Пробуждение

Трис Я открываю глаза и первое, что вижу, - это белый потолок, я лежу на больничной койке, которую окружают неизвестные мне люди. Исходя из того, что двое из них, это дети – девочка лет 6 и мальчик лет 3-х, я понимаю, что опасаться мне вряд ли чего-то нужно. Они смотрят на меня теплым взглядом, у женщины, которая из всех, наверное, самая старшая, на глазах слезы. Я пытаюсь выдавить из себя хоть слово, но с первого раза у меня это не получается. Меня опережает та женщина со слезами на глазах: - О… Детка... Доченька... Ты очнулась, - она склоняется где-то на уровне моей талии и начинает всхлипывать, это длится какое-то время. Молодой парень трясет ее за плечо: - Мама, не сейчас, мы не знаем еще, что это означает. Это может ей навредить, успокойся. Женщина берет себя в руки и снова смотрит на меня переживательным взглядом, и ее губ касается улыбка. Даже если я и хотела что-то сказать до этого, то сейчас у меня ступор от всего увиденного и услышанного, я молчу и только моргаю иногда ресницами. В этот момент в комнату входит врач, судя по его белому головному убору и белому халату, этот немолодой мужчина именно им и является. - Отойдите все от нее, – приказывает он, а сам склоняется надо мной и светит мне в глаз фонариком, потом приставляет мне к груди статоскоп и пристально смотрит в направлении мониторов, которые, как оказалось, стоят возле моей кровати. После этого он смотрит на меня: - Если Вы меня слышите, моргните 2 раза, – его голос, хоть он и строгий, почему-то не кажется мне вражеским, поэтому я послушно моргаю 2 раза. - Вы можете говорить? Попробуйте сказать, как Вас зовут. Я открываю рот и из моего горла вырывается вначале какой-то звук более похожий на скрип, но со второй попытки у меня получается то ли прошептать, то ли все-таки проговорить: - Трис… - Вы можете пошевелить рукой? – я пытаюсь это сделать и приподнимаю правую руку над кроватью, после чего пробую приподнять ногу, это у меня тоже выходит. Но руки и ноги очень слабы, дается это мне не так легко. После эксперимента с конечностями я пытаюсь приподняться, чтобы сесть, но доктор останавливает меня рукой: - Нет, приподниматься пока не нужно, это может негативно сказаться на самочувствии, самое главное мы проверили, что Ваше сознание и тело вернулось к жизни. Теперь предстоит реабилитация, чтобы Вы смогли вернуться к нормальной жизни. Я уверен, что Вы будете ходить, но возвращаться к соревнованиям я бы не рекомендовал. В любом случае, об этом пока еще рано говорить. - Доктор, это то, о чем Вы говорили, она преодолела этот кризис? – вмешался в его монолог молодой человек, который успокаивал женщину. - Похоже на то, очень хочется в это верить. В любом случае ей нельзя сейчас переживать стрессы, поэтому не нагружайте ее информацией. Я советую выйти всем из палаты и посещать ее по одному. Так как скопление людей, родственников сейчас для нее очень утомительно. После этого все выходят, кроме той женщины, которая назвала меня доченькой. Она говорит доктору: - Я останусь с ней, это не причинит ей вред? - Старайтесь, чтобы она сохраняла спокойствие, для нее это сейчас очень важно. - Да, доктор, конечно, – он закрывает за собой дверь, женщина подходит к кровати и садится рядом на стул. Она не решается что-либо сказать, только смотрит на меня. Ее глаза выражают столько чувств: и любовь и тревогу, и счастье, с них до сих пор скатываются иногда слезы и падают на щеки, на которых слегка видны следы косметики. Я смотрю на эту женщину, мне уже не по себе от услышанного. Мы смотрим друг другу в глаза не меньше минуты. Но она наконец-то нарушает эту тишину: - Доченька… Ты очнулась, девочка моя… - с ее глаз начинают литься слезы. - Я… Я не знаю, где я, и что здесь происходит… Как я здесь оказалась? – я говорю это и вижу на глазах женщины удивление. - Ты упала с обрыва и ударилась о скалы, чудом осталась в живых, после чего пробыла в коме 3 месяца и вот сегодня ты очнулась… - она старается бережно выговаривать каждое слово, словно боится, что оно мне может навредить. Я и правда нахожусь в недоумении, что здесь происходит. Я помню последнее, это то как две пули, которые выпускает Дэвид, попадают в меня и я падаю, я успеваю набрать комбинацию на устройстве для распыления сыворотки памяти и вижу маму… Она меня зовет и уводит за собой, после этого все меркнет и вот я открываю глаза и вижу незнакомых мне людей. Странно, но я чувствую себя абсолютно спокойной для той, которая такое впечатление, что очнулась в другой жизни. Может это и есть жизнь после смерти? Может моя душа переселилась в другого человека? Я не знаю… И даже странно, что я такая спокойная... Я отстраненная от всего. Я смотрю на нее, на эту женщину. Я понимаю, что она меня считает своей дочерью и меня это не приводит в ужас, это как-будто обычное дело, и я не волнуюсь, что со всем этим я буду делать. - Ты ничего не помнишь, детка? – говорит женщина, – Я твоя мама, – при этих словах у нее опять бегут слезы из глаз, но она улыбается и с любовью смотрит на меня. - Я не знаю, – только и могу я сказать. При этом в ее глазах я вижу боль, едва заметную. Она понимает, что ни чем не должна меня расстроить, поэтому держится изо всех сил. - Я бы хотела отдохнуть, – говорю я ей. - Да, конечно. Я не буду тебя утомлять. Отдыхай дорогая, я уверенна, что скоро ты все вспомнишь. До встречи, я люблю тебя, – она улыбается и целует меня в лоб, потом тихо уходит. Я же смотрю в потолок и пытаюсь понять, что со мной. Не знаю, сколько времени проходит перед тем, как я проваливаюсь в сон.