Little Watson

             Джон проснулся в спальне Шерлока, несколько смущённый событиями, произошедшими накануне. Головная боль, подаренная похмельем, и без того мучила его слишком сильно, чтобы усугублять её тягостными мыслями. Поэтому Джон выбрался из кровати и отправился в поход на поиски воды. Тихо, чтобы не разбудить ребёнка, он прокрался на кухню и увидел, как Шерлок возится там с детским питанием: заспанный, со взъерошенными волосами, протяжно зевающий — слишком земной и домашний для своего уникального образа. Среди специальной посуды и оборудования, прямо по центру стола стояла большая корзина-переноска для транспортировки домашних животных.       — Доброе утро, — поздоровался Джон сквозь мягкую улыбку.       В одной руке Шерлок держал бутылочку с детским питанием, а в другой — минеральную воду без газа, которую он обычно оставлял для Джона на прикроватной тумбочке. Он по инерции протянул Джону детскую бутылочку, на что тот отозвался добродушным смехом.       — Оу.        Шерлок в замешательстве посмотрел на бутылочки в своих руках, после чего поменял их местами и подал Джону воду. Тот взял и минералку, и детское питание — покрутил его в руках с задумчивым видом, после чего посмотрел на Шерлока. Тот взлохматил волосы и усердно моргал, стараясь привести себя в бодрствующее состояние.       — Иди спать, Шерлок. Я сам с этим справлюсь.        Нельзя сказать, чтобы Шерлок впал в замешательство или обрадовался проявленной инициативе. Он одарил Джона критическим взглядом.       — Только приведи сначала в порядок себя.       Данное замечание заставило Джона себя осмотреть: мятая полурасстёгнутая рубашка вылезла из брюк, на которых за ночь образовалось не меньше складок, а левая штанина и вовсе завернулась до лодыжки. Видимо, спал он весьма беспокойно. Джон посмотрел на Шерлока, чтобы получить подтверждение от сегодняшнего соседа по кровати, но тот выглядел привычно невозмутимым, и Джон был ему за это благодарен.        — Она всё равно ещё не проснулась.       Шерлок не осмеливался называть младенца по имени, поскольку так и не понял, как к этому относится Джон.       — Тогда я в душ.        Джон чувствовал себя крайне неловко, несмотря на спокойствие Шерлока. С одной стороны, доктор Уотсон считал нужным извиниться за своё поведение и, прости Господи, вчерашние домогательства, но с другой стороны, удобнее было этого не помнить. Если не произносить ничего вслух, может показаться, что этого и не было, ведь так? Это далеко от честности, но Шерлок, кажется, такую игру приемлет. Когда Джон уже развернулся, чтобы покинуть кухню, ему в спину донеслась нейтральная рекомендация, которую он воспринял как издевательство.       — И, Джон… тщательно почисти зубы.        Джон только кивнул и ретировался с кухни, подгоняемый кнутом стыда. Если Шерлок и раньше сторонился физических контактов такого рода, то пьяный поцелуй со вкусом перегара, навязанный отчаявшимся другом, должен был окончательно убедить его в монашеской правоте.       К тому времени, как посвежевший Джон вернулся из душа, Шерлок уже убрал всё лишнее со стола. Теперь там находились две тарелки с овсянкой, стакан молока, бутылочка с детским питанием и… переноска для животных.       — Завтрак?       — Как видишь.        Шерлок уже принялся за свою порцию овсянки, а Джон заметил рядом со своей тарелкой стакан молока.       — Это мне?       — Да, когда я перепутал бутылки, это не было ошибкой. Молоко — отличный абсорбент, Джон. Оно поможет вывести алкогольные токсины из твоего организма.        Джон только хмыкнул в ответ и принялся за завтрак, тихо надеясь, что не докатится до состояния, в котором придётся одалживать у дочери ещё и подгузники. Особого аппетита у него не было, а вот молоко пришлось впору. Джон пил его мелкими глотками и внимательно наблюдал за Шерлоком, беззаботно уплетающим овсянку.       — По шкале от одного до десяти, как сильно ты злишься на меня?       — За что? — с искренним недоумением спросил Шерлок, насупив брови.       — За всё это… — Джон прочистил горло. — Я повёл себя самым худшим образом, не выдержал, сорвался и…       — Ты обещал отомстить, так что я был готов.        Шерлок прервал его, чтобы друг не вспомнил о всей боли, что ему пришлось пережить.       — Отомстить тебе? Когда это?        Лицо Джона выражало крайнюю степень беспокойства, потому как слово «месть» в отношении Шерлока могло быть сказано только в состоянии тяжелейшего алкогольного делирия.       — Каждый раз, когда я доставал тебя во время скуки, — абсолютно серьёзно ответил Шерлок, но в бирюзовых глазах заиграли смешливые искорки. — Так что мы квиты.        Шерлок рассмеялся, когда Джон испустил вздох облегчения, и тот тоже заразился этим смехом. Ещё вчера Джон думал, что окончательно утратил способность смеяться. Шерлок просто невероятный! Джон хотел извиниться перед ним, и в своей речи он обязательно бы назвал себя безответственным никчёмным человеком, не обошлось бы без фразы «я знаю, что ты во мне разочарован», и всё в этом духе, но, сравнив его депрессию со своим периодом скуки, кудрявый умник упростил всё до невинного баловства. В унисон с их смехом корзинка для животных радостно завизжала, и Джон удивлённо уставился на неё.       — Шерлок, только не говори, что…       — Это очень удобно. Так ребёнок всегда под рукой. У переноски хорошая вентиляция, вместе с тем крышка не пропускает свет, что способствует продлению её сна.       — Но это же кошачья корзинка!       — Принципиальной разницы нет, она универсальна. Помнишь собаку миссис Тёрнер?       — О, Боже…        Маленькая узница увлечённо ворковала, возвещая всех о своём пробуждении, а Джон только переводил взгляд с корзины на Шерлока и обратно.        — Кажется, она проснулась?       — Твоя наблюдательность похвальна.       — Шерлок, я серьёзно!       — И в чём проблема? Ты говорил, что сам покормишь её. — Шерлок кивнул в сторону детской смеси.       «Что, вот так сразу?», — чуть было не выпалил Джон, но вовремя остановился. Эта паника совершенно не к месту. Это должно быть просто. Хоть он никогда и не мог подумать, что впервые покормит дочь под бдительным присмотром Шерлока, а для того, чтобы сделать это, нужно будет достать ребёнка из кошачьей переноски. Он поднялся и потёр руки.       — Итак.        Джон открыл корзину, и на него уставилась пара светлых лазурных глаз. Малышка заулыбалась и принялась слюнявить крохотный кулачок.        — Клэр.        Когда он назвал младенца по имени, которое ей дал Шерлок, тот приподнял уголки губ в едва уловимой улыбке.        — Мы с тобой не знакомы, но ты моя дочь, и ты несколько меньше, чем я ожидал. Шерлок, кажется, она смеётся надо мной.        Когда Джон взглянул на друга, тот сам смеялся в поднесённый ко рту кулак.        — Ладно, вы, ребята, надо мной издеваетесь, но я всё равно справлюсь. Так, с чего бы начать?       Шерлок встал со стула и подошёл к Джону.       — Для начала было бы неплохо взять её на руки.        Джон снова опешил, ведь в последний раз он держал дочь тогда, когда та только родилась. Он резко кивнул, будто солдат, принявший приказ. Протянул руки к Клэр, но она опередила его и крепко ухватилась за указательные пальцы своими маленькими цепкими ручонками. Джон попробовал освободить пальцы, у него ничего не вышло.       — Шерлок, что мне делать?       — В принципе, можно поднять её и так. У младенцев хватательные рефлексы развиты лучше всего, ты не сможешь избавиться от неё, пока она сама не разожмёт пальцы, даже если попробуешь её стряхнуть. Я проверял.        Джон в ужасе уставился на него, представив, как Клэр бултыхается в воздухе, пока Шерлок пытается скинуть её, как назойливого щенка.        — Шутка, — решил уточнить тот, встретившись со взглядом Джона, в котором уже просыпались отцовские инстинкты. — Попробуем иначе.        Пока Клэр играла пальцами отца, счастливо воркуя, Шерлок сам взял её на руки, вытащив из корзины. Крошка отпустила Джона и переключила своё драгоценное внимание на Шерлока.       — Может, я покормлю её, пока ты будешь её держать? — неуверенно спросил Джон.       Нет, он не был одним из тех отцов, которые боятся своих новорождённых чад по неопытности. И не то чтобы он боялся упустить её или раздавить. Скорее, чувство вины проявляло себя в очередной форме.       — Джон, — мягкий глубокий голос призвал его к по-настоящему правильным действиям.       — Да, хорошо, Шерлок. Ты прав. Так, давай её сюда.        Джон подставил руки, и Шерлок бережно вложил в них маленькое чудо, что начинало верещать от нетерпения. Ту руку, которой Джон поддерживал светловолосую головку Клэр, Шерлок накрыл своей. И стоило бы признать, что в этом моменте было больше сантиментов, чем он вообще мог вынести, даже несмотря на все последние изменения.       А для Шерлока ещё более странным оказалось, что Джон превратил в таинственную церемонию то, чем он сам занимался каждый день, и то, что он сам, кажется, прочувствовал, как процесс кормления важен для Джона.       — Ты наклоняешь бутылку слишком сильно.       — Прости, так лучше?       — Да, так хорошо.        Джон действительно просиял от его одобрения, а Шерлок не знал, куда себя деть от настолько обнажающих эмоций.       Поначалу Шерлок слонялся за Джоном с ценными указаниями, пока они с Клэр проделывали все утренние процедуры, но увидев, что Джон справляется, урвал момент для собственных дел. Во-первых, он стёр всю информацию о Мэри, что ему прислал Майкрофт. Затем взял ноутбук Джона и напечатал ответы на многочисленные письма клиентов в блоге. Он отказался практически от всех предложенных ему случаев, а некоторые решил прямо во время написания отказа, поэтому кое-кто даже получил его помощь. Джон переодел дочку в комбинезон с розовыми черепами и присоединился к Шерлоку на диване. Окинув их взглядом, тот одобрительно хмыкнул.       — Ты выбрал меньшее из тех зол, что приобрела миссис Хадсон.       — О да, я видел все эти вещи. Кажется, она воспринимает Клэр как сказочного пряничного человечка. Я сегодня же съезжу за теми вещами, что мы с Мэри купили заранее. Кстати, я хотел попросить тебя посидеть с ней ещё пару дней, пока я не улажу кое-какие дела. Пожалуй, возьму длительный отпуск на том основании, что я — единственный опекун Клэр. Нужно будет оформить ей государственное пособие по смерти матери. Надеюсь, смогу откладывать кое-что из этих денег на её будущее.       — Это я уже сделал за тебя.       — Что? Как?       — Подделывать твою подпись я научился давно. Юридические нюансы Майкрофт взял на себя. И не надо на меня так смотреть, я не знал, на сколько затянется это твоё состояние, а так ты получишь первые выплаты уже в конце этого месяца.        — Ты умудрялся выбрасывать счета за свет и интернет, путая их с мусором, а теперь сам разобрался со всеми этими бумагами? — Джон открыто изумился предусмотрительности Шерлока.       — Надеюсь, у тебя с этим нет проблем? Я подумал, что происки бюрократии — последнее, чем ты хотел бы заниматься в данных обстоятельствах.        Джон смотрел на него молча, с загадочным выражением лица, которое даже Шерлок не мог прочесть.        — Тебе осталось только утвердить её свидетельство о рождении. Я не был уверен насчёт имени, так что…       — Ты выбрал самое подходящее, Шерлок, — многозначительно произнёс Джон.       Он не мог прекратить поражаться такому другу. Доктор Уотсон всё это пьяное время злился на него за то, что Шерлок ни разу не попытался поговорить с ним, не сказал даже банальных слов сострадания, а оказалось, что мнимый социопат буквально поддерживал его жизнь.        — Клэр, — обращаясь к дочери, он вложил в голос всю свою нежность, — ты просто красавица.       — Данные могут измениться с возрастом, но из того, что я имел возможность наблюдать, твои гены доминируют в ней. Посадка глаз, прямой широкий лоб, идентичная линия челюсти, и только нос достался ей от Мэри, что по сути хорошо, потому как с твоим она походила бы на это мелкое мифическое существо... Я удалил его название, но в том фильме были ещё эльфы и дракон.        Джон вскинул брови.       — Ты считаешь, что у меня нос хоббита?       — Точно, хоббит. И да, я безошибочно определяю сходство.       — Ну, конечно, — засмеялся Джон, в то время как Шерлок так близко наклонился к Клэр, что, казалось, сейчас вытащит лупу, чтобы рассмотреть её подробнее.       — А ещё я уверен, что её волосы значительно потемнеют. В любом случае, природа не проделает с ней ту же ошибку, что растёт у тебя на голове.       — Ох, просто замечательно. Есть ещё какие-нибудь недостатки в моей внешности, о которых ты не упомянул?        Шерлок оторвался от детального изучения малышки и поднял лицо к Джону, который оказался слишком близко из-за того, что Шерлок наклонился к ним с Клэр.       — Я не говорил о недостатках, я констатировал факты. И если придать им эмоциональный оттенок, «ошибка природы» относится к комплименту. Это как с глазами. Изначально у всех людей они были карими, а потом произошёл генетический сбой и появились люди с голубым цветом глаз. Их обладателей обвиняли в колдовстве...        Пока Шерлок делал экскурс в историю, Джон сам понимал — его бирюзовые, аквамариновые, светло-зелёные, с крапинками, с пятнышком, переменчивые глаза завораживают. «Природа чертовски талантлива в своих ошибках», — подумал он.        — Простая мутация, объяснимая в нашем времени гетерозиготными генами и рецессивными признаками. Но твои волосы, Джон, действительно уникальны. — Под его гипнотическим взглядом Шерлок почувствовал, будто должен говорить тише. — Слишком много оттенков.        Он и вовсе перестал говорить, когда заметил, что взгляд Джона сосредоточен на его губах, а никак не на словах, что слетают с них.       Little Watson притихла в уютной пещерке близости их тел. Она брала пример со своего друга черепа, который множество раз наблюдал своими пустыми глазницами за воздухом, искрящимся между Джоном и Шерлоком. Этот костлявый эксперт мог бы сказать, ссылаясь на температуру воздуха, что в этот раз между этими двумя было куда больше родственного тепла, чем когда-либо. Момент был насколько идеальным, что ни Джон, ни Шерлок не смели отвести взгляд. Череп вещал, что сила притяжения также работала на них, поскольку Джон склонился так, что они соприкасались кончиками носов, один из которых, по словам другого, был хоббитовским. И как только Шерлок собрался сделать свой шаг навстречу, раздалась пронзительная трель телефона. Джон шумно выдохнул и запрокинул голову на спинку дивана, а Шерлок взял телефон только затем, чтобы отклонить вызов. Он даже подумал о том, чтобы резко развернуться и закончить начатое, но момент был беспощадно уничтожен детским плачем. Клэр выражала свой протест против прерванной идиллии, и, отбросив ненавистный телефон в сторону, Шерлок выявил у неё зачатки технофобии.       — Майкрофт? — спросил Джон, укачивая малышку на руках в попытке успокоить.       — Нет, Лестрейд.       — Почему ты не ответил? Вдруг что-нибудь важное?       — Не для меня.       Джон хотел было ответить, но Шерлок всё равно не услышал бы его из-за того мощного ультразвукового писка, что издала пунцовая от плача Клэр. К акту звукового терроризма присоединился телефон Джона, звонок которого раздался из кухни. Шерлок забрал у него ребёнка, и вместо успокаивающего сюсюканья Клэр получила порцию недовольного ворчания, что, в принципе, заставило её сосредоточиться на серьёзном тоне Шерлока и перестать вопить.       — Это был Грег. Серийное убийство. Он сказал, что им без тебя не обойтись.       — Им не впервой оказаться в тупике, — сердито ответил Шерлок, тем самым заставив Клэр смеяться. Он всё ещё не догадывался, что никакие педагогические методики и манипуляции не имеют над девочкой такой власти, как его волшебный баритон.       — Шерлок, поезжай. Я уже сказал, что собираюсь взять отпуск, так что тебе больше не придётся сидеть с Клэр во вред своим делам.       — Прекрати, Джон. На какой день этого отпуска ты сойдёшь с ума от скуки?       — Это я-то? А что насчёт тебя? Сколько ты уже без дела? Два месяца? Твоя скука опаснее моей…       — Посмотри на неё, Джон, — Шерлок взял Клэр под мышки и поднёс к Джону в таком значимом жесте, как бабуин представлял миру Симбу.*— Разве она может быть скучной? Я работаю сам на себя, поэтому уклад моей жизни не изменится от того, что я буду сидеть с ребёнком. Кроме того, я не собираюсь «сидеть» с ней. Мне предоставился уникальный случай наблюдать за развитием человека от самого его рождения, и я приложу все усилия, чтобы не вырастить очередного идиота.       — Я не перестаю тебе удивляться, Шерлок. Наверное, никогда не перестану.        Джон одарил его взглядом, полным обожания, но с примесью недоверия. Надолго ли его хватит?       — В любом случае, у меня сегодня выходной, так что ты можешь осмотреть хотя бы это место преступления.       — Я вышлю к Лестрейду своего суррогата.       — Кого? Ты имеешь в виду заместителя?       — О нет, у меня не может быть заместителя, потому как подобными навыками обладает только мой брат, а Майкрофт, как ты знаешь, не работает в полевых условиях. Ты хорошо знаком с этим индивидом, он считает себя моим приемником, но я доверяю ему функцию ног и… пожалуй, только их. Он мог бы быть моими глазами, но так и не научился обращать внимание на нужные вещи, потому работает с видеокамерой.       — Шерлок, это тот, о ком я думаю?