Пробуждение

Трис Всю следующую неделю я продолжаю лежать, врач не разрешает мне пока вставать, аргументируя это тем, что у меня в крови еще не хватает каких-то элементов. Эмма приходит ко мне по несколько раз на день, то завтрак, то обед, то ужин, то просто заходит узнать, как у меня дела. Я признательна ей, ведь то, что она для меня делает, это не входит в ее работу, я имею в виду доброту, тепло которое от нее исходит и которое меня хоть немного, но успокаивает. Я так ничего и не вспомнила, я вижу сны со своими друзьями и с Тобиасом. Я жалею, что мне надо просыпаться и, если честно, много сплю, только ради того, чтобы встретиться с ним. Эмма говорит, что моя «новая» мама очень хочет меня проведать, я прошу ее еще подождать, но постоянно этот момент откладывать я не могу. Мне придется с ней встретиться и поговорить. Проходит еще неделя, и я наконец-то уверенно хожу, у меня еще кружится голова временами, но врач говорит, что я уже почти здорова и они продержат меня в больнице еще около недели и после этого я смогу отправиться домой. Меня пугает этот момент. Что для меня домой, это не мой дом, это не мои близкие. Как же мне с этим жить… За это время я многое узнала о мире, в котором я «проснулась». Мы живем в стране Соединенные Штаты Америки, у нас нет войны, у нас нет разрухи, города чистые, красивые. Нет фракций, у нас демократия, каждый имеет право голоса, это процветающая страна. Так же я узнала, что здесь есть город Чикаго, он в другом штате, но он есть и это обычный город, а не эксперимент. Здесь так же нет сывороток, моделирования. Все люди работают, каждый в праве выбрать любое занятие, которым он хочет заниматься. Только для этого необходимо отучиться, чтобы быть способным этим заниматься. Здесь каждый человек наделен качествами и Бесстрашных, и Эрудитов, и Отреченных, и Дружелюбных, и Искренних. У кого-то проявляется в большей мере что-то одно, у кого-то что-то другое. В любом случае у каждого есть выбор, который он может сделать сам. Меня радует, что в этом мире нет войны, что здесь можно заниматься обычными делами, но я не знаю, что я буду делать в этом мире. Я чувствую себя чужаком и поэтому я пока боюсь покидать больницу и не хочу думать о том, что совсем скоро мне придется это сделать.

***

Сегодня придет моя мама. Я нервничаю, поскольку я не хочу ее расстраивать, если она моя мать, она любит меня. Я видела, как она на меня смотрела, как из глаз лились слезы. Это не игра, это настоящее. Но я не могу предложить ей того же, я ее не знаю, она чужой мне человек. Да и с учетом тяжести на моей душе, я потеряла всех родных и его. Мне больно об этом думать, я должна бы радоваться, я выжила и выздоровела, все бы должно быть хорошо. Но как можно выпрыгнуть из одной жизни и запрыгнуть в середину другой. Я до сих пор не могу поверить, что вся моя жизнь – это всего лишь плод моего воображения, а настоящая мне совсем неизвестна. Я лежу на кровати с закрытыми глазами, как и большую часть своего времени, и думаю. Я вспоминаю прошлую жизнь, пытаюсь найти какое-то решение сложившейся ситуации, но ничего хорошего не приходит. Мои раздумья прерывает стук в дверь, после чего она открывается и входит мама, новая естественно. - Шейли, доченька, я тебя не побеспокою? – она спрашивает таким робким голосом, что мне становится жалко ее. У нее припухшие глаза, измотанный вид. Я думаю, она нормально не спала уже давно. Как я могу ранить эту женщину, для нее я очень много значу. - Нет, заходи..те, – не могу со старшими не на Вы, но это ее явно огорчило. Она подходит к моей кровати и садится на стул рядом с ней. - Шейли, я знаю, что ты ничего не помнишь. Мне очень жаль, что ты потеряла память. Но твой врач, Джон Стивенсон, говорит, что это временное явление, что ты обязательно все вспомнишь. У некоторых это происходит быстрее, у кого-то дольше, – она запинается, она опять собралась плакать. Мне надо это остановить. - …Мама, – говорю я. Цвет ее и так достаточно светлых глаз, показалось, что от этих слов стал еще светлее. Я смотрю на нее и только сейчас замечаю, как же мы с ней похожи. Она не похожа на Натали, но при этом у нас с ней стопроцентное сходство. Любой, кто увидел бы нас вместе, точно бы констатировал тот факт, что дочь похожа на мать, как две капли воды. У меня на глазах проглядывают слезы, потому что это еще больше доказывает, что эта жизнь реальна. И процент того, что это сон, и я смогу вернуться в прошлую жизнь, с каждым моим новым днем приближается к нулю. - Ты меня помнишь, дорогая? – она с надеждой смотрит на меня, но слез уже нет. - Я не буду тебя обманывать, но пока нет. Просто называть тебя как-то по-другому было бы слишком жестоко, – как можно мягче пытаюсь выговорить я. - Спасибо, – она улыбается и берет меня за руку. Я не могу сказать, что это прикосновение чужого мне человека. Нет, я чувствую, что между нами есть связь, что до моей потери памяти мы были достаточно близки. - Мама, я хотела бы тебе рассказать, – не знаю, но мне хочется выговориться и рассказать ей о том, что было со мной, почему-то, мне кажется, что она поверит, – Не знаю, как описать. Но по всей видимости, пока я была в коме, мне приснилась другая жизнь, которую я четко помню. Но при этом настоящую жизнь я всю забыла, как-будто ее и не было никогда. - Я понимаю, девочка моя, в коме может быть все, что угодно, – сочувственно произносит она. - Да, но это на столько тяжело, проснуться и осознать, что этого всего на самом деле не было, это только сон. А на самом деле ты живешь в другой жизни, о которой не знаешь ничего, – на моих глазах выступают слезы. - Расскажи мне, что с тобой было, – она смотрит серьезно мне в глаза. И я рассказываю ей, всю свою жизнь, которая была так реальна, так важна. Иногда она что-то переспрашивает, уточняет. Ей интересно. Рассказывая все больше, я замечаю, как мне становится легче. Не знаю, сколько проходит времени, но за окном уже давно стемнело. Мое лицо распухло от слез, от заново пережитых эмоций. Она меня гладит по руке, когда я начинаю всхлипывать. В той жизни я потеряла маму, а в этой я ее обрела. Это первое за время моего пробуждения, что меня радует, что дает мне надежду, что я смогу вернуться в этот мир. - Это впечатляет, – говорит мама, – На улице уже ночь, дорогая, я думаю, будет лучше, если на сегодня мы закончим с переживаниями и слезами. Ты еще слаба, тебе нужно отдыхать. Я приду к тебе завтра с утра и принесу альбом с фотографиями, если тебе этого бы хотелось. - Да, принеси, – говорю я, – Я хочу увидеть, какой я была. Я и хочу и боюсь это увидеть, это еще одно подтверждение того, что здесь реальность, а не там. Но я все еще на это надеюсь, сколько бы здравый смысл не говорил об обратном. Я надеюсь увидеть его. Перед тем как уснуть, я думаю о нем, я вспоминаю его синие глаза, эту бездну, в которую хочется прыгнуть и утонуть в ней без возврата, его руки, плечи, шею. Его мягкие губы. Я не берегла наши с ним моменты. Я слишком была занята своей самоотверженностью, а сейчас я понимаю, что самое главное, что случилось со мной там – это был Он. В эту ночь мне снился Тобиас. Мы взбирались с ним на колесо обозрения, мы сидели возле реки, наши пальцы были сплетены, мы разговаривали, целовались. Было все так легко и прекрасно. Пока не наступило утро и он не растаял в лучах утреннего солнца.