, скрывая прогрессирующую болезнь до самого конца. Иван не мог потерять так же и Люси. Ведь это единственное, что у него осталось. Из-за ошибок молодости он оттолкнул отца и сына. Люси он лишиться не мог и не хотел. Поэтому, наверное, и скрыл её рождение от старика. Знал, что тот отнимет дочь. После исчезновения членов Хвоста Феи, он вывел гильдию из тени, больше не опасаясь. Однако со стариком и его «детишками» пропала и надежда отыскать Мифический Свет. Оставшаяся кучка магов-середнячков не располагала нужными сведениями, поэтому пришлось отступить от намеченных целей. Мифический Свет нужно уничтожить. Любой ценой. Иначе события восемьдесят первого года вновь повторятся.       — Это должно помочь, — сказал Иван, кидая дочери баночку со стимуляторами.       — Откуда? — выдохнула Люси, вопросительно подняв брови. Найти магические стимуляторы было нелегко, да и цена была баснословно дорогой. Таблетки изготовленные из редких магических ингредиентов ускоряли восстановление сил волшебников.       — У Обры множество полезных талантов, — усмехнулся Иван, не покривив душой. Этот малый будто предугадывал его желания, неважно, касалось ли это объявления войны или намерения поручить отыскать чудо-таблетки.       — Тебе следует отдохнуть, — приблизившись к ней, Иван склонился над дочерью и нежно поцеловал в лоб. После чего выпрямился и направился к двери. Нужно было возвращаться. Он не собирался оставлять своих ребят без присмотра. Сегодня предпринимать что-то против Хвоста Феи не стоит. Иначе это привлечёт ненужное внимание Совета.       Люси сжала в руках пластиковую баночку, потом вздохнула, решив принять таблетки прямо сейчас. Стимуляторы были совершенно безвредны, но вкусовые качества у них не ахти. Ловко открутила крышку и высыпала на ладонь несколько пилюль. Недолго думая проглотила и тут же сморщилась: на вкус они оказались даже более горькими, чем ей помнилось.       В дверь постучали. Заклинательница замерла, не зная, кого там ещё принесло. Не дожидаясь ответа настойчивые посетители открыли дверь и прошли в помещение. Они не были ей знакомы. Но их присутствие само по себе было ситуацией из ряда вон выходящей: не каждый день можно встретить офицера королевских войск Фиора. А этот мужчина явно принадлежал к самым верхам. Незнакомцы, а точнее мужчина, в полных парадных доспехах и светловолосая девушка в военной форме, не торопились объяснить причину своего визита. Видимо, от неё ожидали какой-то реакции.       Люси села, отбросила простыню и встала. Следовало поблагодарить Флер за вовремя принесённую сменную одежду.       — Что нужно от меня офицерам столичных войск? — склонив голову набок, поинтересовалась Люси.       — Командир рыцарей Цветущей Вишни, Аркадиус, — представился мужчина. Он ей совсем не понравился. Особенно его выражение глаз. Волшебница кивнула и перевела взгляд на спутницу военного. В ней чувствовалась родственная магия, да и не походила эта девушка на бойца.       — Сержант Юкино Агрия, — произнесла девушка с лёгкой заминкой.       Люси кивнула, ожидая ответа на заданный вопрос. Называть своё имя ей казалось излишним. Они прекрасно знали, кто она. Уж в этом сомневаться не приходилось…

***

      Он был жив.       Осознание этого пронзило, боль рвала на части остатки разорванной давным-давно души, испепеляя сознание.       Его сердце билось, магия буйствовала, подчиняясь желаниям убийцы драконов, сражавшегося с Нацу Драгнилом. Он был жив.       Поверить в это сложно, как никогда прежде. Будто кто-то вырвал из груди сердце, но после — пожалел и вернул на место. Она помнила похороны, в кругу из остатков Саблезубого Тигра. До странного юное лицо, усыпанное белыми хризантемами. И пустоту, чёрную, ненавистную пустоту, что поглотила её в тот момент, когда тьма окутала истерзанную душу.       «Прекрати, не смей. Никаких слёз и глупых сантиментов, — уговаривала себя Люси, кусая до крови губы, чтобы остановить себя. Для спасения их будущего требовалась холодная голова и открытый разум. Но долго сдерживаемые слёзы уже бежали ручьями по лицу, обжигая щёки, не подчиняясь никаким волевым решениям… Стинг вновь рушил все её устои, даже не подозревая об этом. Так всегда было. С самого первого дня…»       Люси глубоко вздохнула. Закрыв глаза и плотно сжав губы, с усилием перевела дыхание. С губ так и не слетело его имя. В который раз приходилось сдерживать свои воспоминания, чувства. До встречи с ним в этом не было никакой сложности. Когда его не стало — всё изменилось. Она жила в пустоте, не подпуская чувства, раздумья, боль. Снова и снова повторяла слова, которые обещали заживить душевные раны и дать силы, чтобы выжить, пока боль не прошла. Но она не проходила. И никогда не пройдёт. Потому что он был всем. Люси хотела сказать, что любит, правда хотела, но когда поняла и приняла собственные чувства было поздно. Поэтому заклинательница и прибыла в прошлое. Чтобы предотвратить грядущие ужасы. На руинах Ишгара она поклялась спасти будущее. И его. Пускай и лишённая руки, лишь с остатками сил. Пусть даже она исчезнет. Они все выживут. Должны выжить.       Стинг проиграл. Странно наблюдать за поверженным убийцей драконов, несмотря на то, что заранее знала итог поединка. Члены Хвоста Феи и правда отличались от других волшебников: не силой, нет, скорее неколебимой волей, пылким духом и безграничной верой в товарищей. Теперь Люси была уверена в дальнейших действиях. У неё обязательно должно всё получиться. И для начала следует поговорить с давними знакомыми…

***

      В темной тиши подземелья гулким эхом отдавались шаги господина Аркадиуса. Невольно мелькнула мысль о бесполезности офицерского боевого снаряжения: доспехи весили немало, так ещё гремели, заранее оповещая о приближении. Кто же мог подумать, что под ареной Магических игр скрыт подземный лабиринт, разветвлённый на множество галерей?.. Стены и свод причудливым кружевом украшали конусообразные сталактиты в виде свисающих сосулек, но внимание куда больше привлекал коридор подземелья, устланный останками драконов, вымерших несколько столетий назад. Что здесь произошло? Чего хотят от неё офицеры столичных войск? Сотня мыслей, догадок и опасений роилась в голове, сливаясь в единый вопрос: «Как она связана со всем этим?»       Когда они в очередной раз свернули в этом бесконечном лабиринте, Люси с трудом подавила вздох — терпение начинало трещать по швам. Аквариус, наверное, уже давно бы показала крутой нрав, уж в этом заклинательница не сомневалась ни мгновения. Лишь воспитание, привитое Козерогом сдерживало от необдуманных действий. Да и проблем гильдии с военной знатью создавать не хотелось. Поначалу новый коридор ничем не отличался от предыдущих. Такой же просторный, с высоким сводом, окутанный полумраком. Но постепенно ровная тропа сменилась крутым подъёмом: они поднимались из пещеры, по шероховатому, присыпанному глиной склону подземелья. Стены стали сужаться, обретать более чёткие очертания и скоро тропа вывела их в старинный зал — великолепное помещение, с высоким сводчатым потолком, освещённое тысячью свечей в настенных шандалах. Сотни доспехов, полного рыцарского вооружения, переживших века, выстроились по обеим сторонам длинного зала, в конце которого красовалась мраморная лестница, достаточно широкая, чтобы вместить сразу с полдюжины человек. Ступеньки лестницы не были покрыты ковровой дорожкой и каждый шаг по каменным плитам эхом отдавался в вышине.       — Вы попросили последовать за вами, не задавая вопросов, — хмуро пробормотала Люси, задумчиво разглядывая светловолосую девушку, следующую чуть впереди. Она была заклинателем, это чувствовалось в каждом движении, в ауре, которая её окружала. — Но было бы неплохо знать, что это не навлечёт беды на мою гильдию. Почему я? Какую цель вы преследуете?       — Что ж, мы почти прибыли на место, — произнёс господин Аркадиус, не сбавляя шагу. — Думаю, следует начать с самого начала. Великие Магические Игры, ежегодные соревнования между волшебниками разных гильдий, были основаны королевским двором семь лет назад с определённой целью. Они были прикрытием для сбора волшебной энергии, необходимой для исполнения задуманного.       — Использовать силы ничего не ведающих магов, как низко.       — Благородство и честь не имеют значения, благая цель оправдывает любые средства, — возразил Аркадиус, повернув голову, он испытующе посмотрел в глаза Люси. — Уж вы-то не можете осуждать нас, леди Люси, — заметил военный. Люси пожала плечами, предпочтя проигнорировать выпад. Да, бывали ситуации, когда благородство не стоило и драгоценного, но воровство чужой магии — непростительный грех в обществе волшебников. Интересно, знали ли обо всём этом члены правящей семьи? Или всё было организовано знатью, под носом монарха, в его собственной резиденции? Сомневаться, что они находятся во дворце Меркурия не приходилось. Дворец был самым старинным зданием в столице, возведённый почти три века назад и возвышался над Ареной Игр. А они поднимались по подземелью довольно долго… Как раз по направлению к цветочному замку.       — Всё это сделано ради одного замысла, постройки врат Затмения, врат, что изменят мир.

***

      Люси с восхищением и непонятным трепетом разглядывала исполинские врата, занимавшие большую часть зала. Она подсознательно ощущала их мощь и не могла сдержать инстинктивного опасения: от врат веяло стариной и… чёрной магией. Столько лет она безрезультатно выспрашивала о них у Звёздных Духов, а теперь стояла так близко. Врата Затмения были точно такими, как на той картинке, изображённой на обрывке последней страницы в дневнике матери.       — Врата, что изменят мир, так вы сказали, верно? Что именно вы имели в виду?       — Люси-сан, прошу, выслушайте нас. Если наш план пройдёт успешно, мы одолеем Зерефа и Акнологию. — Сложно не прислушаться к этой девушке. Люси не знала почему, но волшебница вызывала доверие. Возможно, дело в родстве их волшебства или в открытом взгляде Юкино, но проигнорировать её просьбу она не смогла. Тёмный маг Зереф, посеявший хаос в мире и создавший могущественных демонов четыре столетия назад, а также Акнология — дракон разрушений, по древним сказаниям якобы порождённый Зерефом… Цель Аркадиуса и Юкино была понятна, но возможность исполнения задуманного казалась ничтожной. Да и зачем? Они были почти мифом, лишь фанатики да глупцы продолжали верить в их существование.       — Когда луна закроет солнце, двенадцать ключей откроют врата. И когда они распахнутся, мы перенесёмся на четыреста лет назад и убьём Зерефа, пока он не стал бессмертным. Вот суть проекта «Затмение». И для его исполнения нам нужна сила заклинателя Звёздных духов.       — Перенесётесь в прошлое?..       — Я попробую объяснить, — выступила сержант Юкино, не дав Люси договорить, — я слышала, что в нашем мире и в мире Звёздных Духов время течёт по разному, верно, Люси-сан?       — Это действительно так, — согласилась Люси. С языка чуть не сорвалось, что простой волшебнице знать об этом нежелательно. Даже ей эту тайну доверили лишь несколько лет назад и раз духи поведали Юкино о собственном мире, она была достойным магом, которого не следовало недооценивать.       — Мы предполагаем, что по задумке создателя Врат, мир Звёздных Духов станет пространственной основой, а сила заклинателя откроет к ним дверь.       — Луна закроет солнце через три дня, седьмого июля, прошу вас помочь нам воплотить план в реальность, Люси-сан, — в голосе Аркадиуса непоколебимая уверенность и сталь. Это не просьба, скорее настоятельное воззвание — отказа не примут. Дреяр сморщилась, сильно потёрла пальцами виски: голова трещала, о прошедшей битве с Минервой нещадно напоминало тело-предатель, ослабленное магическим истощением. «Двенадцать ключей…» — тревожно билось в голове. План был слишком рискованным, от него веяло опасностью, неизвестность дамокловым мечом повисла не только над Фиором, но над всем человечеством. Менять прошлое лишь из прихоти уничтожить тех, чьё существование стало былью, рискуя потерять настоящее. Могла ли горстка людей решать судьбу мира, взять ответственность за итог и нести бремя в миллионы человеческих жизней? Нет. Она не могла. Не желала. Не должна была. И не станет. План «Затмение» не вступит в силу, ведь десять из двенадцати ключей принадлежат ей. И она против.       Люси в последний раз взглянула на величественные врата, которые могли бы изменить мир или вернуть её маму. Но за такую невероятную магию и платить придётся дорого. Она повернулась к выжидающему Аркадиусу и уже хотела отказать, как грохот приближавшихся рыцарей заставил её отступить ближе к своим спутникам. В считанное мгновение воины столичной гвардии сжали их в тиски, окружив прочным кольцом.       — Не пытайтесь сопротивляться, полковник Аркадиус, — рыцари расступились перед невысоким стариком, одетым как знатный вельможа. По крайней мере так показалось недоумевающей Люси, оказавшейся замешанной в разборки придворных.       — Что всё это значит, министр Дартон? — Люси с интересом перевела взгляд на Аркадиуса, судя по тону голоса и дикому взгляду — он тоже был не в курсе происходящего. Хотелось оказаться как можно дальше от передряг, но выбора ей не предоставили. Оставалось лишь быть свидетельницей разыгрывающегося спектакля и надеяться о благополучном исходе. Сколько раз отец предупреждал не возиться с армейскими чиновниками?..