Четверо поневоле

      - Трис...       Я оборачиваюсь и вижу... Бьянку? Но... Как это? Откуда?       - Трис...       - Бьянка... Что... Как... Откуда ты здесь?       - Трис, я пришла к тебе, - знакомая и такая родная улыбка играет на лице Бьянки, - ты достигла своему максимума. Ты пожертвовала собой ради близкого тебе человека.       Я не понимаю, что происходит. Где я? Вокруг всё белым-бело. Как в тумане. И Бьянка какая-то неестественная. Воздушная и лёгкая... Но... Она же мертва? Или нет? А, может, я умерла?       Тобиас!..       Я вспоминаю, что произошло там, на пресс-конференции... Тобиас... Максименко... Охрана... Пистолет... Жгучая боль... Макс... Что происходит?       - Где я? Я умерла? - спрашиваю тихо я.       - Нет, моя дорогая! - улыбается она.       - А что тогда? - нерешительно спрашиваю я.       - Ты не умерла. Ты просто была ранена. Но ты жива.       - Почему я ещё жива? И почему я вижу тебя? - спрашиваю я.       - Ты видишь меня, потому что я - твой ангел-хранитель, - улыбается она.       - Ты пришла за мной? - спрашиваю я.       - Нет. Я пришла, чтобы напомнить тебе, что тебе есть за что бороться. Тебя ждут любимый человек и твои друзья.       - Но почему я вижу тебя?       - Ты в коме, - говорит она. - Через неделю, если ты не придёшь в себя, врачи предложат тебя перевести в реанимацию.       - Я не хочу! Меня ждёт Тобиас. И Кристина. И Эрик... - отрицательно качаю я головой.       - Тогда борись...       Я пытаюсь приоткрыть один глаз. Чьё-то тепло я ощущаю рядом.       - Трис...       Бархатный голос Тобиаса раздаётся где-то над ухом. Он манит меня, как магнит.       - Она пришла в себя? - слышу я голос Кристины.       - Приходит!       Я с трудом открываю глаза. Тобиас. Кристина. Эрик. Я чувствую жжение в горле. И боль во всём теле.       - Может, ей дать воды? - басит шёпотом Эрик.       Тобиас подносит к моим губам бутылку с водой, в которой торчит трубочка. Я жадно припадаю к ней и делаю два глотка. Тобиас убирает бутылку и проводит рукой по щеке.       - Трис, родная...       - Всё хорошо... - ватный язык не слушается меня. - Где я?       - В больнице, - виновато отвечает Тобиас.       Я понимаю, что он чувствует вину. Но я не считаю его виноватым. Он сам чуть не стал жертвой. Неважно, как он избежал этого. Главное, что всё обошлось.       - Сколько? - еле слышно спрашиваю я.       - Две недели.       Ого! Я что, две недели тут уже валяюсь?! Многовато что-то...       - Так много? - Как-то разочарованно спрашиваю я.       - Ты была ранена. Слишком большая потеря крови. Пуля застряла в теле. Врачи переживали, что ты не выйдешь из комы...       - Эти коновалы в белых халатах ничего не соображают! - усмехается Эрик. - Ты оказалась сильнее их всех! Ты же одна из нас! - Эрик подмигивает мне.       Одна из вас... Одна их них... Одна из четверых... Странно, но от его слов душа согревается как от тепла костра в холодную погоду.       - Трис, я виноват...       - В чём? - перебиваю я его.       - В том, что с тобой произошло, - Тобиас опускает глаза в пол.       - Да? - еле улыбаясь, говорю я. - Наверное, ты по своей воле подверг меня этому? И, наверное, это ты стрелял в меня?       - Нет, но, если бы ты не пришла туда, то не "схватила" бы мою пулю...       - И ты стал бы убийцей! - заканчиваю я. - Если ты будешь говорить и думать так, то можешь выкатываться из этой палаты сразу!       - Не нервируй её, дружище! Она права! На её месте мог оказаться и я. И Кристина. Но никто бы из нас не обвинил тебя в чём-то! Так же, как и ты.       Тобиас дотрагивается до моей руки. Я сжимаю её так сильно, насколько позволяет мне моё здоровье.       - Что с Максименко? - вспоминаю я.       - Арестован, - весело говорит Кристина, - Макс сказал, что судить его будет трибунал.       - А где он сам, кстати? - спрашиваю я.       - Он сказал, что будет ждать нас всех вместе, когда ты придёшь в себя, - говорит Тобиас.       - Хоть кто-то верил, что я не оставлю этот белый свет! - бурчу я себе под нос под общий смех друзей.