Тяжёлый криминал

Вернувшись домой с вечерней прогулки со своими питомцами, Уилл пожелал им доброй ночи – и сам пошёл на боковую. Лёжа в постели, он глядел в потолок и прокручивал в голове события сегодняшнего дня. Не было у него сегодня особенных событий, помимо встречи с Лектером. Своим рабочим днём Уилл тоже был не слишком доволен. Он запустил в отделе процесс проверки мужчин от 30-ти до 40-ка лет, имеющих более одной судимости за драки и не привлекавшихся по другим статьям, а также не состоящих на учёте в психиатрических диспансерах. В городе таких мужчин насчитывалось 85. Их всех предстояло проверить. Уилл надеялся, что среди этих мужчин был убийца, которого он ищет. Больше у него не было иных путей поиска на данный момент. В комнате было прохладно – погода внезапно испортилась всего за пару часов: начал накрапывать мелкий дождь и подул шквалистый июльский ветер прямо в сторону Уилла. На прикроватной тумбе стояли электронные часы с большими красными цифрами. Они сообщали половину двенадцатого. Уилл вспомнил, что забыл-таки выпить первую таблетку Риталина, который только что купил в аптеке по рецепту Лектера – но ему было неохотно вылезать из постели, и он решил, что начнёт курс лечения завтра. С этими мыслями Уилл пожелал себе спокойной ночи – и довольно быстро провалился в сон. Но всего спустя 15 минут его бесцеремонно вернул из забытья́ звонок мобильника, лежавшего на прикроватной тумбочке. Уилл резко схватил телефон. Это был его коллега по отделу – Лиланд. - Да, Лиланд, - ответил Уилл. - Уилл, опять труп. - Что за труп? - Шестой труп. На реке. Расчленённый. - Уже?! – Уилл в изумлении резко сел на кровати. Он не ожидал нового трупа от своего убийцы так скоро – всего спустя трое суток после предыдущего трупа – ведь он убивал с промежутком не чаще одного раза в две недели. - Да, уже. Я тоже не ждал так скоро. Приезжай. Прямо напротив заброшенной насосной станции. - Буду через 20 минут. Уилл вскочил с кровати, вытащил из ящика свежую белую рубашку и принялся её застёгивать. Разбуженные внезапным ночным звонком собаки, заглядывали в комнату и виляли хвостами. - Идите спать, мои хорошие. Папа скоро вернётся. Как раз к утру, я чувствую, - с долей раздражения сказал Грэм, смирившись с фактом, что сегодня он не сможет нормально поспать. Ему казалось, что он проспал пару часов – и удивился когда понял, что был в отключке всего 15 минут. За окном всё так же накрапывал дождь и дул шквалистый ветер. Через 10 минут он уже подъезжал к прокля́той реке Хорш, на берегу которой убийца взял себе в привычку выбрасывать останки всех своих жертв. Это была грязная, узкая, неглубокая речка, которая пересекала центр города с востока на запад. Она была непригодна для купания, но по её спокойным водам горожане любили плавать на лодках – а рыбаки не брезговали ловить в ней рыбу. Заброшенная насосная станция находилась недалеко от входа в маленький тихий сквер. Это было немноголюдное умиротворяющее место. Подъезжая к насосной станции, Уилл увидел своих коллег, уже вовсю работавших на месте преступления. Труп предыдущей жертвы – русского эмигранта – был найден почти трое суток назад всего в пяти километрах отсюда. Уилл увидел, как Паскуччи в медицинских перчатках убирает в чёрный полиэтиленовый пакет отрезанную голову. Это была голова итальянского эмигранта Тито Джиротти – но никто ещё не знал его имени. - Привет, Лиланд, - Грэм пожал коллеге руку. – Кто на этот раз? - Мужчина, на вид 35-40 лет. Причина смерти пока неизвестна. - Что он с ним делал? - Первичный осмотр показал, что делал он с ним на удивление мало. Даже не нашли видимых следов сексуального насилия, - ответил Лиланд. - Это странно. Паяльной лампой обжигал его? - Нет. Не обжигал, пальцы рук не отреза́л, кипяток в рот вроде бы не заливал. Но он ему язык отре́зал. Скорей всего после смерти уже. - Части тела все найдены? - Как ни странно, но да – на этот раз он выбросил все части тела. Видимо все, кроме языка. Язык ещё ищем – но понятно, что язык он, скорей всего, оставил себе. Уилл направился к Паскуччи, который упаковывал в чёрный пакет руку, отрезанную от кисти до плеча. - Здравствуйте, профессор. - Привет, Уилл, - ответил патологоанатом итальянского происхождения. – Ты не обидишься, если я не пожму тебе руку? В этот момент седовласый Паскуччи как раз поднимал рукой отрезанную руку с земли. На предплечье была татуировка. - Что это у него за татуировка? – спросил Уилл. - Она на итальянском. - И что она значит? - «У кого есть язык – тот до Рима дойдёт». - Забавно, - сказал Уилл. – Наш убийца не лишён чувства юмора. - Не лишён, - ответил Паскуччи своей фирменной «певучей» интонацией. Уилла с Паскуччи обнял особенно сильный порыв шквального ветра, обрызгав им лицо каплями мелкого дождя. - А время смерти? – спросил Уилл. - Он умер не позже 18-ти часов назад. Уилл смекнул, что смертный час несчастного мужчины настал сегодня утром. Незадолго до того, как он собирался ехать в гости к Лектеру. - К утру будут готовы первые результаты по вскрытию, - сказал Паскуччи. - Спасибо, профессор. Это была удивительно скверная и мерзкая ночь – но Уилл находил её по-своему волнующей. Он был рад столь скоро возникшему новому трупу – он давал ему надежду обнаружить новые зацепки. Совсем не так он рассчитывал провести эту непогожую ночь с воскресенья на понедельник. *** В пять утра Уилл опустил свою утомлённую голову на стол у себя в кабинете – и уснул, проспав до половины седьмого. - Не спать! – разбудил его голос Лиланда. – Проспишь всё самое интересное. - Что я просплю? – спросил Уилл, протирая глаза. - Свежайшие результаты вскрытия нас ждут, пошли. Уилл и Лиланд вошли в комнату для вскрытий, где их ждал Паскуччи в своих очках сдвинутых к кончику носа, чтобы сообщить им всё, что он сумел расшифровать в найденных сегодня ночью останках. - Ну что, ребяты, - начал Паскуччи своё представление. – Труп у нас сегодня замечательный. Это был красивый, хорошо сложённый мужчина не старше 40-ка лет. Возможно он был итальянец – у него на левом предплечье татуировка на итальянском языке. И физиогномические черты у него тоже напоминают итальянские. Разложенный по кускам Тито лежал на столе патологоанатома, а Уилл и Лиланд пытались себе представить, каким он был в живом и цельном, хорошо сложённом виде. - Ни за что не угадаете причину смерти, мои хорошие, - решил подразнить невыспавшихся ребят старый и вообще не спавший Паскуччи. - Не тяните, профессор. Какая причина смерти? – едва раздражённо спросил Уилл. - Она не насильственная, - выразительно сообщил Паскуччи. Уилл и Лиланд переглянулись. - То есть как не насильственная? – спросил Уилл с удивлением. - Он умер от обширного инфаркта, - сказал профессор. - Ничего себе, - поразился Лиланд. – Парень быстро отмучился. Ему повезло. - Поэтому на его теле так мало увечий – убийца просто не успел их ему нанести, - сделал вывод Уилл. - Но кое-что он успел ему сделать, - продолжил Паскуччи в своих красочно-певучих интонациях. – Он умудрился обжечь ему прямую кишку и нижнюю часть толстого кишечника. По всей видимости, он сделал ему клизму очень горячей водой. А в остальном – почти ничего нового, привычный набор: нос, переломанный в трёх местах, множество прижизненных синяков, ссадин и кровоподтёков на лице.... выбитый зуб, разбитое левое колено – вероятно молотком.... Травма затылка, нанесённая тупым тяжёлым предметом.... Что ещё.... На удивление много посмертных травм на его теле. У предыдущих жертв почти не было посмертных травм – а у него они довольно многочисленные: много посмертных тупых травм на лице, туловище – а все без исключения травмы гениталий получены после смерти. Вероятно убийца был в ярости, что наш подопечный имел наглость испустить дух раньше времени – и в гневе избивал его уже мёртвое тело. - Похоже на правду, - отметил Уилл. - Ну и как всегда – он был крепко связан. По рукам и ногам. И по туловищу. Ноги связывались верёвкой – а всё остальное связывалось чем-то другим: может быть бельевым шнуром или проводами. - Какое у него было здоровье? – спросил Уилл. - Здоровьем он похвастаться не мог. У него сильно увеличена печень – возможно он был алкоголик. И это был уже не первый инфаркт у него. - Не первый? – удивился Уилл. - Не первый, - подтвердил Паскуччи. - Он конечно был довольно молод для инфарктов, но если он был алкоголик – то это не сильно удивляет. Кроме того его первый инфаркт был в лёгкой форме. Но скорее всего он был госпитализирован с ним – так что вот вам зацепка для установления его личности. - А что у него с содержимым желудка? – спросил Уилл. - Абсолютно пустой. Он ничего не ел в последние 12 часов своей жизни. В помещении повисла пауза. Уилл и Лиланд усиленно думали, о чём ещё можно спросить профессора. - Токсикологическая экспертиза будет готова завтра утром, - опередил их мысли Паскуччи. - Спасибо, профессор, - сказал Уилл и направился к себе в кабинет. Коридоры Бюро красочно освещало раннее июльское солнце. Погода наладилась. - Мне надо уйти, я буду через час, - сказал Уилл Лиланду. - Ты куда? - У меня собаки невыгулянные, - ответил Грэм. - Собачник недоделанный, - прошептал Лиланд сам себе. *** В это свежее июльское утро после ночной непогоды Сэм проснулся поздно – в половину девятого. Он был жаворонком – и по его меркам это было очень поздно. Но он и поздно уснул – потому что до двух часов ночи занимался тщательной уборкой своего подвала, в котором расчленял вчера тело Тито. Сэм лежал на кровати в своей светлой спальне на втором этаже, глядел в потолок – и прислушивался к ощущениям своего тела. Он чувствовал себя отдохнувшим и полным сил. И у него были большие планы на сегодняшний день. После завтрака он собирался отправиться на «охоту» – на поиски новой жертвы, нового крепкого мужчины с крупным носом. Перед таким серьёзным делом надлежало плотно позавтракать – и с этой мыслью Сэм откинул одеяло и встал с кровати. Он всегда спал в одном нижнем белье. Он не любил спать в одежде: ему нравилось чувствовать себя в постели свободным от одежды. Страдая повышенной нервозностью, Сэм отличался крайне интенсивным потоотделением – и днём, и ночью: днём он потел от тревожащих мыслей – а ночью потел от ночных кошмаров. Отличаясь чрезвычайным чистоплюйством и любовью к идеальному порядку, Сэм менял своё постельное бельё каждые 3 дня. На завтрак он изволил побаловать себя полуфабрикатной лазаньей – самым популярным итальянским блюдом после пиццы – чтобы почтить память безвременно покинувшего сей грешный мир уроженца Италии по имени Тито. Это очень сытное калорийное блюдо – и к нему не требовалось никакого дополнения.... кроме большой чашки кофе и двух 10-сантиметровых тонких дорожек кокаина. Втянув ноздрями волшебные дорожки, Сэм удовлетворённо и спокойно выдохнул сделал несколько больших глотков горячего кофе. Сэм любил кокаин – не меньше, чем кофеин. Под кокаином он был готов на многие подвиги, на которые ему не хватило бы запа́ла в трезвом состоянии. Но его всегда огорчало, что кокаин имеет такое короткое действие – не больше двух-трёх часов. И что он провоцирует у него бессонницу – и ещё больше усиливает его и без того чрезмерное потоотделение. Усевшись в свой тёмно-серый Форд, Сэм уделил несколько секунд тому, чтобы насладиться сегодняшним свежим летним утром – таким прекрасным и таким многообещающим. Он завёл мотор, а затем взял с пассажирского сиденья непочатую бутылку негазированной воды, купленную вчера в магазине после поездки в аптеку. Он откупорил крышку и сделал несколько больших глотков. Затем он вытащил из подлокотного бардачка блистер с таблетками снотворного, выдавил из него все 10 таблеток – и поочерёдно бросил их в бутылку с водой, после чего закрыл крышку и взболтал бутылку, а затем убрал её в бардачок, оставив снотворное постепенно растворяться в воде. Сегодня Сэм решил отправиться на «плешку» - так в городе называли место встреч гомосексуалистов в центральном городском парке. Именно там Сэм подцепил свою самую первую жертву три месяца назад – и с тех пор не возвращался на «плешку». Спустя 30 минут он уже припарковался возле входа в городской парк, вышел из машины, закурил – и направился вглубь парка. Дойдя до «плешки», он увидел на скамейках нескольких худощавых парней и недостаточно маскулинных мужчин. Успев огорчиться, что крупную рыбу на «плешке» ему сегодня, возможно, не удастся найти, он увидал на отдалённой одинокой скамейке одиноко сидящего мужчину лет 35-ти, внешность которого ему показалась смутно знакомой. Он решил присесть рядом с ним. Этот мужчина сидел облокотившись на колени, курил – и ковырялся в айфоне. - Не занято? – спросил Сэм и, не дожидаясь ответа, сразу присел на скамейку рядом с незнакомым мужчиной, внешность которого показалась ему ещё более знакомой. Мужчина не ответил, мимолётно взглянув на Сэма – и вернувшись в свой телефон. Сэм закурил свежую сигарету – и спустя минуту его осенило, почему внешность этого человека так ему знакома: мужчина был очень сильно похож на Ринго Старра, самого малоизвестного члена ливерпульской четвёрки. Сказать, что этот мужчина был сильно похож на Ринго – ничего не сказать: его внешность с впечатляющей точностью повторяла черты знаменитого барабанщика. У него были пухлые губы, выразительно-грустное мужественное лицо с большими и далеко посаженными глазами. И у него был очень крупный нос. Он был одет в белую футболку с короткими рукавами, заправленную в чёрные джинсы на ремне. Ремень имел какую-то необычную крупную пряжку – но Сэм не сумел её разглядеть. На футболке была шутливая надпись большими чёрными буквами: «WE BOTH KNOW YOU WANT ME» («МЫ ОБА ЗНАЕМ, ЧТО ТЫ ХОЧЕШЬ МЕНЯ»). Этот мужчина чертовски понравился Сэму. С ним надлежало немедленно завязать разговор. - У тебя сигарета сгорит сейчас, - сказал Сэм. Мужчина взглянул на свою догорающую сигарету и эффектным взмахом пальца, отправил её в свободный полёт, не взглянув на Сэма и не ответив ему. Разговор оборвался, не успев начаться. Сэм решил продолжить попытки наладить контакт: - Угостить тебя сигаретой? Мужчина взглянул на Сэма, как на дебила – и ответил: - У меня свои есть. Сэм искал способ завести-таки разговор с неразговорчивым красавцем – и, перебирая в голове варианты, сел нога на ногу. - Я здесь раньше никогда не бывал, - сказал Сэм. Мужчина не отвечал, ковыряясь в своём телефоне. - Ты когда-нибудь трахался под кокаином? – Сэм решил задать чуть более дельный вопрос. Мужчина взглянул на Сэма – в его взгляде была тень недоверия, но проглядывал неподдельный интерес. - У меня дома кокаина полно. Нюхнёшь со мной? Если трахаться не захочешь – не проблема, я на этом настаивать не буду. Мужчина осматривал Сэма с головы до ног, и в его голове копошились какие-то мысли. - Меня зовут Сэм, - случайно представился настырный садист своим настоящим именем. Обычно он использовал во время «охоты» имя Роджер. - Грэг, - сказал мужчина и ответил рукопожатием на протянутую Сэмом руку. - Рад знакомству, - сказал Сэм. Он действительно был рад этому знакомству, которое всё-таки состоялось - всеми правдами и неправдами. - Ты на машине? – спросил Грэг. - Да. - Ты один? - Один. - А дома у тебя кто? - Я один. Никого дома, - честно отвечал Сэм на вопросы Грэга. - Брешешь. - Правду говорю. Грэг снова уткнулся в свой телефон. Спустя несколько секунд Сэм спросил: - Так поедешь? - Пошли, - ответил Грэг и встал со скамейки. Они вышли из парка и сели в машину. - Ты сам без машины? – спросил Сэм. - Я сегодня на метро. - У тебя британский акцент. Ты не отсюда? - Я из Честерфилда. - Это где? - Это город в центральной Англии. В графстве Эссекс, - ответил Грэг. - А как здесь оказался? - С другом приехал. А потом остался. - Чем занимаешься? - Художественной росписью в интерьере, - ответил Грэг, немало удивив Сэма. - Ты художник? - Смешной вопрос, - усмехнулся Грэг. - Ты не похож на художника. - А как выглядят художники? – спросил Грэг. - Не знаю как – но не так. В машине повисла пауза. Сэм решил разбавить её своей любимой музыкой из 70-ых – и включил знаменитый архиромантичный, но не пошлый трек рок-группы Blue Oyster под названием «Don't Fear the Reaper» («Не бойся смерти»). Затем он открыл бардачок и предложил Грэгу глотнуть водички, от которой тот не стал отказываться. Спустя 5 минут Грэг отключился, и Сэм остановился на обочине, вытащил из подлокотного бардачка носовой платок, вынул платком из кармана Грэга его телефон, вышел из машины – и мощным броском выбросил телефон в лес. Сэм проделывал это уже в седьмой раз. Теперь вышки сотовой сети не запеленгуют поездку Грэга с Сэмом. Спустя 20 минут они добрались до пункта назначения. Сэм разбудил Грэга – и объявил ему, что они приехали. С трудом очнувшись, Грэг сказал, что у него болит голова и он очень хочет спать. Когда он вышел из машины, он тут же рухнул на землю – и Сэм помог ему подняться на ноги. Грэг жаловался, что ноги его не слушаются. - Давай, обопрись на меня, - участливо предложил Сэм. Грэг опёрся о плечи Сэма – и таким образом они доковыляли до дома. Когда они перешагнули порог, Сэм закрыл входную дверь и звонко ударил Грэга по затылку металлической банкой с зелёной краской – той самой банкой, которой 3 дня назад врезал по голове пьяному и накачанному снотворным Тито, который едва успел перешагнуть порог гостеприимного жилища. Грэг очнулся примерно через полчаса – в подвале, уже связанный. Но одетый – в свою одежду. Он пришёл в себя в тот момент, когда Сэм вытаскивал из его джинс его ремень с необычной пряжкой. Сэм хотел поближе рассмотреть пряжку. Это была крупная пряжка в форме ромба – и на ней была выбита идиома «EASY COME, EASY GO» («КАК ПРИШЁЛ – ТАК И УШЁЛ»). - Значит ты англичанин, говоришь? – спросил Сэм. - Ты что затеял? – спросил Грэг возмущённо-тревожно. - Как же меня бесит твой поганый британский акцент, - сказал Сэм, сложил ремень вдвое и со всего размаху заехал Грэгу ремнём по губам. Грэг застонал – от неожиданности и от боли. - Ты можешь говорить по-человечески? – спросил Сэм. - Иди на хуй! – ответил Грэг с чистейшим британским акцентом. - Ёбаный британский уёбыш! – воскликнул Сэм и принялся хлестать Грэга ремнём по губам, которые уже были измазаны кровью. КОНЕЦ ДВЕНАДЦАТОЙ ГЛАВЫ