По лезвию в небо...

      Пролетела первая неделя в университете. Пятница. Василиса и Фэш сидели за одной партой, и иногда, во время какой-нибудь скучной лекции продумывали эскиз следующего граффити.       В последний день учебной недели, куратор группы подозвала Василису к себе после занятий.       — Ольга Александровна, что вы хотели? — тихо спросила девушка.       — Понимаешь, Василиса, я только недавно закончила проверять ваши портфолио, и, просматривая твоё, была немного разочарована. — Женщина закусила губу. — У тебя много рисунков, гораздо больше, чем у некоторых, но у тебя нет ни одного, как бы выразиться, «реального» рисунка. У тебя даже цветы выглядят как-то мультяшно. Ни одного «реального» портрета тоже нет. Ты хорошо рисуешь, но ты рисуешь не правдоподобно. Пропорции все соблюдены, что очень даже хорошо. — После недолгой паузы она продолжила: — Я хочу, чтобы ты нарисовала портрет реального человека. И чтобы он выглядел правдоподобно и был похож. Работу сдай до ноября. — Василиса хотела спросить, почему ей дают на один портрет почти два месяца, но преподаватель её опередила: — Так много времени, потому что прекрасно понимаю, что изменить стиль рисования очень сложно.       — Хорошо, я постараюсь. — С этими словами она вышла за дверь, где её должен был ждать Фэш.       Драгоций сидел на подоконнике и держал в зубах незажжённую сигарету.       — Это метафора или ты так и не бросил курить? — буркнула себе под нос Василиса.       За эту неделю, что они общались, она ни разу не видела его с сигаретами, а тут на тебе. Табаком от него, как ни странно, не пахло, поэтому Огнева думала, что за эти три года он завязал.       — Я так и не бросил курить, — выбрал ответ Драгоций.       — Я клянусь, что до нового года отучу тебя курить! — воскликнула Огнева так, что на неё обернулись несколько студентов.       — Хах, легко сказать — не просто сделать, — на лице парня заиграла улыбка. — Поклянись на реке Стикс.       — Я клянусь рекой Стикс, что до нового года отучу тебя курить, — торжественно провозгласила Василиса. — Если найдёшь мой холодный труп, то вини себя. И не забудь посыпать мою могилу сигаретным пеплом.       — Ну-у-у, раз всё та-а-ак серьёзно, — протянул Фэш, — то я постараюсь бросить курить.       — Спасибо и на этом, — пробурчала Огнева и пошла к остановке.       Когда они сели в автобус, то темноволосый как-то заёрзал.       — Слушай, — наконец решился он, — А почему бы нам не начать рисовать не только на стенах заброшенных складов, а ещё и на улицах города?       — Ты сдурел, Драгоций? Как мы будем рисовать, если по улицам всегда ходят люди, а я в тюрьму не хочу! — Василиса раскинула руки насколько хватало пространство автобуса. Но добавила: — Это моя мечта: рисовать, дарить людям истории. Я тоже некоторое время хотела уйти со склада и развернуться, так сказать, в полную силу. Но потом понимала, что всегда найдутся те, кто будет ненавидеть и презирать то, что я творю. Они наябедничают, как маленькие дети, и всё — я в тюрьме за хулиганство.       — А… но, может, стоит попробовать. Давай сделаем это один раз, а потом посмотрим? — не унимался парень.       — Да. Давай сделаем это ТОЛЬКО один раз, а потом забудем об этом. Завтра ночью. Подойдёт? — Василиса согласилась так быстро потому, что хотела сделать это. Она хотела нарисовать на стене города. Чтобы люди видели то, что она сотворила. — У кого встречаемся? Придётся быстро придумать новый эскиз — старый видели наши, могут догадаться, кто это сделал, — прошептала Огнева. — У тебя кто-нибудь дома будет? — отрицательное мотание головой. — Тогда у тебя, потому что у меня Захарра, которая улетит в Германию только через неделю. — А она рисовать умеет? — девушка выгнула бровь. — Ну… она умеет отлично украшать торты. Но нет. Она не будет ввязана в эту авантюру, — строго произнёс Драгоций. — Хорошо, хорошо. Но что нам рисовать? Как назло ничего придумать не могу. — Василиса вовсю работала извилинами, но они, как нарочно, стали прямыми. — Так-с, смотри, сейчас мозги закипят, — рассмеялся брюнет. — Сейчас мы расходимся по домам, делаем уроки и прочую ерунду на понедельник — чтобы все выходные быть свободными от всего. Я прихожу к тебе к десяти. До двух ночи мы добросовестно сидим над эскизом, потом идём спать и спим до часов десяти утра. Нам как-никак бодрячком надо быть, иначе заснём за баллончиком с краской. Оставшийся день дорисовываем эскиз и изготавливаем, если понадобится, трафарет. На дело выдвигаемся в полночь, чтобы на улицах было как можно меньше народу. Часов до шести можем рисовать, потом — валим. Идеальный план. — А ты подумал о том, что там могут быть камеры? — спросила Василиса, иронично изгибая бровь. Она только недавно переняла этот жест у Драгоция, поэтому получалось ещё не очень хорошо. — Давай не будем заморачиваться, хорошо? Как-нибудь провернём. Наденем банданы на лицо, в конце концов. И волосы бы тебе прикрыть. Тёмноволосых парней много, а девушек с натуральными рыжими волосами в университете по пальцам рук пересчитать можно. — Но если мы так и не придумаем, что нам рисовать… — всё сомневалась Огнева. — Что происходит? Почему ты такая… грустная и сосредоточенная, что ли? — неуверенно спросил парень. — Это всё из-за Ольги, она сказала, что разочарована во мне, — тихо начала девушка. — Она сказала, что ожидала от меня большего. Что у меня нет ни одного РЕАЛЬНОГО рисунка и даже цветы у меня фальшивые. Она попросила меня нарисовать реальный портрет реального человека и сдать его до ноября. Типа мне надо изменить стиль, чтобы рисовать реалистично. И ведь она права. А теперь я не то что портрет, я даже эскиз нарисовать не могу!!! — Да что с тобой?! Разве это не ты сумасшедшая девочка с футболкой фаната «Алисы в Стране Чудес»? Разве не ты плюёшь на мнение людей и воображаешь такое, что даже нашему профессору философии не под силу? Разве не ты думаешь, что дождь — это протечки батарей и труб Неба? Разве не ты считаешь наш мир чересчур ярким для таких серых созданий, как люди? — Фэш не надолго замолчал, но затем продолжил: — И разве тебе с твоей фантазией не хватит сил, чтобы придумать эскиз для граффити? А ведь у тебя будет помощник: я. Тот, кто курит с шестнадцати, тот, кто хочет себе футболку фаната «Алисы в Стране Чудес», тот, чья фантазия решила, что небо это счастье, а дорога к нему — лезвие. И нарисуешь ты этот портрет. У меня на «реальной» работе изображены Ник и Захарра на коньках. Ну ещё «Флеш» неплохо получился. Очень похож на Гранта Гастина в костюме Флеша. Василиса слабо улыбнулась и с благодарностью посмотрела на парня. — Спасибо, что помог вспомнить, кто я такая. Спасибо за то, что предложил нарисовать граффити на улице города. Но я так и не знаю, что делать с эскизом. — Она опять обречённо развела руками. — Зато я знаю, — неожиданно сказал парень. — Но пообещай, что не будешь спрашивать, почему я предлагаю именно это, ок? Когда-нибудь я тебе всё объясню. — В глазах Фэша танцевал огонёк. И он спрыгнул со ступеньки автобуса и побежал домой, так и не дождавшись ответа. А Василисе надо было проехать ещё две остановки. Драгоций прибежал к себе и быстро сел за домашку. Жил он со своей двоюродной сестрой, Захаррой, которая, как уже говорилось, скоро уедет и оставит Фэша в полном одиночестве в трёхкомнатной квартире. Сейчас она бегает по дому и собирает вещи, иногда выбегает в магазин, потому что вспоминает, что что-то забыла. Ник давно ждёт её, но у младшей Драгоций были кое-какие проблемы, поэтому она едет только сейчас. Но ей пофигу на универ, ведь она и не собирается учиться. Она хочет готовить, не больше. Именно поэтому Диаман договорился по каким-то своим каналам, чтобы Захарру взяли кондитером в престижный немецкий ресторан. Фэш собрал все баллончики, которые он купил на этой неделе в рюкзак, так же он закинул туда валик и баночки зелёной и голубой краски, купленные только что, по дороге домой. Взял он с собой лишь пару вещей на смену тем, в которых будет рисовать. Так как он закончил с домашкой за два с половиной часа, то у него остался целый час на набросок эскиза. Всё было таким простым, но и одновременно сложным… Не знающий человек будет думать, что это просто рисунок, а не сама ЖИЗНЬ со всеми ее сопутствующими. Он планировал возвращаться к этому граффити, как они с Василисой собираются возвращаться к маске. Только он будет не дорисовывать, а дописывать. Он будет объяснять, что значат те или иные элементы. — Фэ-эш, — протянула Захарра, заходя в комнату. Парень оторвал взгляд от бумаги и уставился на сестру. — Ты что, сегодня не дома ночуешь? — Да, мы договорились встретиться с одногруппницей. Пойти в клуб или ещё куда-нибудь, — пробормотал брюнет. На лице Захарры расцвела иронично-саркастическая-я-не-верю-тебе улыбка: — У тебя новая подружка? Как её зовут? Какого цвета её волосы? Сколько ей лет? Она рисует так же хорошо, как и ты? Или лучше? Или хуже? — этот град вопросов обрушился на бедную голову Фэша. — Нет. Василиса. Рыжие. Девятнадцать. Лучше. Но она мне не подружка! Просто мы с ней, оказывается, ещё три года назад виделись, даже немного… пообщались, — при Захарре он не мог врать, она всегда это замечала. — Так и быть, поверю, что она тебе не подружка. Так куда вы идёте? Даже ради не-подружки ты бы в жизни не переступил порог клуба. Только в самых крайних случаях ты вообще соглашаешься туда идти. — «Блин, как же прокололся. Захарра всегда смотрит, что так и хочется ей всю правду на блюдечке с голубой каёмочкой подать», — думал Драгоций. — Ок, мы будем у неё, делать уроки и всё такое. Она обещала показать… э… как она стены в квартире разрисовала. Офигенский рисунок, на фотках видел, — проговорил парень, радуясь выдумке со стенами. — А ещё на мастер-класс послезавтра договорились пойти. — Так бы сразу и сказал, — ухмыльнулась куцехвостая. — А то в «клуб» он собрался. — Она заливисто рассмеялась. — Ладно, сестрёнка, я пойду. Буду к вечеру воскресенья, — сказал Фэш, засовывая набросок в рюкзак, и стараясь сделать это так, чтобы Захарра не увидела баллончики, валик и одежду. Он убежал из дома не попрощавшись с сестрой. А зачем? Ведь они ещё увидятся.