Пробуждение

Трис Я поднимаюсь на лифте на пятый этаж. Двери лифта открываются, я поворачиваю налево и вижу, что в столь поздний час, а уже почти полночь, в еле освещенном коридоре виднеется свет из открытых дверей палаты Тобиаса. Мои ноги ускоряются непроизвольно, до палаты я не добегаю, а долетаю. Врываюсь и замираю. Возле кровати Тобиаса в мониторах что-то изучает врач, с другой стороны медсестра склонилась над ним. Я вижу что, у него уже нет кислородной маски. Его отключили, проносится у меня в голове, у меня все плывет перед глазами, все темнеет… - Девушка! Девушка! – в голове у меня кричит чей-то мужской голос, и на щеках ощущается боль от шлепков. Я открываю глаза, и сразу закрываю, так как не могу смотреть на яркий свет лампы. Еще раз открываю, надо мной склонился врач. - Пришла в себя? – спрашивает он. - Да, – хриплю я. И тут же резко пытаюсь встать, – Где он? – кричу, все еще не могу нормально всмотреться, где я. После секундного затмения пелена с глаз уходит, и я вижу, что сижу на полу, возле меня присел врач. - Успокойтесь! – резко говорит он, – С пациентом Четыре все в норме. Мы его отключили от системы обеспечения, ему она уже не нужна. Сегодня произошел рывок в его самочувствии, его мозг начал сам справляться с самообеспечением организма, – он вздыхает, подает мне руку, – Вставайте, не хватало нам здесь еще одного в отключке. - Доктор, то есть его состояние улучшилось и есть надежда? – спрашиваю я. - Ну… Надежда всегда есть, но признаться, в данном случае, такой прорыв был неожиданным, – объясняет он. - Мне можно с ним остаться? Я просто рядом посижу, – спрашиваю я. - Да конечно, только не вздумайте рядом ложиться спать, – с улыбкой говорит врач. Эта фраза даже у меня вызывает улыбку. Они уходят и я сижу и смотрю на Тобиаса. Который равно дышит и мне даже кажется, что его ресницы иногда шевелятся. Я все так же держу его за руку. Много о чем думаю, о нас, о том, что было, что могло бы быть. О нашем будущем. Я представляю себе, как он откроет глаза и увидит меня и назовет меня по имени. Мое лицо озаряет улыбка. Стоп. А если этот сон снился только мне и Кристине. Почему я так уверенна, что он меня вспомнит? Хотя. Это уже не важно, главное, чтобы он очнулся. Если он меня не вспомнит, это уже не такая трагедия. Значит мы познакомимся заново. С этими мыслями я засыпаю кое-как на стуле.

***

Я просыпаюсь, когда за окном только начало светать. Я скрутилась в не понятную позу на стуле, моя рука касается пола, ноги затекли от того, что они согнуты. Я вытягиваюсь, пытаясь расслабить конечности. Смотрю на Тобиаса. Он здесь, со мной, такой же неподвижный, как и вчера. У него такой вид, будто он просто спит, еще мгновение и он откроет глаза и скажет мне «Доброе утро». Я касаюсь его руки и нежно поглаживаю так, если бы я баюкала ребенка. - Тобиас, я здесь, с тобой - шепчу я – Ты справишься, ты сильный. Я буду ждать, сколько потребуется, я буду с тобой – Я прислоняюсь щекой к его ладони, она пахнет ним. Его силой и безопасностью. Я закрываю глаза и сижу так, наслаждаясь прикосновением. Мне надо проведать Кристину, она еще слаба, ей нужна моя поддержка. А мне ее существование. Надо обо всем ей рассказать. Я нехотя встаю и до последнего не отпускаю руку Тобиаса. Мне надо привести себя в порядок, поэтому я иду в ванную комнату, которая здесь есть. Я остужаю свое лицо ледяной водой, освежаю свою прическу. Еще какое-то время стою возле его кровати и смотрю на его умиротворенное лицо. - Я скоро вернусь, – говорю я ему и выхожу из палаты. Я иду по больничным коридорам, они еще пусты. Подхожу к палате Кристины, сквозь стеклянную дверь я вижу, что она еще спит. Но я все равно захожу, чтобы просто побыть с ней рядом. Я закрываю дверь, когда слышу за спиной голос Крис: - О, это ты Трис. Я услышала шаги, думала, что это медсестра ко мне или кто-то из моих родственников, поэтому притворяюсь спящей. Не могу их видеть. Я их не знаю. А они приходят и смотрят на меня грустными глазами, чего-то от меня ждут. А я не хочу притворяться, – она вздыхает. - Да, Крис, я знаю. Как твое самочувствие? – перевожу тему я. - Уже лучше, еще немного и я вернусь в свою форму, – улыбается она. Я всегда удивлялась ее жизнерадостности и не принужденности в любой ситуации. - Это радует, – улыбаюсь в ответ я. - Что ты здесь делаешь в такой ранний час? За окном только намек на утро, Трис. Что-то случилось? – она хмурит брови в ожидании ответа. - Крис, в это невозможно поверить. Я нашла Тобиаса, – проговариваю я. - Что? Где? Трис, это же здорово!!! – она с широко распахнутыми глазами смотрит на меня и ждет, что я ей все объясню. - Да, это здорово, но не совсем. - В чем дело? Трис, давай все рассказывай, зачем ты тянешь???? - Он в коме, Крис. Уже полгода как. И ты же знаешь, в этом состоянии сложно делать какие-либо прогнозы. - Трис, он очнется! Я уверенна в этом. Он так горевал по тебе, он сделает все, чтобы быть снова вместе с тобой. Мы ведь очнулись, – она видит на моих глазах слезы и пытается ближе придвинуться, – Трис, у него получится. Я улыбаюсь ей, она тянется ко мне, чтобы обнять и я поддаюсь вперед. Мы сидим в объятиях друг друга. Похоже плачу не только я. - Так, все. Трис, не надо расклеиваться, нет смысла в этом. Мы вместе, мы со всем этим справимся. Слышишь? – она отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза. - Да, да. Я знаю, – я улыбаюсь. Я так рада, что Крис здесь со мной. Мы справимся, повторяю я в голове. Мы вытираем слезы. - Расскажи мне, что ты узнала о себе, – прошу я ее. - Ну не так все плохо, Трис, – она опускает глаза, – У меня есть мать, отец, младшая сестра. Судя по тому, как они обеспокоенно себя ведут рядом со мной, они меня любят. Поэтому мне бы радоваться, что у меня есть семья, – она с грустью в глазах улыбается. - Сколько тебе лет, Крис? – улыбаюсь я, – я и забыла тебя предупредить, мне ведь уже 22. - Хе-хе, малявка, я тебя старше, мне уже 23, – и мы смеемся. - Ты у нас спортсменка, а я оказывается юрист. Закончила университет, работаю помощником судьи. Извините, работаЛа. До того, как меня сбила машина, и я не оказалась здесь. И прожила еще одну жизнь, которую теперь не могу забыть и поверить в этот весь бред, который сейчас со мной происходит, – она проводит рукой по лбу и убирает челку, которая упала на глаза. - Трис, как мы с этим всем справимся? – она смотрит на меня, словно ждет от меня, что я ей дам ответ. - Мы справимся, обязательно, – я беру ее руку и сжимаю. - Ладно, истерики еще никому не помогали в решении проблем, поэтому успокоимся и подумаем, что будем делать дальше, - она пытается улыбнуться - Кстати, мне принесли телевизор, – она указывает на тумбу возле входа в ванную, как раз напротив ее кровати, на которой стоит черный телевизор, – Там много интересного показывают. Она берет пульт, который лежит на кровати, и нажимает на красную кнопку, направляя его в сторону телевизора. На черном экране загорается свет и появляется картинка. - Это родители «мои» предложили, мотивируя тем, что я быстрее привыкну к новому миру. Она замолкает, когда на экране появляется фотография Тобиаса и диктор сообщает: - До сих пор нет никаких новостей, о том, куда исчез известный бизнесмен и владелец крупнейшей авиа компании Эйр Плэйнс, Тео Джеймс. Напомним, что полгода назад после банкета в честь открытия нового бизнес-центра в Нью-Йорке, Тео Джеймс домой не возвращался и по сей день о нем нет никаких известей. На экране появляется видео, на котором молодая черноволосая девушка, с очень красивой внешностью, дает интервью журналисту: - Мы собирались выходить, я вышла к центральному входу, где Тео должен был меня забрать на машине, за которой он поднялся в паркинг. Простояв там чуть больше получаса, я запаниковала и решила подняться за ним. Машину на паркинге я нашла, но Тео возле нее не было, телефон был отключен. Больше я его не видела, – девушка грустно вздыхает, и вытирает глаза, как будто хочет вытереть слезы, но слез в них не видно. После этого видео прерывается заставкой, после чего ведущая сообщает: - Далее в программе новости спорта, оставайтесь с нами, – она мило улыбается. А мы с Кристиной медленно встречаемся взглядом. - Трис, не понимаю, что означает исчез, он же вот в больнице, – Кристина вопросительно смотрит на меня. - В больнице не знают, кто он. Я даже не спросила у Эммы при каких обстоятельствах он сюда поступил. - Так надо рассказать, – начинает она, – Может у него есть мать, отец… - Нет, – говорю я, – Почему-то мне кажется, что не стоит с этим торопиться. Кристина вопросительно смотрит на меня. - Меня беспокоит слово «исчез». Люди не исчезают просто так, обычно это происходит, когда кто-то прикладывает к этому руку и явно не с хорошими побуждениями. - Да, ты права, – она кивает, – ему может угрожать опасность. - Я пойду, к нему, – резко произношу я, – Помимо моей заботы, ему может понадобиться моя защита. - Трис, мне врач разрешил сегодня встать на ноги. В какой он палате? - На 5-м этаже палата №4. - Не может быть, – ее лицо почти озаряет улыбка, – Четыре? - Да, все я пошла, – и с этими словами быстро выхожу из комнаты. Я почти бегу по коридору до четвертой палаты, мое сердце нервно бьется. Я уже начинаю бояться всего, что может случиться. Открываю дверь. Он лежит, в комнате никого нет. Я с облегчением выдыхаю, сажусь рядом с ним, уже привычно переплетаю свои пальцы с его и смотрю, как он «спит». Я раздумываю, что я буду предпринимать, чтобы защитить его, если понадобится. Вспоминаю, что моя физическая подготовка за 3 месяца сошла на нет. Одна кожа да кости, без малейшего намека на мышцы. Мне надо начать тренироваться, только так я смогу его защитить. Надо будет у Эммы выспросить все, что она знает о том, когда он поступил, кто его привез, или где его нашли. Когда я первый раз увидела Тобиаса, меня не волновал вопрос, кем он может быть в этой жизни, самое главное было то, что он есть. И если он находится в коме, значит он получил серьезную травму. При каких обстоятельствах это произошло? За последние десять минут в моей голове родилось миллион вопросов, на которые я должна найти ответ. Мне придется справиться с этим. Я вспоминаю, на сколько я себя чувствовала в безопасности рядом с Тобиасом, он всегда меня пытался защитить, поддержать. А я только и искала опасность. Теперь мне нужно позаботиться о нем, сделать для этого все возможное. - Тобиас.. – шепчу я, – Прости, что я не ценила твою заботу, прости, что имела от тебя тайны. Мне так жаль, что я не думала о нас, о тебе.., - ах эти слезы, они опять стекают по щекам, хотела бы я разучиться плакать, – Я буду заботиться о тебе, буду поддерживать. Ты главное, живи… Я ложу голову возле его руки и рыдания вырываются из моей груди. Я только сейчас начинаю осознавать всю горечь происходящего.