Приманка

      Калинин достал переносной перископ и принялся рассматривать пролесок перед зданием. Встреча должна была быть здесь, но что-то подсказывало, что всё не так просто. Нет, Дёмина место не выбирала. Выбирал он сам. Но всё равно что-то в душе подсказывало, что эта беседа ничем хорошим не окончится.       Собственно, именно поэтому его прикрывали два друга: Винни и Костян. Один с «СВД», другой с «Калашматом». Да ещё по паре гранат у каждого. И это были не все. На сей раз, помня предыдущий опыт встреч с сотрудниками при исполнении, особенно с ФСБшниками, Максим заранее обустроил несколько дистанционно-управляемых огневых точек, благо, денег на такие излишества хватало. Управлялись эти ходячие машины-убийцы с пульта, который находился в руках у Чижа, сидящего в фургоне, похожим на фургон ОМОНа, даже такой же окраски и с гос.номерами. Так что, в случае чего, здесь за секунды станет жарко. Очень жарко.       – Так, все всё помнят? – Калинин внимательно вгляделся в сосредоточенные лица друзей, закрытые масками.       – Да, кэп. Без твоего приказа огонь не открывать, – повторил в сотый раз слова командира Орлов, снимая свою винтовку с предохранителя и уже мысленно настраиваясь на то, что сегодня ему придётся поработать.       – Вот и хорошо. Я пошёл. Помните, может быть что угодно.       Передёрнув затвор ПМ и дослав патрон, Калинин медленно и почти еле слышно спускается по лестнице, ведущий на улицу, во двор старой больницы. Во двор, который на всякий случай контролирует Винни, поскольку если зайдут в тыл, то бежать станет просто некуда.       Максим обходит здание, на секунду у угла замирает, словно оценивает обстановку, а затем, нацелив пистолет на стоящую посреди маленького заснеженного пустыря фигуру, начинает приближаться.       – Давай, давай, иди сюда. Иди в наши лапы, – Синцов, наблюдающий за всем из-за кустарников, отдаёт очередной приказ: – Не стрелять, ждём контакта.       Хоть поле боя выбирал не он, полковник уверен в своих силах. Около него лучшие бойцы ЦСН ФСБ, которые прошли хорошую боевую закалку. И их куда больше, чем участников группировки «Меч».       Тем временем Калинин почти вплотную подходит к Дёминой. Синцов через бинокль может разглядеть его лицо, ведь он стоит лицом к нему, а вот Татьяна загораживает его от тех, кто за её спиной готовы произвести выстрелы и захват.       – Ты просила, я пришёл, – Максим сразу же переходит к делу. Сейчас важна каждая секунда, сейчас надо выяснить всё, что можно. – Ты же знаешь, что такое «Меч».       – Конечно, знаю, сколько за вами всеми гоняюсь… – Татьяна стоит, спрятав руки в карманы, что настораживает собеседника. Когда-то она говорила, что при следующей встрече там будет пистолет. – Синцов предлагает вам перестать заниматься тем, чем вы занимаетесь. И тогда он перестанет вас искать.       – Всё это я уже слышал. Ты же знаешь, если он так поступит, то подведёт под наши грехи тех, кто совсем невиновен, кто совсем ни при чём, – Калинин недовольно шипит, стараясь смотреть куда-то мимо глаз Дёминой, куда угодно, хоть в мех воротника, хоть в подбородок, но не в глаза. – Он уже предлагал. Или ты забыла?       – Он не отступит. Он будет идти по следу. Он уже многое на вас накопал.       – Ты накопала больше, чем он. Ты всё время шла по следу, Танюх, как легавая, как ищейка, – Максим наконец-то заглянул в эти карие глаза, затем быстро отвёл взгляд. – Ты стала угрозой, Танюх. Меч решил тебя убрать, если ты не перестанешь копать.       – Ты же знаешь, я не могу, – Дёмина на секунду выглянула из-за спины бывшего коллеги. – У меня нет выбора. У меня есть приказ. А у тебя есть снайпер. Так что лучше пристрели сейчас.       – Это в мои планы не входит, – Калинин достаёт из кармана карту таро, закладывает её за край пальто Дёминой. – Это предупреждение. В следующий раз будет пуля в лоб. Ты же знаешь.       Дёмина пару секунд стоит молча, не шевелится и смотрит каким-то мутным взглядом, словно перед ней густая пелена, словно эта пелена окутала её саму. Затем она словно спохватывается. Ведь за ней Синцов. Да, ещё бы ему не быть здесь, ведь он знает каждый её шаг, как бы она не пыталась сбросить его со своего хвоста. Он знает всё. И если знает об этой встрече, значит он здесь не один.       – Макс, здесь может быть засада.       – Я знаю, Танюх, знаю. Но я сумею уйти, – Калинин, не опуская пистолет, озираясь по сторонам, как волк, медленно пятится назад.       Нет, уйти он успеет в любом случае. Не зря же сам выбирал место встречи и продумывал варианты отхода. Он уйдёт и потом будет прорываться и добираться до Синцова, чтобы перекусить ему глотку. А ведь была возможно убить полковника, да Максим не воспользовался ей.       – Товарищ полковник, они расходятся.       – Да вижу я, вижу, – Синцов готов был бинокль разломать со злости.       Мало того, что этот «Меч» не стал появляться на людях, так Калинин просто о чём-то перекинулся с Дёминой парой фраз и теперь начал медленно, хоть и не переставая в неё целиться, отходить за угол дома.       То, что его сотрудница общалась с лидером «Меча», Синцов знал и именно на этом хотел сыграть. Только почему-то опять вышло так, что его в дураках оставляют. Даже если сейчас отдать приказ лежащему рядом снайперу убить Калинина, он всё равно не перерубит голову всей группировке, он их просто разозлит и заставит копать под себя, что ему совсем не хочется. Но и просто так позволить уйти он не может. Это будет кощунственным разрушением всех его планов. Надо хоть как-то заставить «Меч» действовать не по их плану.       – Прапорщик, объект два в прицеле видите?       – Так точно!       Действительно, как ещё среди белого снега и пустыря около заброшенной старой армейской больницы, не увидеть фигуру в чёрном, одиноко стоящую почти по центру этого самого пустыря?       Пара секунд уходит на размышления, а потом как обычно спокойным голосом, словно ничего серьёзного не происходит, Синцов отдаёт приказ:       – Разрешаю открыть огонь, как только объект обернётся. Но только ранить. Мне нужна приманка.       Именно так. Именно приманка и ничего более. Собственно, он так всегда думал, даже тогда, когда только начал принимать решения и работать по преступной группировке «Меч».       В сумеречной тишине раздаётся один-единственный выстрел, по звуку которого Калинин точно и безошибочно определяет «Драгунка», или же «СВД», а ещё более официально: «снайперская винтовка Драгунова». А если это так, то тут только один вариант: Пернатый.       – Что за самодеятельность? Я же сказал: огонь не открывать, – шипит в микрофон Калинин, полностью спрятавшись за угол здания.       – Кэп, это не я, Кэп.       – Не ты? – выстрел нарушил все планы и теперь надо лихорадочно соображать. – Парни, здесь засада. Не дайте им блокировать здание.       Правильно, пусть Синцов и Дёмина думают, что он будет отходить по земле, уходить к дороге.       Вслед за тем одиночным выстрелом раздаётся ещё пара, но не со стороны здания, а оттуда, из-за пустыря, со стороны лесочка. Только вот вряд ли они видят Калинина или же кого-то из Меча. А если нет, то почему стреляют?       Максим на секунду высовывается, но тут же прячет голову за угол, поскольку по стене в направлении угла здания бежит цепочка выбоин от пуль, и вскоре они выбивают окрошку почти что на самом углу. Но, несмотря на это, самое главное для себя он замечает, поэтому тут же, повышая голос, произносит:       – Винни, прикрой меня! Чиж, готовь нашего монстра и выводи его на позицию. А ты, Костян, бегом заводить вторую тачку.       – Макс, что ты удумал?       Впрочем, ответ вскоре появляется перед глазами Романа. Стоит только кому-то из-за кустарников перестать поливать огнём угол, как Калинин опрометью бежит на открытое пространство, туда, где виднеется лежащее в сугробе чёрное пятно.       – Твою мать, Макс! – орёт Винни, но это просто бесполезно. Командир не послушает, поэтому остаётся огрызаться выстрелами в сторону перелеска, целясь чуть правее вспышек.       А Калинин в несколько огромных шагов добирается до Дёминой. Всё же, первая мысль, которая пришла после слов Кости, оказалась, как этого не хотел Макс, верной. И это злит.       – Ну ты тварь, Синцов… Танюх, держись. – И тут же, только добежав, орёт в динамик: – Чиж, мать вашу, где поддержка?!       В ответ слышит какие-то чертыхания напарника, а затем с первого этажа постройки раздаётся звук крупнокалиберного пулемёта. Как раз то, что надо для того, чтоб быстро убраться.       Он аккуратно поднимает Дёмину, закидывает её руку себе на шею: – Танюх, давай, пошли милая, давай.       С диким стоном, пытаясь зажать рану второй рукой, Татьяна слушается этот прорвавшийся сквозь пелену боли голос и медленно, пошатываясь, начинает куда-то идти.       – Чёрт, они уходят! – Синцов со злости швыряет бинокль в снег.       Нет, даже сейчас Калинин нашёл выход. А ведь против него лучшие бойцы. Правда, они прижаты к земле из-за стрельбы по ним из крупнокалиберного оружия. Носа даже высунуть не могут.       Калинин затаскивает Дёмину за угол, туда же тут же заходит и Винни, приседает у угла и, постоянно выглядывая, следит за тем, чтобы на пустыре никто не появился.       – Чиж, перестань палить, лишь патроны тратишь, – приказывает Рома, убеждаясь, что никто на них не бежит. – Откроешь огонь, когда я скажу. Пусть думают, что патроны кончились.       – Ма-а-акс… – Татьяна пытается что-то сказать, но изо рта вместо слов вырывается кровавая пена, а затем тело содрогается от кашля.       – Тихо, Танюх, молчи, – Калинин осторожно прислоняет Дёмину к стене, быстро расстёгивает пальто, чертыхается, достаёт перевязочный пакет и в который раз благодарит Лену: надоумила таскать с собой бинты. – Прижми давай.       Сам Калинин отходит ближе к Винни, тоже выглядывает из-за угла. Никто в огневой контакт не вступает. Скорее всего, пытаются обойти с флангов, зайти в тыл… Как бы не так. Эта машинка на первом этаже на колёсах, может и на другую сторону переехать.       – Её я не брошу, – тихо говорит Максим, забирая свой автомат из рук Винникова. – Уходим по запасному маршруту. Нас Чиж будет ждать, а Костя будет уводить хвост.       – Понял, Кэп, без проблем.       Затем Калинин возвращается к сидящей и цепляющейся за сознание Дёминой.       – Давай, Танюх, надо уносить ноги, так что придётся пройтись.       Стоит им начать движение, как начинается стрельба. Видимо, Синцов решил прервать тишину и всё же попытаться сунуться напролом. Ну что ж, это его выбор.       Тут же в ответ раздаются выстрелы «гениального трофея», которые укладывают спецназ лицами в снег и заставляют замереть.       Этого времени должно хватить, чтобы добраться до подвала, а затем, по коридору от старого бомбоубежища, слегка подтопленного, выбраться к маленькой незаметной дорожке, выводящей точно на шоссе в сторону Москвы.       – Чисто пока, – Винни первым заходит в коридор, осматривается, затем туда по сигналу заходит и Калинин с буквально висящей на плече Дёминой.       – Давай через три двери налево. Там будет ещё коридор и дверь. – Максим удобнее перехватывает Татьяну, чувствуя, как быстро она слабеет. Теперь все его силы уходят на то, чтобы помочь ей дойти.       – Сзади чисто. Чижик хорошо сдерживает их.       – Вот пусть думают, что тут монстр с пулемётом сидит.       Они спускаются вниз, почти на этаж ниже, проходят через бомбоубежище, затем ещё одна дверь – и вот он, этот слегка подтопленный коридор-тоннель. Шаги гулким эхом раздаются внутри, равно как и всплески воды. Под конец Максим даже умудряется ускориться, чтобы быстрее оказаться на лестнице, ведущей наверх и прочь.       Как только фонарик вырывает из мрака первую ступень, Калинин аккуратно опускает Дёмину, вновь приоткрывая полу пальто, смачно ругается.       – Винни, есть чем перевязать?       – Да, сейчас.       Стоит начать перевязывать, как Татьяна издаёт еле слышный стон и отчасти приходит в себя, но только на несколько секунд, а затем вновь обмякает и теряет сознание.       Тем временем Синцов и отряд спецназа окружают дом, в котором пару минут назад замолчал пулемёт. Полковник быстро осматривает комнаты и не находит ничего странного. Кроме пары капель крови на полу, но и этот след обрывается.       – Чёрт, как сквозь землю провалились! – о стену разбивается фонарик, но тут же в руках Синцова оказывается новый, поданный одним из спецназовцев.       – Тут следы есть, ведут по улице к тыльной части здания. Возможно, там их машина.       – Живо туда! – полковник первым срывается с места и, смотря под ноги, направляется к выходу.       Конечно же машина! Не по воздуху же прилетел Калинин. Они должны идти к автомобилю, поскольку это их единственный шанс унести ноги, а заодно и раненую Дёмину, которую Калинин умудрился увести из-под носа у него, лучшего следователя и оперативника ФСБ. В который раз он оказался лучше.       Следы действительно ведут в сторону от здания, к машине, которая уже срывается с места. До неё даже гепарду по сугробам не добежать. Значит, они сумели скрыться. Или же, нет.       – Стоп, – Синцов нагибается, рассматривает след впереди. – Прапорщик, ты куда попал?       – Под сердце.       – Она бы сама не ушла, и след в след они не шли, – тут до полковника доходит, что его весьма умело обвели вокруг пальца. – Он не этим путём ушёл. Срочно все назад! Искать следы крови!       Но Калинин уже далеко, почти за полкилометра от места перестрелки. Винни идёт замыкающим, а то мало ли, вдруг всё же Синцов просчитал и этот ход. Тогда может завязаться перестрелка… Однако, замерев и прислушавшись, Максим отметает эту идею. Позади тихо, и никто по тоннелю не идёт. Значит, и впереди путь должен быть свободен.       – Винни, глянь, что там.       Роман без слов протискивается между командиром и стеной, поднимается наверх, осматривается. Вокруг – тишина и темнота. Только южнее выхода, в десяти метрах от него, стоит машина скорой помощи, в которой, в форме водителя неотложки, сидит Чижик.       – Всё чисто, – Винников спускается вниз, перехватывает у Калинина Дёмину, и они оба поднимаются наверх.       – У вас всё нормально? – Чижик выглядывает из окна, затем, видя, что в темноте идут три силуэта, настораживается. Нет, третий это не Костян. Пернатый сообщил, что ушёл на второй машине и за ним даже хвоста нет. Значит, это кто-то другой.       – Заводи мотор. Винни, набери Лену.       Калинин укладывает Дёмину на каталку, садится рядом. Сейчас самое сложное: довезти её до базы, где её можно будет попытаться спасти. Сейчас главное – не дать ей умереть.       Дождавшись ответа и вкратце объяснив, что требуется от Лены, Винни протянул телефон Калинину, а сам постучал в маленькое окошко в передней стене:       – Чиж, топи газ в пол и с сиренами на базу.       Дважды повторять не пришлось. Скорая, медленно проехав по просёлочной дороге, выкатилась на трассу и, включив мигалки с сиреной, начала быстро набирать скорость. Сейчас каждая минута была дорога.       Максим, прижав телефон плечом к уху, выслушивал Лену, отвечал на её вопросы и в точности повторял всё, что та говорила. Благо, эта машина скорой помощи была оборудована всем необходимым и служила не просто прикрытием для передвижений группировки. На ней вполне можно было ездить на дежурства и спасать жизни. Собственно, этим Калинин сейчас и занимался.