Спасибо за чудо

Белый кабинет. Абсолютно белый, как будто бы стерильный. Я уже к нему привык. Дубовый стол, за которым я сижу на удобном стуле с мягкой спинкой. Тихо гудит сплит-система, у стены стоит высокий шкаф с многочисленными разноцветными книжечками и папочками, содержание которых я примерно знаю, но все равно не понимаю. Я уже битый час сижу в одиноком помещении, которое без своего хозяина кажется до ужаса скучным и незаконченным. Чего-то как будто бы не хватает, нет здесь какой-то живой составляющей. Поежившись, я посильнее натянул на себя чужой пиджак с длинными рукавами, которые мне пришлось подкатать. За моей спиной тихо отворилась и точно также тихо закрылась дверь. - Что же, мистер… Рид, - передо мной присел престарелый омега с чрезвычайно умными голубыми глазами, которые вопросительно на меня взглянули, запнувшись на фамилии, - я получил Ваши анализы. В очередной раз… Кхм, - доктор нахмурился, держа в руках небольшой клочок бумаги, который принес. – Вы приходите уже в двенадцатый раз за последние пару лет. - Доктор, - я со вздохом в ответ посмотрел на старика, - я буду приходить столько раз, сколько мне этого потребуется. Расскажите мне, что с анализами. Буквально вчера я решил снова посетить своего лечащего врача, сдать анализы и, возможно, выяснить причины своего бесплодия. Дело в том, что я все же волнуюсь, что не могу иметь детей по какой-то причине. Явно дело во мне, ведь у Николаса же появился сын. Значит, что-то не так со мной. Именно поэтому я решился навестить моего лечащего врача, которого я знал уже давно благодаря Николасу, затаскавшего меня по больницам. Старый омега уже не принимал роды, но все же работал в лучшей клинике нашего города по просьбе многочисленных беременных омежек, которые мечтали попасть к знаменитому врачу. Врачу так и не удалось выяснить, в чем у нас с Николасом проблема. Хмуря свои широкие кустистые брови, он тяжело пожимал плечами, но все же искал способ, как можно помочь. Он предлагал искусственное оплодотворение, но мы с Ником оба отказались от этой затеи, решив, что должны до самого конца пробовать сами зачать нашего малыша. И вот, теперь я пришел на прием без мужа, чувствуя себя не в своей тарелке под пристальным взглядом голубых глаз. Врач смотрел на меня очень долго, пару раз опуская взгляд на строчки, написанные на бумаге. Его кипельно белый халат почти сливался с фоном покрашенных в белоснежный цвет стен кабинета, слегка размывая контуры сидящего передо мной мужчины. Мне пришлось несколько раз тряхнуть головой, чтобы избавиться от иллюзии, созданной единым тоном краски. - В который раз повторяю, что все показатели удовлетворительны, Лукас, - омега устало потер переносицу и, чуть наклонившись вперед, сложил руки на столе, оперевшись на них всем корпусом, будто бы стараясь как можно лучше меня рассмотреть, несмотря на близкое расстояние между нами. – Я бы рад сказать, что что-то изменилось, но у тебя организм в буквальном смысле пышет здоровьем, мальчик. Ты готов к тому, чтобы зачать. Я упрямо вздохнул, не желая до самого конца верить словам врача. Легче бы мне стало, если бы он мне сказал, что я не могу вообще иметь детей? Не стало бы. Но тогда бы я больше не хватался за маленькую ниточку надежды, тайно радуясь тому, что со мной и моим оргазмом все в порядке. - Тогда в чем причина? Почему я не могу завести ребенка?! – я отчаянно вскрикнул, уставившись на врача. Мужчина хмурым взглядом посмотрел на меня, ничего не отвечая. Он долго гипнотизировал меня своим рентгеновским взглядом. Казалось, он видит меня насквозь, знает, о чем я думаю и чего опасаюсь. Я нервно ерзал на стуле, упрямо настаивая на своем в ожидании долгожданного ответа. Мне нужно знать, что происходит. - Что ж, - врач потер переносицу в очередной раз, тяжело вздохнув и медленно выдохнув, - Лукас, ты не первый мой пациент, что обращается с данной проблемой. Видишь ли, ситуация, что вышла с тобой и твоим мужем достаточно нераспространенная, но она есть на данный момент. - Не пугайте меня так, - я не стал поправлять мужчину, давая понять, что мы с Ником уже в разводе. – Только не говорите мне, что я никогда не смогу иметь детей. И мои собственные слова привели меня в ужас. Для чего мне тогда жить, если я не смогу осчастливить себя и любимого мужчину нашими малышами? - Нет-нет, я этого не говорю! – немного ужаснулся врач, догадавшись, что я, видимо, не так его понял. – Дело в том, что вы с Николасом по каким-то причинам не совместимы. У вас не смогут родиться дети. Или родятся, но с многочисленными патологиями, которые будут, скорее всего, не совместимы с жизнью. Мне очень жаль, Лукас. - То есть, Вы хотите сказать, что я не могу зачать из-за нашей с бывшем мужем несовместимости? – у мужчины чуть приподнялись брови в удивлении, но он не стал спрашивать, что у меня за отношения теперь с Николасом. - Именно это я и хочу сказать, Лукас. Такое встречается, но достаточно редко. К сожалению, вы с мужем попали в этот список. Поверить не могу. Зато это объясняет, почему у Николаса на стороне появился ребенок. Он знал о том, что мы по каким-то причинам не совместимы? - Николас знает об этом? – мой вопрос прозвучал тихим шепотом. Врач замялся, не зная, что ответить. Но мне не нужно объяснений. Я все понял по голубым глазам, в которых промелькнуло сожаление и раскаяние. Он рассказал о проблеме Николасу, а тот не захотел поделиться этим со мной. Я не понимаю: мне нужно злиться или смеяться от горя? Почему он меня не бросил, рассказав, что с нами обоими не так? Ник мог бы просто мне сказать, что у нас не может быть детей, сводил бы меня к врачу, который бы все доходчиво пояснил. Так нет же, нужно было морочить мне голову, заведя интрижку на стороне. Я думал, что проблема во мне, что я виноват в своем бесплодии, потому что не могу выполнить свое омежье предназначение. А оказалось все так глупо… Я не виноват в том, что произошло. Злой и расстроенный, я выскочил из кабинета, чуть не забыв, что в клинику пришел не один. На скамейке рядом с дверью расположился Дэниэл в рубашке и брюках. Он напялил на нос очки в тонкой оправе и завязал волосы в хвост. Удобно устроив ноутбук на коленях, мужчина что-то печатал, пока я не выскочил в коридор, напугав его. Вздрогнув, альфа с испугом посмотрел на меня, пока я нервно стягивал со своих плеч его пиджак, одолженный в тот момент, когда я понял, что в кабинете врача я начинаю замерзать. Дэни пришел со мной на добровольной основе, узнав, что я собираюсь провериться. Ему нужно было на работу, на которую я активно его агитировал, но он лишь махнул рукой, заявив со всей серьезностью, что мои проблемы для него важней. В коридоре оказалось на удивление тихо. Несколько молоденьких омежек ждали своей очереди, расположившись неподалеку от Дэниэла. Молодые будущие папочки шептались, украдкой кидая взгляды на Дэни, пришедшего со мной, явно предполагая, что он – мой муж. Увы и ах, но это не так. Фыркнув, я что-то пробурчал себе под нос по поводу любопытных омег, возвращая мужчине его вещь. - Как все прошло? – Дэниэл натянул пиджак на плечи и убрал ноутбук в сумку, посмотрев на меня в полном ожидании. Я хотел было уже уйти, но друг схватил меня за руку, заставив сесть рядом с собой на скамейку. Сложив руки на груди, я недовольно уставился на мужчину, который ответил мне точно таким же взглядом. Такое чувство, что он копирует меня! Пару секунд мы не сводили друг от друга взглядов, пока я не выдержал. - Ладно, - я взъерошил волосы, запустив пятерню в волосы. – Я выяснил, что все у меня с организмом и с анализами в порядке. Хоть сейчас иди рожай. - Это же здорово! – сверкнул Дэни счастливой улыбкой, которая чуть увяла, когда он увидел мой скептический взгляд. – Тогда, в чем проблема? - А ни в чем! – я откинулся на спинку деревянной скамейки, щелкнув языком, всем своим видом показывая, насколько я сильно зол. – Мы с твоим братцем каким-то образом не совместимы. Вот не можем мы иметь детей, хоть умри. И этот ублюдок обо всем знал, а мне не соизволил сказать! А как трахаться с другим, так, пожалуйста! Дэниэл вылупился на меня. Я немного испугался, что у него глаза из орбит вылезут, настолько он оказался шокирован моими словами и тем, насколько сильно я зол. Любопытные омежки тоже уставились на меня с укором. Как это так, омега в клинике для планирования беременности ругается! Поморщившись, я встал, взял Дэниэла за руку и с гордо поднятой головой пошел на выход из этого ада, которым стало для меня на данный момент это место здравоохранения. Альфа сжал мою ладонь в своей руке, тут же подстроившись под мой шаг. Он ничего не спрашивал, ничего не говорил, пока мы не сели в его машину. Пристегнувшись, я, продолжая злиться, покосился в сторону Дэни, который молчаливо завел свой автомобиль. - И ты ничего не спросишь? – не выдержал я, когда мужчина уже выехал с парковки, осматриваясь по сторонам. - Хочешь, чтобы я что-нибудь спросил? – вопросом на вопрос ответил альфа, чуть приподняв брови. – Хорошо. Что ты планируешь делать? - Мне бы хотелось сейчас начистить Николасу морду, чтобы неповадно было скрывать от меня правду, - признался я. – Но я ничего не могу сделать, кроме того, чтобы высказать все тебе. - И почему же? Почему? Потому что я удалил номер бывшего мужа тут же, стоило нам с ним уладить все заморочки с бумагами на развод. Ни капли не колеблясь, я постарался выкинуть те вещи, что так или иначе были связаны как-то с тем, кого я столь сильно любил, кто предал меня, растоптав все чувства во мне. Я не понимаю теперь, люблю я Ника или же ненавижу. Мне неприятно, что он скрыл от меня то, что я вполне нормальный омега, способный рожать детей, что я способен сделать кого-то счастливым, пусть и не Николаса. Неприятно? Более того, меня претит от мысли, что я безоговорочно любил Ника, прощая ему все, что он делал. Я по своей наивности и глупости продолжал заглядывать мужчине в глаза, видя лишь доброту и искренность, в то время, как это были ложь и, наверняка, жалость. Он не знал, как меня бросить. Именно поэтому он и изменил мне, именно поэтому он меня не останавливал, когда я уходил. Николас меня больше не любил. Он словно трус сбежал от проблем. Мы ведь… Могли усыновить ребенка или же попробовать искусственное оплодотворение. Я не верю, что нет решений проблемы. Отвернувшись к боковому окну, я украдкой стер слезы, которые вот-вот готовы были прочертить соленые дорожки на моих щеках. Дэниэл это заметил и промолчал. Я не ответил на его вопрос, но, мне кажется, что он и так догадался, в чем причина всего. Дэниэл всю дорогу до моего дома молчал. Он почти на всю громкость включил музыку в салоне, гоня по дороге так, будто бы куда-то опаздывал. Но мне же он с утра сказал, что возьмет один день отлучки на работе, поэтому опаздывать он никуда не мог. Вжавшись в свое сидение, я считал минуты до того, как мы, наконец-то, уже доедем до дома. Мне было, признаться честно, немного страшно, что мы можем разбиться, настолько стремительно поднималась вверх стрелка на спидометре. Но, к счастью, все обошлось. - Ты позволишь мне войти? – абсолютно без всяких эмоций поинтересовался Дэниэл, когда он припарковался, а я отстегнул ремень безопасности, намереваясь как можно быстрей оказаться в безопасной квартире. Вопрос Дэни поставил меня в тупик. Он никогда до этого не спрашивал разрешения, просто поступая так, как ему заблагорассудится, а тут… Кивнув, я поспешил зайти домой. Дэни точно так же, не говоря ни слова, прошел на кухню, где налил себе стакан воды, залпом выпив жидкость в два глотка. Удивленно посмотрев на альфу, я задумчиво покусал губы. Дэни никогда не отличался разговорчивостью, но то, что он вел себя, словно рыба, начинало нервировать. Я не привык к такому. Он на что-то злится? Почему же ведет себя так, будто бы сдерживается, чтобы не наорать? Поежившись, я открыл было рот, чтобы что-то сказать, но ни слова не смог произнести, попросту не понимая, что должен сказать или сделать. Дэниэл же помыл за собой стакан, отставив на край раковины. Не поворачиваясь ко мне, мужчина подошел к окну, отодвинул шторы и, открыв окно, вдруг закурил, облокотившись об подоконник. - Ты куришь? – моему изумлению не было предела, ведь за все это время альфа ни разу при мне не взял в рот сигарету. – Дэни, почему ты злишься? Я что-то не так сделал? - Редко, - неожиданно признался альфа, выдыхая дым в окно навстречу легкому ветерку. – И злюсь я не на тебя. - Тогда, почему ты ведешь себя так, словно я что-то натворил? Я не понимаю. - А ты когда-нибудь меня понимал, Лукас? – хмыкнул себе под нос Дэни, но я все расслышал, вздрогнув от того, насколько пропитанными горечью оказались его слова. - О чем ты вообще говоришь? – я уже перестал разбираться, что вообще происходит. – Еще с утра все было замечательно. После клиники ты ведешь себя так, будто бы тебя подменили. Что произошло? – я устало присел на стул, забыв совершенно о том, что еще в машине мне жутко захотелось поесть чего-нибудь. Дэниэл усмехнулся, не обращая на мои вопросы никакого внимания. Альфа курил, а я прожигал его спину взглядом, пока он не выкинул окурок и не обернулся ко мне, прижавшись бедрами к краю подоконника. Мужчина сложил руки на груди, от чего на его плечах слегка натянулась ткань пиджака. И он стал так похож на Николаса, хмуро смотря на меня пронизывающим взглядом, что я невольно выпрямился, готовясь к серьезному разговору. Ник всегда принимал такую позу, скрещивая руки, всем своим видом показывая, что сейчас будет не до смеха. - Ты постоянно говоришь о моем брате. Не надоело еще? – наконец-то, разродился альфа. - Так, стоп, - я взмахнул рукой, почему-то глупо улыбнувшись. – Причем тут Николас, Дэни? Когда я о нем говорил? - Всегда, - мужчина отвел в сторону взгляд. – С утра, после клиники. Ты постоянно говоришь о нем, постоянно со слезами на глазах говоришь о нем. Лукас, вы уже с ним больше месяца, как развелись, а ты все еще говоришь о нем! - Логично, Дэниэл! – возмутился я. – Мы с ним пять лет прожили вместе, я… Он был моим мужем все-таки. И я не постоянно упоминаю его! - И, тем не менее, ты до сих пор говоришь о нем! Несмотря на то, как он с тобой поступил! – голос мужчины на тон стал выше, что меня слегка взволновало, ведь я и предположить не мог, что разговор зайдет туда, куда я совсем не хотел. - У тебя что, совсем крыша едет?! – вскрикнул я. – Чего ты кричишь на меня, Дэни?! Что я такого сделал? Я всего лишь… Я лишь… Сказал, что из-за его вранья я не смог сохранить свою любовь, - последние слова я прошептал, опустив взгляд в пол. - Кто же тогда плакал в моей машине, уставившись в стекло с таким несчастным взглядом, что у меня сердце кровью обливалось?! - Тогда не смотрел бы на меня! – теперь я уже кричал, вскочив с места, сжимая руки в кулаки, чтобы не кинуться на друга. - Как я могу не смотреть?! – Дэниэл запустил пятерню в волосы, но вдруг вспомнил, что они завязаны в хвост, поэтому остановился, покачав головой из стороны в сторону. - Ты плачешь из-за него, а мне хочется, чтобы ты перестал жить прошлым, Лукас! Сколько же тебе надо, чтобы ты пришел в себя? Я уже не знаю, что сделать, чтобы вернуть тебе твою улыбку. - Спасибо за заботу, но ты не обязан всего этого делать! – мне захотелось топнуть ногой, но я сдержал в себе этот детский порыв. – Ты считаешь, что можно все так легко забыть, Дэни?! Благодарю за помощь, но тебя никто об этом не просил! Собственно, ты сам ко мне навязался. - Ах, вот, как ты думаешь! – глаза альфы потемнели от злости, став совсем черными. – Ты еще скажи, что до сих пор любишь Ника! - А что, если так?! – вскипел я, чувствуя, как в горле образуется комок. Почему мы вообще ссоримся? Почему этому виной Ник? Почему Дэниэл взбесился ни с чего? Почему…? Почему…? Почему…? Что я такого сделал, чтобы заслужить такое отношение? За это время, что я провел с Дэни, я привык к нему, я перестал ощущать, что я совсем один. Альфа подарил мне ощущение того, что у меня есть кто-то, кто готов меня поддержать, подать руку в сложный момент. - Так ты любишь его? – в одну секунду Дэниэл стих, почти пробормотав вопрос себе под нос. - Я… Люб… Любил, - я отвел взгляд, чтобы не видеть, какими вопрошающими глазами на меня смотрит друг. – Не знаю. Люблю… Любил… Не знаю я! – я вскрикнул, подняв глаза, чуть не отшатнувшись назад, когда понял, что альфа стоит передо мной, подойдя совсем бесшумно. – Какая тебе, собственно, разница? - Ты совсем слепой, Лукас, - вздохнул мужчина, с каким-то отчаянием взглянув мне в лицо. – Как можно любить того, кто не любит тебя? Как можно… Я точно идиот, если смог влюбиться в того, кто смотрит на моего брата, совсем не видя меня. - О чем ты… говоришь? – опешил я. - О том, что люблю тебя, глупый! Я люблю тебя, Лукас! – это был почти крик души. Он протянул ко мне ладонь, коснувшись щеки. Кончики его пальцев погладили кожу, от которой разряд какого-то тепла прошелся по всему телу. Я вздрогнул, желая отодвинуться как можно дальше, но тут Дэниэл обнял меня за талию, притянув к себе. Не успел я ничего сказать, как моих губ коснулся трепетный поцелуй. Нет, это оказался даже не поцелуй, а просто касание крылышек бабочки. Я застыл, словно статуя, вылупившись на альфу широко распахнутыми глазами. Его ресницы чуть подрагивали, а пальцы, поглаживающие меня по лицу, дрожали. Мужчина отодвинулся от меня и, больше ничего не сказав, ушел из моей квартиры, тихо прикрыв за собой дверь. Я еще долго стоял на одном месте, пока ноги не перестали дрожать. Тогда я присел на стул, удивленно хлопая глазами. Что только что произошло?