Два идиота

— Вы вместе где-то с февраля, да? — уточнил Кисе, засовывая в рот кусочек мармелада. — Угу, — неопределенно промычал Кагами, не очень уверенный, что подобные отношения можно назвать «были вместе». — И раньше такого не происходило? — Нет. Мы просто встречались после школы, как обычно, играли в баскетбол до вечера, потом шли ко мне, занимались сексом, и он уходил домой. — И вас обоих это устраивало, так? Задумавшись буквально на секунду, Тайга едва пожимает плечами: — Ну, да… — Звучит не очень убедительно, Кагами-кун, — вставил свою лепту Куроко, попивая зеленый чай из маленькой чашечки. Подсознательно, где-то очень глубоко внутри, — почти на самом дне, — Тайга чувствует короткую мимолетную вибрацию, словно мелкую рябь на воде после упавшего в тихое озеро камешка, но не обращает внимания, безотчетно принимая сейчас каждую промелькнувшую эмоцию за отголоски волнения. Он вздыхает тяжело, проводит ладонями по лицу и запрокидывает голову на спинку мягкого кожаного кресла: — Со временем он перестал сразу уходить, ссылаясь на то, что очень голоден, и я должен его покормить, — уставившись в потолок, всё так же продолжает Кагами. — Приходилось собирать последние силы и, пока он нежится в тёплой кровати, готовить что-нибудь вроде сандвичей или чего-то подобного, — юноша на пару секунд замолкает, слегка поджав губы. — Однако… очень скоро я осознал, что меня это не напрягает. — Вот как… — Кисе попытался изобразить максимально серьезное выражение лица, но едва различимая нотка сарказма всё же промелькнула в голосе. — Однажды, когда ужин был готов, я позвал его, но он не появился, — тем временем спокойно повествовал Кагами, фактически находящийся сейчас не в гостиной у друга, а там, в своих воспоминаниях, стремительно проносящихся в голове. — Я зашел в комнату, а он… Храпел, как слон, распластавшись по всей кровати в позе звезды. Я тогда просто остолбенел. — Какая прелесть! — вдруг заливисто рассмеялся Рёта, чуть не повалившись на сидевшего рядом Куроко. — И что же ты сделал? — в его взгляде горело игривое, будто детское предвкушение. — Дай угадаю! Разбудил его смачным пинком, засунул бутерброд в рот и выпроводил за дверь, да? — Нет, — будничным тоном ответил Тайга. — Сходил в душ, убрал с пола разбросанные вещи и тоже лёг спать. — М-м-м, я не угадал, — наиграно-огорченно произнес блондин и потянулся за очередной мармеладкой. — Какая неожиданность… Проснувшаяся язвительность и задор Кисе в этой ситуации работали, словно небольшой молоточек, назойливо стучащий по глиняной скорлупе — не сильно, но настойчиво, — буквально заставляя разум обратить на себя внимание. — Кагами-кун, что-то изменилось с того дня? — неожиданно заговорил Тецуя, до этого внимательно слушавший историю друга. Тайга задумчиво подпирает кулаком подбородок, глядя на мерцающие от ночника узоры на обоях. — Только то, что он стал чаще оставаться, при этом каждое утро ворча, что я живу так далеко от Тоо, — что и смог вспомнить парень, быстро прогнав в голове события последних месяцев, на что Кисе и Куроко синхронно переглянулись. — Ну, насколько мне известно, Аомине-чи сейчас фактически живет у тебя, — опустив одну ногу с дивана, заметил Рёта. — Типа того… Иронично приподняв светлые брови, юноша вопросительно смотрит на Кагами: — И это вы называете «просто секс»? — Но это и есть просто секс, Кисе, — как само собой разумеющееся проговаривает Тайга. — А, ну я понял, — Рёта машинально кивает сам себе. — Вы проводите все свободное время вместе, играете вместе, спите вместе, ужинаете вместе, завтракаете вместе, по сути живете вместе, и вместе называете это «просто сексом»? — Ну-у, да. Следующие несколько секунд Кагами непонимающе смотрел в прищуренные светло-карие глаза, ожидая какого-то продолжения диалога и лишь потом осознав, что говорить парень явно не собирается. — К чему ты клонишь, я не пойму? — насторожился Тайга. — Он с самого начала сказал, что не хочет никаких обязательств. Рёта картинно закатывает глаза и взмахивает руками: — И вот на кого он решил положиться в построении отношений… — Чего?! — моментально вспыхивает Тайга. — Каких ещё отношений?! Неожиданный звонок в дверь прерывает разгоревшийся диалог — никто не ждал гостей, хватило уже и одного — Кагами, явившегося чуть больше часа назад в таком угрюмом состоянии, что ребята поначалу даже испугались. Куроко, ближе сидевший к двери, молча встает и направляется в прихожую, пока сокомандник пытается переварить слова Кисе, который беззаботно помешивает немного остывший за время беседы чай. — Йо, Тецу, — донесшийся низкий голос заставляет ошарашено переглянуться и чуть ли не подскочить Кагами на месте, но быстро среагировавший Рёта, едва не пролив чай на себя, поднимает указательный палец в останавливающем жесте. — Здравствуй, Аомине-кун. Не ожидал тебя здесь увидеть, — Куроко говорит в привычной холодной интонации. — Что-то случилось? — Скажи честно, ты знаешь, где Кагами? — Дайки переходит сразу к делу, а сердце Кисе на секунду замирает, когда он слышит, как угрожающе звучат слова, произнесенные с таким ледяным отчаянием. Аомине ревновал Тайгу лишь к одному человеку — к их общей тени. Ревновал безумно, так, что вчера закатил скандал, после которого Кагами и ушел, целую ночь слоняясь по городу, не желая возвращаться домой. И лишь сегодня, когда тело изнывало от усталости, а мозг - от потока мыслей и вопросов, не находящих себе ответа, он пришел за помощью к лучшему другу в надежде, что тот поможет избавиться от этой тяготящей безысходности. — У нас гости, Куроко-чи? — нацепив маску лёгкого удивления, решительно интересуется Рёта и резво поднимается с дивана, через секунду появившись в прихожей. - О, Аомине-чи, какими судьбами? Дайки стоял за порогом квартиры мокрый с головы до ног, упираясь рукой в дверной косяк и чуть тяжело дыша. Недоумение на его лице отразилось мгновенно, когда блондин подошел к Тецуе и обнял за пояс, с непринужденной улыбкой следя за каждым движением аса Поколения чудес. — Кисе? — не веря своим глазам, хрипло выдавливает Аомине, по-очереди смотря то на одного, то на второго. — Что, уже забыл, как выглядят бывшие напарники по команде? — с показной усмешкой интересуется Рёта. — Ты что здесь делаешь? — Ну, у вас с Кагами-чи любовь-морковь, — парень едва пожимает плечами. — Почему и мы не можем немного насладиться романтическим ужином? — Так вы… — Аомине даже пропустил мимо ушей слова о Тайге, ему казалось, что происходит что-то, чего быть просто не может. — Вы вместе, что ли? — парень останавливает недоуменный взгляд на Тецуе. — Уже полтора месяца, Аомине-кун, — всё так же спокойно отвечает Куроко. Дайки застывает, отключившись от происходящего. Всё это время он рвал и метал, ослепленный своей ревностью, и даже подумать не мог, что у Куроко может быть кто-то другой. Словно забыл о нём, как о человеке, воспринимая лишь как угрозу. Кисе видел, как постепенно изменяется выражение его лица, и это позволяло незаметно вздохнуть с облегчением. Опасность в виде, казалось, почти потерявшего рассудок Дайки, находящегося на грани, миновала, медленно, но уверенно превращаясь в обычного парня, на которого было жалко смотреть. — Может, зайдешь и расскажешь, что произошло? — с сожалением оценив вид прибывшего гостя, ненавязчиво предлагает Рёта. На миг растерявшись, Дайки недолго раздумывает, затем глубоко вздыхает и всё-таки переступает порог, медленно закрывает дверь и обессиленно облокачивается на неё, прислонившись к деревянной поверхности затылком и устало прикрывая глаза. — Всё настолько плохо? — Куроко не показывает своего интереса. Он понимает, что сейчас для Аомине наступил переломный момент. Момент, когда все былые предположения обрушились, а новых ещё и близко не видно. Дайки непроизвольно хмурится — еще совсем недавно перед глазами стояла лишь одна картина: Тецу и Тайга вместе, наедине, в то время как он сам не может найти себе места, словно загнанное животное мечась вокруг бушующего в груди пламени. А теперь он здесь, напротив Куроко, и собирается рассказать о том, что так сильно беспокоит его последние часов восемнадцать, где-то глубоко внутри надеясь на поддержку старого друга и напарника по команде. Угнетающее чувство вины, поднимающееся от солнечного сплетения выше, переходящее в плечи и руки, будто обездвиживало, но Аомине помнил и верил — Куроко слишком проницателен и умен, чтобы позволить тупой слепой ревности разрушить давнюю дружбу. И от этого на долю процента становилось легче. — Мы поссорились с Тайгой… — несколько скомкано произносит юноша, не зная, как ещё описать случившееся. — И поэтому ты весь мокрый сейчас стоишь здесь? — Дайки заторможено реагирует на насмешливую интонацию Кисе и открывает глаза, уже желая высказать этому надоевшему своей улыбчивостью парню всё, что о нем думает в данный момент, однако протянутое ему полотенце смягчает раздражение. — Держи, — блондин буквально светится добродушием; Аомине, недовольно глянув на парня, всё же сдерживается от рвущейся наружу брани, принимает полотенце и небрежно прижимает к лицу. - Ну, теперь выкладывай. Первые слова давались с трудом, нужно было собраться с мыслями, немного прийти в себя, разложить по полочкам то, что свалилось на его голову пару минут назад, и в итоге, переступив через свою гордость, обратиться за помощью к тому, кто действительно может помочь. Кто знает нынешнего Кагами лучше, чем кто бы то ни было, и кто больше остальных понимает его самого. — Тецу, скажи, он… — Аомине начинает нерешительно, стараясь правильно подобрать слова, комом перемешавшиеся в гудящей голове. — Он говорил тебе что-то обо мне? — Даже если и говорил, сначала я хочу услышать, что скажешь ты, — так же не выражающим никаких эмоций голосом спокойно отвечает Куроко. — Вот блин… — с долей разочарования Дайки отводит взгляд, вспоминая, что этого парня просто так не проведешь, затем отталкивается от двери, перекидывает полотенце через плечо и усаживается на край небольшой тумбочки. — В общем, последнее время он вёл себя странно, — уставившись на мокрые лужицы своих следов на паркете, продолжает он. — Избегал лишнего контакта со мной, толком не разговаривал, даже играть стал как-то иначе, сдержаннее… — Не думал, что тебя заботят подобные вещи, Аомине-чи, — Рёта изумленно приподнимает брови. — Это ещё почему? — в едва оживившемся голосе слышны нотки возмущения. — Разве не ты говорил, что между вами просто секс? — задаёт резонный вопрос Тецуя, внимательно отслеживая каждую мелькнувшую эмоцию на лице Аомине. — Говорил, — Дайки на мгновение опускает взгляд. - Но, вдруг у него появился ещё кто-то? — он напряжённо проводит ладонью по лбу, вытирая скатившуюся с чёлки прозрачную каплю. — Стоит мне подумать об этом, я просто закипаю. — Да? — Кисе не скрывает усмешки, вся эта ситуация его попросту забавляла. — А мне ты кажешься расстроенным. — О чем ты? — Аомине непонимающе смотрит на бывшего сокомандника. — Ну, может о том, что ты влюбился? — Чё?! — Дайки невольно повышает голос. — Что ты несешь, между нами просто секс! — Именно, — неожиданно со стороны комнаты доносится спокойный размеренный голос, вынуждая обернуться всех присутствующих. — Секс без обязательств. Появление в дверном проёме Тайги вызывает у Кисе и Куроко лишь новую волну интереса и желание поскорее узнать, что же будет дальше. Однако ошарашенно глазеющий на явившегося любовника Аомине лишь на подкорке сознания чувствует, как из-под ребер поднимается давящий столб эмоций: сначала мелькнувшая растерянность из-за того, что Кагами слышал всё, что он говорил, хоть и не должен был ни при каких обстоятельствах; затем нахлынувшая злость от понимания, что друзья ничего ему не сказали; и наконец вновь зарождающийся гнев, когда видит, как одарив холодным колющим взглядом, Тайга молча проходит мимо и удаляется на кухню. — Какого?.. — не замечая мимолетный крошечный всплеск облегчения, что наконец нашел того, кого искал, Дайки непроизвольно провожает взглядом Кагами, пока тот не скрывается за дверью кухни. - Эй! — парень кидает короткий сердитый взгляд на стоявших как ни в чем не бывало друзей, затем срывается с места, через пару широких шагов буквально ввалившись в маленькое помещение, подлетает к Тайге, который будто назло игнорировал его присутствие, грубо разворачивает за локоть и разгневанно впивается взглядом в вишневые глаза: — Я с тобой говорю! — Опять за своё? — недовольный прищур остужает пыл — Аомине привык видеть огонь в этих глазах, но не понимал и не принимал отражающуюся в них тусклую отчужденность. — Что всё это значит? — голос становится чуть тише, Дайки отдаленно вспоминает, что находится не у себя дома. — Что не так, Аомине? — юноша опирается одной рукой на столешницу, а вторую засовывает в карман джинсов. Весь его внешний вид будто кричал о том, что парень не заинтересован в разговоре. — Что не так?! — то ли показное, то ли действительное хладнокровие Тайги раздражало, вырываясь новыми отголосками бешенства. — Ты свалил на сутки, выключил телефон! Это, по-твоему, нормально?! — А разве я должен отчитываться перед тобой? — Кагами держит зрительный контакт: хоть он и выглядел спокойным, но понимал — сегодняшний разговор станет полем битвы. Очередной площадкой для противостояния с Аомине, но на этот раз не за победу в любимой игре, а за достоинство, за себя самого. Свирепеющий за несколько секунд взгляд ничуть не пугает, скорее наоборот — добавляет злости с примесью глухой досады. — Я не принадлежу тебе, Аомине. Не забывай об этом, — твёрдо произносит Тайга, доливает в почти опустевшую чашку кипятка и усаживается за стол. — Вот как? — низкий грубый голос звучит, словно ядовитый скрежет. — И кому же ты принадлежишь? — Дайки медленно опирается на стол и едва подается вперед, в требовательном взгляде проявляются едва заметные отголоски безумия. — Знаешь что, — кружка звонким стуком опускается на подставку, Кагами поднимает голову, его глаза приобретают багровый оттенок, — мне надоела твоя ревность. Казалось бы — мелочь, но вновь сверкнувший огонёк подсознательно воспринимается, как знак, что всё возвращается на прежние места. Что вместо роботоподобного качка здесь сидит действительно тот Кагами, пламя внутри которого завораживало Дайки на протяжении нескольких месяцев, словно мотылька яркий свет среди тёмной ночи. — Кого это заботит? — присущее асу Поколения чудес высокомерие вновь напоминает о себе. — Моё должно оставаться только моим. — Это. Только. Твои. Проблемы, — уверенно отчеканивает каждое слово Тайга. — Мне нужен секс без обязательств - ты помнишь, как говорил эти слова? — И что с того? — Не требуй от других того, чего сам дать не можешь! Услышанное словно отрезвляет, инстинктивно заставляя Дайки притормозить и на секунду задуматься, в чём же в действительности суть их проблемы и почему не покидает настойчивое ощущение, что всё зашло слишком далеко. А Кагами огорченно склоняет голову, уставившись на содержимое своей кружки: — Тебя вообще не должно заботить, где я и что я… — уже тише заканчивает он, бестолково помешивая то, что с натяжкой можно назвать «подобием кофе». — Но, к несчастью, меня это заботит, — заметно утихомирившись, Аомине едва разжимает бесконтрольно зажатые кулаки. Выровнять дыхание, немного расслабить напряжённые руки и плечи. Подсознательно чувствовал, нужно слушать внимательнее, чтобы не упустить какой-нибудь важной мелочи, которая, вероятно, поможет распутать этот скрутившийся отравляющий ком. — С каких пор?.. — с угасающим интересом Тайга заглядывает в глаза Аомине. — Раньше тебя не волновало ничего кроме пары часов наедине со мной. — Раньше, Кагами! Раньше! — Так что изменилось сейчас, Аомине?! — Я не знаю! — снова повышенные тона неконтролируемо разлетаются по маленькой кухне. Дайки зло отталкивается от жалобно покачнувшегося стола и отходит в сторону, к противоположной стене, чтобы беспомощно опереться на неё на вытянутых руках и медленно глубоко вздохнуть в очередной попытке совладать с собой. — Не знаю, но когда думаю, что ты можешь быть с кем-то другим… Внутри всё начинает плавиться. Я ничего не могу с этим поделать. Постепенно слова начали литься сами собой, но Аомине и не пытался это остановить. Думать и анализировать — не его конёк. Жить так, как чувствуешь — вот принцип, которого всегда придерживался парень, и кто бы что ни говорил, он не собирался это менять. В конце концов, где-то в глубине сознания он помнил завороженный восторг вишневых глаз и фразу Кагами, сказанную им пару месяцев назад: Ты можешь быть самым настоящим из всех. И, чёрт побери, так хотелось доказать, что действительно может, что не хочет лицемерных обманов, не хочет пластмассовых показных масок, ведь попросту отвергает подобное на корню. И отлично видит, что Тайга смог разглядеть в нём его настоящего и принимает именно таким, возможно, всего лишь ожидая, когда сам Дайки отпустит собственный поводок, обвившийся вокруг его же шеи, выкарабкается из засасывающей трясины самообмана и позволит себе вдохнуть полной грудью. — Чего ты хочешь? — скрестив пальцы в замок, серьезно спрашивает Кагами. Фактурные, едва шершавые обои легко царапают ладонь, Дайки безвольно опускает одну руку и устало оборачивается: — Знать, что ты только мой… — голос звучит размерено, на лице нет прежней одержимости, а отголоски бесцветного отчаяния в глазах дают понять — Дайки наконец осознал, что не всегда бывает так, как хочет он, и он понятия не имеет, как теперь исправить то, что рушится буквально на глазах. И заметив эти изменения, понимая, что Аомине готов его услышать, Тайга на секунду чувствует облегчение и отвечает, чтобы в следующий миг нервно сглотнуть, потому что снующие туда-сюда мысли самостоятельно превратились в связное предложение. — Для этого тебе придется сделать меня своим, — еще пару мгновений на лице юноши горит легкая растерянность, но быстро исчезает, сменяясь твёрдой решительностью, искренней готовностью постоять за неожиданно вылетевшие слова. Похоже, Кисе был прав. Для Кагами эти отношения давно не просто секс. Непонимающе приоткрыв рот, Дайки опускает вторую руку и застывает, неотрывно таращась на спокойно сидевшего парня. — Ты серьезно? — иступлённо выдавливает он, чуть приподняв тонкие брови. — А похоже, что я шучу? Похоже не было и именно это настораживало больше всего, ведь означало, что один из них оказался готов перейти черту, разделяющую обычный секс и настоящие отношения. И это оказалось неожиданностью для Дайки, всегда считавшего, что их нынешние «отношения» устраивают обоих. — Стоп, — Аомине машинально поднимает ладонь и на секунду прикрывает глаза, собираясь с мыслями. Кто захочет менять удобный страстный и почти ежедневный секс на реальные, чаще всего напрягающие отношения? Только тот, кто… — Влюбился! — озаренный гениальной мыслью, заключает он. — Ты влюбился в меня, так ведь?! — Ничего подобного! — Кагами мужественно подскакивает с места, но румянец, заливший щёки, выдаёт его с потрохами. — Ха-ха-ха! — схватившись за живот, Дайки сгибается пополам от смеха. — Точно втрескался! — Ублюдок! — не устоявший от резкого рывка стул с грохотом падает на пол, несколько капель кофе оказываются на столе; Тайга, разъярённо вцепившись руками в затрещавшую ткань мокрой майки, впечатывает Аомине в белую дверцу холодильника. — Не смей ржать! — Эй-эй, спокойно! — заметив занесённую для удара руку, Дайки чуть затихает, тщетно подавляя последние смешки. — Прости, я просто не сдержался! Слова больно колят под рёбра обидой, и после этого можно было бы и ударить, однако Кагами застывает словно статуя, ошеломленно глядя в радостно светящиеся, без единого намека на насмешку глаза. — И давно? — восхищенный интерес синим пламенем горит во взгляде. — Откуда я знаю?! — Тайга грубо отпускает растянувшуюся ткань и смущенно отворачивается к окну, оперевшись локтями на подоконник. — А если подумать? — предвкушающая усмешка растягивает губы. Секунд десять молчания и вынужденных размышлений, и Кагами всё же отвечает: — Где-то с середины лета… Наверное, — заканчивает неуверенно, выискивая за окном что-то, за что можно зацепиться бегающим от волнения взглядом. Сердце колотилось как бешеное не только у Тайги, но и у Аомине, неотрывно смотрящего на топорщащиеся багряные пряди на затылке и понимающего, что человек, который вроде бы знаком ему довольно давно, сейчас предстал перед ним с новой стороны, открыл свои чувства, и это заставляло его ленивую высокомерную пофигистичную ко всему сущность взбудоражено трепетать. — Почему молчал? — Дайки подходит ближе и становится рядом. — А надо было сказать, чтобы ты высмеял меня и очередной раз повторил, что тебя интересует лишь секс? — Но сейчас же сказал. — Я ничего не говорил! — Кагами тут же выпрямляется, сердито глядя в довольные глаза. — А, точно, — Дайки буквально светится самодовольством, — я же сам догадался. — Заткнись. Сведенные к переносице брови и стойкий взгляд, снова сверкающий давно привычными огненными вспышками очередной раз заставляли восхищаться, напоминая, почему с самого начала приметил этого парня, теперь плотно засевшего в мозгу. Такой же запальчивый, неудержимый и отчаяный — он был почти точной копией самого Аомине, но удивительным образом дополнял его жизнь, словно недостающая деталь в этом незамысловатом пазле. — Знаешь, — Дайки едва улыбается уголком рта и смягчает взгляд, — не могу сказать, как бы ответил тогда, однако… Сейчас мне это даже нравится, — Кагами молчит, и Аомине читает в его глазах немой вопрос. — Как-то сразу спокойнее стало. — Интересно, почему это… — раздавшийся безэмоциональный голос вынуждает вздрогнуть и испугано обернуться. — Эй! — возмущается Дайки, завидев знакомую светлую макушку. — Тецу, с фига ли ты подслушиваешь?! — Я не подслушивал, Аомине-кун, — Куроко подходит ближе и протягивает непонятную стопку вещей Дайки. — Вот. — Ха? — парень непонимающе принимает вещи, среди которых можно было различить джинсы и тонкий светло-серый свитер. — Это вещи Кисе-куна. Тебе лучше переодеться, а то заболеешь ещё, — Тецуя делает шаг к двери, но снова поворачивается к бывшему свету. — Скоро зимний кубок, тебе нельзя пропускать тренировки. Ты же не хочешь снова проиграть? — Чё?! — напоминание о игре против Сейрин на прошлогоднем чемпионате моментально распаляет талантливого баскетболиста. — Размечтались! Вам уж я точно не проиграю! — Зато проиграешь мне, Аомине-чи! — из комнаты доносится насмешливый голос Кисе. — Да вы офигели! — взбунтовался Дайки. - Эй, Кагами, — парень обращается к заметно расслабившемуся Тайге, — давай вернемся домой и нормально поговорим. Тут слишком шумно. Видя одобряющий взгляд Куроко и представляя, с какой лукавой ухмылкой сейчас Рёта развалился на диване в гостиной, Кагами шумно выдыхает: — Ладно, — мельком вспоминая, что любовник уже называет его квартиру домом, юноша иронично улыбается. — Переодевайся.       Пока Аомине брезгливо стягивал с себя мокрую одежду и небрежно запихивал её в пакет, Тайга впервые за сутки вытащил мобильный, до которого дотрагиваться всё это время попросту не было желания. Оповестивший о приходе сообщения короткий сигнал — Кагами щёлкает на мигающий конверт и не стесняясь усмехается. — Сколько? — засовывая ногу в сухую штанину, не глядя интересуется Дайки. — Восемнадцать. Аомине так же не сдерживает усмешки: восемнадцать звонков за один вечер — он смутно помнил, как делал их.

***

      Махнув на прощание рукой, Дайки первым выходит из квартиры и беззаботно спускается по ступенькам. Остановившись в дверях, Тайга поворачивается к провожавшим их Куроко и Кисе, выглядевших после всего вполне удовлетворенными и, очевидно, довольными собой. Собственно, почему бы и нет? Возможно, если бы не они, сейчас в соседнем районе скорее всего разгорался очередной скандал с применением кулаков, который закончился бы гораздо хуже. Кагами чуть улыбается и с благодарностью кивает, через секунду скрывшись за захлопнувшейся дверью. — Хоть один сказал спасибо, — на выдохе произносит Рёта, крепче приобняв Тецую. — Угу. — Интересно, как скоро суровая истина дойдет и до Аомине-чи? — Уверен, ещё совсем немного, и он осознает, что ни за что бы не отпустил Кагами-куна, — на лице юноши появляется мягкая улыбка. — М-да… — оттолкнувшись от стены, Кисе вальяжно шагает обратно в гостиную. — Просто два идиота... — И не говори…