Little Watson

             Шерлок сидел с малышкой на руках, пока Джон метался по квартире, уже в который раз меняя одежду. Он нервничал так, будто должен был появиться на светском рауте перед высшим обществом, а не в доме, в котором месяц как никто не живёт.       Шерлок почти час как был готов к выходу, да и Клэр достаточно упарилась в комбинезоне. Верхняя одежда сковывала движения, и малютка уже начинала хныкать. Шерлок от нечего делать проверил свой сайт. В сообщениях оказалось письмо с заголовком «По поводу вампиров». Детектив недовольно хмыкнул и отправил письмо в корзину не читая. Детский сад! Наверняка это попытка его поклонников-подростков привлечь внимание.       Джон появился в дверном проёме одетый в тёмно-зелёный свитер, который выбрал ещё в самый первый раз. Он уставился на Шерлока и Клэр и начал постукивать пальцами по бедру, придумывая, чтобы ещё такого ему забыть или поменять, чтобы отложить выход из дома на подольше. Шерлока это порядком раздражало.       — Джон, ты забыл галстук, — бросил он, не отрываясь от ноутбука.       — Точно, галстук! — подхватил Джон и снова засуетился. — Стой, какой галстук? На мне же свитер.       — Вот именно. Может, мы, наконец-то, пойдём?       — Шерлок, а нам обязательно брать её с собой?       Джон мялся в дверях. Он не думал, что это хорошая идея, брать ребёнка в дом, в котором тот должен был расти в полноценной семье, какой теперь уже не будет никогда. Конечно, Джон понимал, что месячный младенец не станет испытывать моральную боль от созерцания того уютного гнёздышка, которое готовили для него родители. Но вот сам Джон давно не младенец, и зачатки этой боли уже давали о себе знать. Он попробовал уговорить Шерлока.       — Мы могли бы попросить миссис Хадсон посидеть с Клэр.       — Зачем? — Шерлок только непонимающе сощурился и притянул ребёнка ближе.       Миссис Хадсон была бы рада помогать с самого начала, вот только неотложные дела увели её прочь в первый день пребывания малышки на Бейкер-стрит, а потом уже не представлялось возможным вытащить её из рук параноидального кудрявого няня.       — Клэр необходимо бывать на улице, это улучшит адаптацию ребёнка к внешней среде, укрепит её иммунитет, поспособствует выработке в организме витамина D и…       — Ладно, хватит. Я понял.       Внизу послышался топот, и, когда Джон повернулся, миссис Хадсон чуть не сбила его с ног.       — Этот человек… я говорила ему, что Шерлок никого не принимает сейчас, но он утверждает, что знаком с тобой, Джон.       Тут же за спиной домовладелицы показался высокий сутулый человек с поредевшими волосами.       — Джон Уотсон. Здравствуй! Как я рад видеть тебя снова, после стольких лет!       Джон смотрел на вошедшего недоумённо. Он его не узнал и уже было подумал, что вымышленное знакомство — это ухищрение, на которое пошёл клиент, чтобы попасть на приём к Шерлоку Холмсу.       — Простите, что-то не припомню.       — Роберт Фергюсон, — представился мужчина. — В университетские годы мы встречались на матчах по регби.       Джон задумался, в какой из прошлых жизней это было. Гость произнёс:       — Видно, с тех пор мы оба очень изменились.       — Да, пожалуй. Тоже рад вас видеть. Чем могу помочь?       — Ничем ты ему помочь не можешь, Джон, — раздался с дивана голос Шерлока. — Напомни, что я временно не принимаю клиентов.       — Но, мистер Холмс, моё дело не терпит отлагательств!       — В таком случае вы могли бы написать мне письмо.       — Я писал вам, но не получил ответа.       — За последнее время я оставил без ответа только одно письмо, и то только потому, что не прочёл его. «Дело о вампирах». Серьёзно? Сколько вам лет?       — Я выбрал такое название, чтобы как можно скорее привлечь ваше внимание, — пояснил Фергюсон и попытался протиснуться внутрь, но Джон преградил ему путь. — Ради бога, ведь у вас самих ребёнок!       Джон насторожился:       — При чём здесь ребёнок?       — Джон, пропусти его.       Гостиная совершенно не была готова к приёму клиентов. Кресла, в которых они обычно сидели, превратились в детскую колыбель, диван завален одеждой и детскими вещами. Джон хотел было провести Фергюсона на кухню, но на столе громоздилось оборудование для изготовления детских смесей, так что собеседники не могли бы видеть друг друга, сидя напротив. Джон засуетился, чтобы освободить хоть какое-нибудь пространство, но Шерлок осадил его рвения величественным взмахом руки.       — Мы не задержим мистера Фергюсона надолго, поэтому он вполне может высказаться, не присаживаясь.       При этом внимание детектива сосредоточилось на живой кукле в своих руках. Шерлок расстегнул комбинезон, чтобы Клэр было чем дышать. Буйствующая малышка притихла, когда услышала незнакомый ей голос. Джон всё же раскопал под домашними завалами стул и поставил его перед диваном, предлагая гостю присесть. Затем наклонился к Шерлоку, чтобы забрать дочку.       — Зачем? — возмутился Холмс.       По правде говоря, Джон думал, будто Шерлок решит, что ребёнок убавляет его солидность, которой детектив так любил кичиться перед клиентами. Поэтому когда Шерлок отказался передавать ему Клэр, Джон опешил и просто сел рядом. Фергюсон начал повествование:       — У меня самого двое детей. От разных жён. Проблема в моей нынешней супруге. Она намного моложе меня и она перуанка. Мы познакомились с ней, когда я был в командировке. Она родом из глухой деревни, но не дикарка, вполне цивилизованна. Просто… Знаете, тамошние женщины такие кроткие, нежные, не в пример моей бывшей жене. И она очень красивая. Недавно у нас родился ребёнок, это второй мой сын. С первой женой мы разошлись, нельзя сказать, что по-мирному, но сына, к счастью, она оставила мне. Джеку пятнадцать, он очень славный мальчик, но правда калека, в детстве получил травму позвоночника. Видать, его мать из-за этого и не захотела отягощать себя после развода. Он очень чуткий ребёнок, добрый, ласковый. Интересуется всеми моими делами, всегда рядом со мною. С нынешней моей супругой Джек держится отстранённо, но никакой открытой вражды не было и в помине. А недавно я стал замечать напряжение между ними, и что самое страшное, моя жена позволила себе рукоприкладство по отношению к нему! Это невообразимо и совершенно претит её кроткому нраву. Да и как может подняться рука на бедного больного мальчика? Как я не пытался выяснить причину конфликта, мне не удалось: супруга упорно молчит, а Джек говорит, что ничего не понимает. Но что ещё более чудовищно, так это то, что няня, которая помогает нам с детьми, однажды заметила, как моя жена высасывала кровь из шеи младенца. Представляете? Из своего собственного ребёнка! Я бы не поверил такому бреду, если бы сам случайно не застал её за этим занятием! Я пытался поговорить с ней, но всё тщетно, она ничего не объясняет. Разумеется, я отстранил её от детей, малыш находится под круглосуточным наблюдением няни, а моя супруга с тех пор пребывает в глубокой депрессии, заперлась в своей комнате и меня к себе не подпускает. Я не могу обратиться к психиатру, ибо в деле замешаны дети, это навлекло бы на нас социальные службы, а так как жена моя перуанка, сотрудники отдела эмиграции также засунут свой нос, хотя у нас всё законно. Вы, мистер Холмс, отлично разбираетесь в мотивах человеческих поступков, и, смею считать, сохранили немало чужих тайн, потому я прошу о помощи именно вас.       Шерлок думал недолго.       — В деле замешаны дети… Это вы точно подметили. Я беру ваш случай.       Когда Роберт Фергюсон ушёл, Джон уже был готов просить миссис Хадсон посидеть с Клэр, пока он управится в своём старом доме, как Шерлок оторвался от телефона, на котором сосредоточенно и быстро набирал сообщения.       — Джон, мы могли бы выехать немного позже? Буквально минут через пятнадцать?       — Разве ты едешь? У тебя же дело. Ты пообещал Фергюсону, что займёшься им прямо сегодня.       — Я уже им занимаюсь. Нам нужно подождать моего суррогата. Я написал ему, что дело срочное, поэтому он должен быть в течение пятнадцати минут — в соответствии с правилами прибытия скорой помощи.       — Шерлок, вы оторвали меня от дела, на которое сами же и отправили! Дело Скотлэнд-Ярда, между прочим, следовательно, приоритетное!       — Для тебя — мистер Холмс. И это мне решать, что в приоритете. Учись находиться в двух местах одновременно, Андерсон! И ради бога, избавься от этого пальто! Оно — дань моему хорошему вкусу, а не рабочая униформа сыщика!       Когда в гостиную влетел Филипп Андерсон, Джон так и застыл, кормя Клэр из бутылочки, а малышка даже выпустила соску изо рта. Так вот кто был таинственным суррогатом! В последний раз, когда Джон его видел, Андерсон выглядел, как тот ещё небритый леший. Его уволили из Скотлэнд-Ярда, и он немного помешался, но сейчас — другое дело. Филипп приобрёл человеческий вид и даже попытался выглядеть солидно. Только попытался. Глядя на него, Джон в очередной раз убедился, что никому так не идёт пальто, как Шерлоку.       — Вот. — Шерлок протянул ему блокнот. — Список вопросов и личностей, которым ты их задашь. И никакого самоуправства! Чётко следуй указаниям, проявление инициативы не приветствуется. И ещё. На этот раз ты будешь работать с обычной видеокамерой. Когда я выдал тебе нанотехнологии, ты всё испортил и взамен места преступления заснял только воротник своего пальто.       Шерлок удалился к себе за оборудованием, а Андерсон тем временем решил поприветствовать Джона и познакомиться с малышкой. Не успел он сказать и слова…       — Андерсон, фу! Сейчас же отойди от неё! У ребёнка ещё не выработался иммунитет, ты можешь заразить её своим идиотизмом.       — Но как же дело полиции?       — Чётко следуй моим указаниям, помнишь? Всё, поторапливайся!       Джон улыбался, наблюдая за этим зрелищем. Шерлок включил командный тон и снова стал сам собой. Правда, Джон уже не мог воспринимать его всерьёз. Не после того, как видел, каким чутким он может быть.       Они не взяли такси. Шерлок заказал две машины Майкрофта, чтобы они могли поехать на одной, а на второй перевезти вещи. И это при том, что Джон ещё сам не знал, что нужно забрать из их с Мэри дома.       — Итак. Андерсон?       — Согласен, не самый лучший вариант, но я решил дать ему шанс. Андерсон многому научился в моё отсутствие, к тому же он поддаётся дрессировке. Как я уже сказал, он только мой суррогат. Неполноценный заменитель. Правда, сам он считает, что является главой моей сети бездомных. Я не опровергаю эту информацию, такая должность заставляет его гордиться работой, что немаловажно. Главное, чтобы он не столкнулся с Уиггинсом.       — Шерлок, но это… — Джон шумно выдохнул, не зная, как продолжить. — Ты не должен жертвовать своей работой.       — Какие жертвы? — искренне возмутился Шерлок. — Я решил утереть нос Майкрофту. Теперь тоже не работаю «на ногах». Ничего не поменялось, Джон. Я ведь консультирующий детектив. Консультировать я могу прямо из дома, а на побегушках пусть работают дилетанты вроде Андерсона.       Шерлок важно вздёрнул подбородок и спрятался за поднятым воротником пальто.       В этот момент Джону как никогда прежде захотелось поцеловать его. Такого показушно заносчивого и такого реально отзывчивого. Это оказалось самым очаровательным в Шерлоке — он действовал как бы между прочим. Он, который так любил позёрствовать и нежиться в похвалах, теперь решил действовать ненавязчиво, чтобы не смущать Джона. А в некоторых моментах Джону казалось, что Шерлок действительно не понимает, как важно и удивительно то, что он делает.       Остаток пути они провели молча.       — Не зайдёшь? — спросил Джон, когда люди Майкрофта достали коляску из багажника.       — Я пока погуляю с Клэр.       — Вокруг дома?       — У тебя здесь неплохой газон.       И снова было непонятно: Шерлок поступает так потому, что действительно не имеет представления о том, как гулять с младенцами, или из-за понимания, что Джону лучше будет самому проститься с домом.       Пустующий дом показался Джону склепом, а точнее сказать, музеем. Его настоящий дом — на Бейкер-стрит, а это уютное гнёздышко его покойной жены. Джон чувствовал себя так, будто пришёл её навестить. И немного чувствовал себя предателем. Наверное, в соответствии с правилами морали и приличий ему полагалось остаться в этом доме, который они с Мэри старательно обустраивали, и где для Клэр была детская комната. Светлая комната, с кроваткой, игрушками и всем необходимым. С лужайкой перед домом, где подросшая дочка играла бы со щенком. Но дом ведь там, где тебя ждут, верно? Шерлок ждал, и когда Джон вернулся домой, он принял весь его негабаритный багаж, состоящий из ребёнка и горя, и помог этот багаж донести и разобрать.       В любом случае, Джон не смог бы жить здесь без Мэри. Ведь, в первую очередь, это был её дом.       Наскоро складывая вещи в детскую колыбель, чтобы унести их все разом, Джон ощущал себя вором и вандалом. Этим он разрушал ту идиллию, которую Мэри так старательно создавала, обустраивая детскую. Пустующие дизайнерские рамки на стене сделались роковыми — они должны были заполниться фотографиями счастливых родителей с малышом на руках.       Джон быстро взял себя в руки, закончил последние сборы и позвал человека Майкрофта, чтобы тот помог ему вынести вещи и разместить их в автомобиле.       — Это всё? — спросил Шерлок, окидывая взглядом собранные Джоном вещи. По его мнению, их было слишком мало.       Нет, Джон и Клэр прожили на Бейкер-стрит без всего этого целый месяц и не чувствовали лишений, но этих вещей действительно недостаточно, чтобы Шерлок мог считать переезд Джона в 221Б окончательным. Что, если он подумывает вернуться сюда в будущем? Шерлок подготовил документы на продажу этого дома, но не решался пока обсуждать это с Джоном. Продажа могла означать также покупку нового жилья. Нельзя, чтобы Джон воспринял это так.       — Да, — замялся Джон. — Пожалуй, это всё.       По возвращении домой они тут же принялись разбирать вещи.       — Чёрт, Майкрофт умудрился подбросить очередное орудие слежки!       Шерлок отвлёкся от исследования шипящего белого приборчика, когда услышал смех Джона.       — В чём дело?       — Шерлок, это не Майкрофт, это детская радионяня, типа рации.       — Зачем? Младенец ведь ещё не умеет разговаривать, чтобы общаться по ней.       — Зато он умеет плакать, а рация позволяет услышать это, если вы с ребёнком находитесь в разных комнатах.       Непонимание не исчезло с лица Шерлока после этого объяснения, что не удивительно, если учесть, что он не расставался с Клэр ни на минуту.       — Зачем ты привёз колыбель? Клэр вполне довольна своей постелью из кресел.       Очевидно, что это сам Шерлок был доволен своим изобретением.       — Потому что они нам нужны. Нам негде разместить клиентов.       — Я буду принимать их в Speedyʼs. И то только тех, кто не доверит свои секреты скайпу.       — Кресла нужны нам с тобой. Чтобы сидеть перед камином и пить чай. Как раньше.       Детская кроватка встала слоном посреди комнаты. Ей было самое место в детской, а таковой на Бейкер-стрит не имелось, что возвращало Джона к мысли о том, что ему, скорее всего, всё же придётся переехать. Этого очень не хотелось, а потому он вспомнил, что в тесных жилищных условиях можно расположить кроватку в родительской спальне. Вот только комната Джона находилась наверху, отдельно от кухни и санузла, то есть от объектов, которые чаще всего требуются в уходе за младенцем. Да и честно ли это было бы по отношению к Шерлоку, который в одиночку исполнял родительские обязанности всё это время?       Заметив недобрую задумчивость Джона, Шерлок тут же подскочил с места и исчез за столом, который стоял между окнами. Он принялся оттаскивать сундук, в котором хранил архив старинных нераскрытых дел.       — Шерлок, что ты делаешь?       — Освобождаю место для детской кровати, раз уж она так необходима.       — В гостиной?       — А где же ещё, Джон? Гостиная расположена ближе к кухне и ванной, чем твоя спальня, в этой комнате мы проводим больше всего времени, так что ребёнок постоянно будет на виду, да и её предыдущая кровать, которую ты так стремишься разобрать, находится именно здесь.       — Действительно, где же ещё. — Неверяще покачал головой Джон.       Боже, до чего же у Шерлока всё просто.       — Под окном — не лучшее место, так что придётся сделать балдахин над кроватью, иначе солнце будет будить её очень рано.       Конечно, Шерлок мог бы уступить им свою спальню, но он знал, что Джон не примет такую жертву. И даже этот вариант не был самым лучшим, но время лучших решений торопить не стоило.       — Мистер Холмс, я сделал всё, как вы просили, но боюсь, особых результатов это не принесло. У меня не появилось ни одной версии.       — Не разочаровывай меня с порога, Андерсон. Дело настолько прозрачное, что даже ты мог бы уже догадаться о его сути. Я послал тебя не за версиями, а за поиском доказательств моей собственной, единственно вероятной теории. Клянусь, если ты опять всё испортил…       — Нет-нет, я всё записал, некоторые детали дома заснял крупным планом.       — Давай сюда видеокамеру, и на сегодня ты свободен.       — Но я думал, я могу посмотреть с вами. Это же моя стажировка.       — Стажировка? — нахмурился Шерлок.       Сложно иметь подчинённых, когда сам никогда не имел даже настоящей работы.       — Шерлок, думаю, Филипп имеет в виду, что хотел бы у тебя поучиться. Посмотреть, что он упустил, когда был на месте, проследить за твоим ходом мысли… — пришёл на помощь Джон.       — Ладно, проходи.       Учитель из Шерлока оказался никудышным. Ни терпения, ни дара к объяснению, ни поощрения учащегося не обнаружилось в залежах его многочисленных талантов. Они все втроём, не считая малышки, устроились на диване с ноутбуком, чтобы просмотреть записи видеокамеры. Шерлок погрузился в наблюдения, смотрел молча, останавливал видео время от времени и хмыкал себе под нос. В итоге, он приблизил кадр, где в окне отражалось обозлённое лицо старшего сына Фергюсона, в то время как сам Роберт держал на руках его сводного брата.       — Вот он, наш виновник, — многозначительно объявил детектив.       — Шерлок, но он же совсем ребёнок! — возмутился Джон.       Андерсон молча состроил задумчивое выражение лица, хотя не понял ровным счётом ничего.       — Старший ребёнок. Мне ли не знать, какие проблемы доставляют старшие братья. В холле дома Фергюсонов мы видели старинную коллекцию оружия из Перу — приданое его нынешней жены, полагаю. Старинную — не значит, непригодную. Хоть оружие и стало сувениром, оно не утратило своего первобытного назначения. Вы отметили пустой колчан для стрел у небольшого охотничьего лука, когда я останавливал запись? Нет? Да ладно, даже Клэр бы это заметила. На входе в дом тебя, Андерсон, встретил спаниель, который едва тащил за собой парализованные лапы. Молодец, что задал вопрос об этом, хоть его и не было в моём списке. В этом случае инициатива не наказуема. Ветеринар предположил менингит, но не был уверен. Я же ставлю на то, что Джек опробовал оружие на спаниеле перед покушением на ребёнка. Он расцарапал наконечником стрелы ранку или же приложил отравленный наконечник к заранее сделанному надрезу, чтобы убедиться, что яд всё ещё действует. Думаю, что яд на стрелах — кураре или ещё какое туземное снадобье. Со временем его эффективность значительно понизилась, иначе бы пёс не выжил, но для организма младенца смертельно опасна даже небольшая доза этой отравы. Если же сразу высосать яд из раны, то ущерб здоровью будет минимален. Джек нанёс ранку на шею своему брату, молодая мать бросилась отсасывать кровь, за этим занятием её и застал супруг. Вероятно, женщина не стала рассказывать о подлинных причинах такого дикого поступка, боясь, что муж не поверит ей. Действительно, кто бы мог подумать на такого ангелочка, каким Роберт расписал Джека? А теперь посмотрите на экран. Камера оказалась полезной, при разговоре с клиентом ты, Филипп, не смотрел по сторонам, но в оконном стекле отразилось выражение лица Джека, когда тот отвернулся от вас. На его лице написаны ревность и ненависть.       Шерлок позвонил Фергюсону, пока Джон укладывал малышку в её новую кроватку. Пожалуй, это было самое деликатное объяснение, которое детективу пришлось давать, обычно он считал своих клиентов лично виновными в своих же бедах.       — Джон, ты уверен, что ей здесь будет хорошо? Из-за деревянных высоких перил колыбель выглядит как клетка для перепёлок, — проворчал Шерлок, подходя к кроватке.       Полусонная малышка встретила его радостным визгом.       — Вот, слышишь, она уже протестует!       — Шерлок, высокие перила и перегородки обеспечивают ребёнку безопасность, — пояснил сквозь смех Джон. — Так ребёнок не упадёт, если будет ворочаться во сне. А потом, когда она подрастёт, станет ползать и встанет на ножки, то перила просто необходимы.       — Ты ругал меня за кошачью переноску, а сам поселил младенца в большой деревянной птичьей клетке!       — Шерлок, ей здесь комфортно. Смотри, она уже спит. — Джон перешёл на полушёпот. — Зато у нас освободились кресла.       Он подтолкнул друга в сторону камина, чтобы они могли занять свои любимые места.       — Как Роберт перенёс известие о старшем сыне?       — Конечно же, он никак не мог такого ожидать. Сказал, что придётся отправить его в школу-пансион. Я считаю, это хорошо. У мальчика неплохие умственные способности, и вне дома он найдёт им лучшее применение, а отцовское внимание, которое так его испортило, теперь будет за много миль. Клэр очень повезло быть единственным ребёнком в семье…       Шерлок замолчал, как только слова сорвались с языка, и с опаской посмотрел на Джона. Какую же жестокую глупость он сморозил! У Клэр не могло появиться братьев и сестёр по объективным причинам. Джон сделал вид, что пропустил неосторожное высказывание мимо ушей.       — Значит, теперь всё будет так? С твоей работой.       — Да, разумеется. Я не нахожу ощутимой разницы между тем, как я работал раньше, и тем, что есть сейчас. Ещё в первую нашу встречу я сказал, что тело — только транспорт, для работы важен только разум, так что я вполне могу посылать за уликами Андерсона, а сам буду здесь, с Клэр.       — Шерлок, ты вовсе не должен…       — Я хочу этого! — нетерпеливо оборвал Шерлок, повышая тон. — Если, конечно, ты сам позволишь мне…        Он внимательно посмотрел на Джона, поднялся со своего кресла и подошёл к столу, чтобы достать из ящика, по его мнению, важные бумаги. Передал их Джону, не спеша возвращаться на место.       — Шерлок, что это?       — Анализ крови за этот месяц. Ты должен знать, что я чист. Ты также можешь обыскать мою комнату на предмет наркотиков, чтобы увериться в этом окончательно.       — Постой, Шерлок, ты перегибаешь палку. Ты перестарался, это ни к чему.       — Нет, Джон, послушай. Я хочу, чтобы ты мог доверить мне Клэр. Я обещал вам, что всегда буду там, где нужно, и я был там… но ничего не сделал, я понимаю, что не сдержал обещания, но теперь…       — Эй, эй… Шерлок!        Джон поднялся и бережно, но твёрдо встряхнул его за плечи.       — Перестань. В том, что случилось с Мэри, нет твоей вины, ты не мог её спасти, равно как и я. С тех пор, — Джон сглотнул ком в горле, — с тех пор, как её не стало, я доверял тебе больше, чем самому себе. Я знаю, что могу на тебя положиться, и мне не нужны никакие доказательства, Шерлок. Ты и Клэр — всё, что у меня есть, и если двое самых близких мне людей будут жить со мной под одной крышей — о большем я не могу и мечтать, но я не хочу, чтобы ты принимал все эти изменения, считая себя связанным клятвой.       — Джон, я действительно хочу этого…       Короткая фраза сказанная с таким отчаянием… Шерлок не знал, как лучше выразить свою готовность к новой жизни и желание того, чтобы Джон с ребёнком остались здесь, на Бейкер-стрит. Пальцы Джона сильнее сжались на его плечах, и Шерлок решил, что лучше всего эту мысль можно донести до Джона используя его же слова.       — Я хочу этого, потому что если двое самых близких мне людей будут жить со мной под одной крышей — о большем я не могу и мечтать.