Два идиота

Сумрак накрыл город слишком рано. Тучи затянули небо плотной непроглядной пеленой, погружая мегаполис в серый полумрак. Аомине лежал на небольшом диване около окна в полной темноте, позволяющей лучше разглядеть сверкающие вспышки молнии, на миг освещающие просторную гостиную и белым отблеском отражающиеся в глазах. Телефон, крепко зажатый в правой руке, продолжал молчать, лишь раздражая еще больше. Дайки нахмурился, вновь открыл раскладушку и два раза нажал на кнопку вызова. «Аппарат абонента выключен или…» — Аомине не дожидается ответа, с силой захлопывает мобильный, шумно втягивает носом воздух и беспомощно скрещивает предплечья на глазах. Весь день он провел на этом самом месте, раз за разом набирая один и тот же номер и слыша один и тот же ответ, уже въевшийся в подкорку мозга и заставляющий едкое чувство ревности сжигать изнутри, словно кислота — с мерзким шипением и болезненными волдырями. Кагами ушел из дома еще вчера вечером, без лишнего шума, без показного хлопанья дверью. Просто накинул ветровку и исчез, оставив Дайки наедине со своей яростью и пригоревшим на сковородке мясом. И сейчас всплывающие в разбушевавшемся воображении картины истощали последние запасы терпения, колом впиваясь в грудную клетку, заставляя сердце биться быстрее. Тело машинально хочет повторить попытку дозвониться до Тайги, но взбешенный мозг знает, что результат не изменится. Идея дать волю своим эмоциям и разгромить к чертям всю квартиру ненавязчиво проскакивает где-то вдалеке, словно запасной план — Аомине со злостью стискивает зубы, резко поднимается с места, хватает со столика ключи и стремительно покидает квартиру.

***

Дайки не знал точно, сколько времени уже бежал под проливным дождем, ручьем стекающим с отросших волос и заливающим глаза. Каждая минута для него сейчас была чем-то абстрактным, чем-то, что попросту отделяет от намеченной цели, не больше. В порывах осеннего ветра крупные капли хлестали по щекам и рукам, обжигая холодом и заставляя бежать быстрее. Аомине мог бы поехать на транспорте, но чувствовал — ему надо остыть. Остыть и хоть немного успокоиться перед встречей с тем, кого он в данный момент хоть и готов был задушить собственными руками, но всё же уважал. По крайней мере пока. Пока не узнает правду. Дайки осознавал, что за последнее время между ним и Кагами что-то круто изменилось. Он не знал, что именно, но факт оставался фактом: Тайга от чего-то отмалчивался, а сам Аомине из-за этого закипал от злости и ревности. Он никогда не пытался понять, почему так происходит, отмахивался простым «я собственник», даже не замечая, как это глупо звучит после слов «между нами просто секс». Но для него это и был просто секс — способ выпустить пар и развлечься с тем единственным, кто способен выдержать весь напор его безудержной страсти, и сам с легкостью мог окунуть с головой в бурлящую лаву желания. И Дайки это нравилось. Нравилось настолько, что любая мысль о том, что кто-то еще кроме него может получать это огненное наслаждение доводила почти до дрожи. Он не любил делить с другими то, что приносило ему столько удовольствия и удовлетворения. А еще он не подозревал, что так же не любил делить с другими то, что подсознание яро называло «своим».