Пробуждение

Трис После обеда того же дня я разыскала Эмму, чтобы разузнать у нее подробности по поводу Тобиаса. О том, что я знаю, кем он является на самом деле, я ей решила не говорить. - Шейли, детка, я слышала, что твоему другу стало относительно лучше? – спросила она. - Да, это случилось в тот же день, когда вы отвели меня к нему, – я улыбаюсь, – признаться, я даже в обморок грохнулась, когда увидела, что его отключили от системы обеспечения, – услышанное ее насторожило. Не нужно мне было вдаваться в подробности. - Скажи, Шейли, как так вышло, что ты никого не помнишь, а о нем вспомнила? – вот зачем ей весь этот допрос. Опять придется врать. - Я думаю, что у меня были серьезные чувства к нему до моей травмы. Память можно стереть, а сердце по-видимому нет, – этот ответ ее явно убедил и она даже соболезнующе на меня посмотрела. - Так зачем ты ко мне заглянула? – она улыбается, – Ты ведь не просто так побеседовать пришла? – она выжидающе ждет, что я выдам ей настоящую причину визита. - Да, так и есть, – я опускаю глаза, – Я вспомнила его, точнее я узнала его. Но я не знаю, как его зовут, откуда он. Поэтому решила начать сначала и узнать, как он поступил в больницу, кто его привез или где его нашли, что с ним случилось, как он получил свою травму? - Да странный случай вышел. Тебе повезло, потому что в ту ночь я была на дежурстве. Она замолчала, будто собираясь с мыслями и начала: - Распахнулась входная дверь, в нее тяжело дыша вбежал мужчина и прокричал: «Помогите!» Он рассказал, что примерно в 5 километрах от больницы на обочине у дороги он нашел молодого человека, который там лежит без сознания. Естественно в ту же минуту была отправлена машина скорой помощи, которая и доставила пострадавшего к нам, – она остановила свой рассказ, чтобы глотнуть воды. – Пациент Четыре, такое прозвище ему дали у нас, поскольку ни фамилии ни имени нам его не известно, а лежал он в палате №4, в сознание так и не приходил. В кому впал в результате черепно-мозговой травмы, хотя синяков и ссадин у него хватало и в других местах. В таких случаях мы вызываем полицию, поскольку здесь явно видно, что нужно начинать расследование, – она опять вздохнула. - Ой, но эти полицейские, толку от них… - махнула рукой, – приехал на следующий день один, поспрашивал поспрашивал и по сей день мы его не видели. Ну и к Четыре никто не приходил и не интересовался ним. Ты единственная, кому он понадобился. - Ну вот и все, что могу тебе рассказать о нем, – она смотрит на меня и ждет моей реакции на свой рассказ. - Да, его явно хотели убить. Знать бы кто и за что, – я прикусила нижнюю губу. - Спасибо, Вам, Эмма. Теперь хоть что-то я о нем знаю. Подскажите, а этот мужчина, который привез, – я запнулась, – Четыре, он не оставлял свои контакты? По хорошему он же мог что-то видеть, должен был дать показания в полиции. - Нет, в суматохе я даже и не заметила, когда он ушел. Но человек явно хороший, потому что эти 5 километров он пробежал сам, другого способа вызвать скорую у него не был. Так что твой Четыре обязан этому незнакомцу, – она улыбается. В этот момент в подсобку вваливается девушка, скорее всего тоже медсестра: - Эмма, тебя врач Джонсонс ищет. У него что-то срочное. - Поняла, уже бегу, – она встает со своего места и направляется к двери, – Шейли, если тебя устроит, можем позже еще поговорить. - Да, спасибо, мне достаточно того, что я узнала. Спасибо, Эмма. Я еще зайду. На этом мы расстаемся. Я возвращаюсь в палату к Тобиасу. Это же надо, он даже здесь получил прозвище Четыре, я улыбаюсь от данного факта. Да уж, ситуация не из простых. Его точно хотели убить. Его нельзя оставлять одного. Нужно что-то придумать. Мои раздумья прерывает открывающаяся дверь, в которую заходит Кристина. Она явно устала от такой прогулки, поэтому я подбегаю к ней и помогаю дойти до стула. Она смотрит на Тобиаса, сейчас будет плакать. Чтобы этого не допустить, я вмешиваюсь: - Крис, врач же разрешил тебе сегодня только встать и чуть-чуть походить, а не бежать марафон, – начинаю я. - Трис, ты же знаешь, я задыхаюсь в этих четырех стенах и я хотела увидеть Четыре, – она все-таки смахнула слезу, – Так странно его видеть таким. Он всегда излучал силу, а сейчас он лежит такой беззащитный, – после этих слов и я присоединилась поплакать. - Кристина, хватит. Я и так себя сдерживаю, чтобы об этом не думать, – я замолкаю, чтобы глубоко вдохнуть и выдохнуть, это поможет успокоиться. - Да, извини. Я просто не удержалась. Что на уме, то и на языке, ты же знаешь, – она улыбается. - Знаю. Как я только это все терплю? – я тоже улыбаюсь. Напряжение снято, теперь к делу. - Крис, есть проблема с Четыре. И я рассказываю ей все, что мне поведала Эмма. - Боже, Трис. Кому же это нужно то? Что он сделал такого, за что его хотели убить?- она всем своим видом показывает свое недоумение. - Я думаю ничего нового. Деньги, власть. Этот мир ничем не отличается от «нашего» с тобой, – я выразительно смотрю на нее. - Ага, вспомни Джанин, Эвелин, Маркуса. Список длинный, – она вздыхает. - Его нельзя оставлять одного. Я хотела тебя попросить, чтобы ты помогла мне дежурить возле него. Он в безопасности, пока никто не знает, где он и что он жив. Но это все временно. Мы должны быть наготове. - Трис, по-другому и не может быть. Я с тобой. Мы команда. Как же хорошо, что я нашла ее. Без Кристины все это выдержать было бы гораздо сложнее. А сейчас у меня есть надежда и потихоньку возвращаются силы. Мне нужно вернуть свою форму. - Сегодня же на пробежку, - проговорила я сама себе.

***

Как и было договорено, мы с Кристиной не оставляли Тобиаса одного ни на секунду. Когда я уходила на тренировку или по другим делам, меня сменяла Кристина. Так чередуясь мы сидели у кровати Тобиаса, словно сторожевые псы. В его состоянии не было никаких изменений. Я несколько раз разговаривала с доктором, пытаясь выяснить, можно ли как-то помочь выйти из комы. На что врач каждый раз отрицательно крутил головой: «Только время решит, когда он очнется», - говорил он. Я уже и привыкла к такому графику своей жизни. Единственное, о чем я могла думать, это о безопасности Тобиаса. Да и для себя я поняла, что спокойно я себя могу чувствовать только сидя рядом с ним, когда я точно вижу, что он в порядке. Относительном порядке, естественно. После упорных тренировок, которыми я изнуряла себя каждый день по 3-4 часа, мое тело начало напоминать тело Трис из Бесстрашия. Я даже купила нож, который начала всегда носить с собой. Кристина с каждым днем начала обретать силы и желание жить в этой жизни. Ее выписали спустя 3 недели после того, как она очнулась. Она вернулась к себе домой и даже начала ходить на работу. Все это затянуло ее и она мне призналась, что ей начинает нравиться ее новая жизнь. Прошел уже почти месяц с того момента, как я нашла Тобиаса. Я начала привыкать к жизни у его кровати. За это время в моей жизни появился еще один очень близкий человек – это мама. Она была в курсе всех моих дел, всего, что я знаю о Тобиасе. Когда Кристина вышла на работу, то мама сменила ее у кровати Тобиса. Я не раз плакала у нее на груди, а она меня успокаивала. В итоге поддержка Крис и мамы хоть немного, но успокоила мою внутреннюю боль. В свои 22 года я успела не малого добиться, об этом говорил счет в банке на мое имя. Мои успехи и победы в спорте принесли мне, можно сказать, не большое, но все-таки, состояние. Кристина научила меня водить машину, сама при этом стала примерным водителем, который не нарушает и не превышает скорость. После выписки из больницы она присоединилась к моим тренировкам и вскоре мы обе вернулись в свою прежнюю форму. Днем, когда я сидела у Тобиаса, я разбиралась со своим ноутбуком. Рылась в интернете, пытаясь найти любую информацию, которая была там по Тео Джеймсу. Он не был женат, и про любовные интриги тоже ничего особого не было написано. Но признаться, меня это не особо волновало, куда важнее было выяснить, кто его хотел или хочет убить. Так пролетали дни, а ночью я частенько просыпалась и давала волю своим эмоциям, позволяя рыданиям вырваться наружу. От этого становилось легче, не на долго, но все же.