От отчима до отца

Гарри исподтишка посмотрел на свои наручные часы. Отработка, которая и обычно то тянулась очень и очень долго в этот раз затянулась казалось не на два часа, а на часов двенадцать, как минимум. За это время он успел раз двадцать пересечься полным злобы взглядом с Малфоем, который громко вздыхал каждые десять минут, жалуясь на такое своеобразное времяпрепровождение, кропотливо перебирал сушенные жабьи глаза из огромной стеклянной банки. Снейп в это время, словно не замечал страдания мальчишек, варил целый котёл Перцового зелья для Больничного крыла. Прошло ещё полчаса, и зельевар стал разливать снадобье по склянкам, но не закрывая их пробками — зелье должно было остыть, иначе его пары могут привести к плохим последствиям для пациентов. А именно к сильнейшему головокружению вплоть до обмороков. — Зелье не трогать, — пригрозил зельевар, подойдя к мойке в углу кабинета, чтобы смыть с рук остатки варева, — слышите? — Да, сэр, — послышалось из-за стола. Снейпа такой ответ вполне удовлетворил, и он решив сжалиться над своими узниками произнёс: — Ваша отработка окончится через тридцать минут, советую провести эти полчаса в тишине и без каких-то пререканий. Иначе я найду чем вам заняться ещё. У меня ещё полным полно грязных банок… Мальчишки кивнули. — И мистер Поттер, останетесь пожалуйста, я хочу обсудить с вами вашу последнюю работу по Трансфигурации. Гарри залился краской. Значит профессор Макгонагалл не обманула, когда пригрозила отнести Снейпу его работу с «Отвратительно». Где-то сбоку хмыкнул Малфой. — Да, — понизил он голос, — у тебя не только такой «талант» к зельеварению. Ты так же тупишь и на других предметах. «Вот гад» — скрипнул зубами Гарри, — «зачем эта Летучая Мышь сказала про оценки при Малфое. Ненавижу». — Да ты и сам умом не блещешь, Малфой, — тихо произнёс Гарри, прильнув к столу. Драко Малфой увидел, как Снейп повернулся к столу, видимо услышав препирание двух мальчиков и Малфой, скривив некое подобие улыбки, отставил банку с глазами в бок с такой силой, что стоящие склянки угрожающе покачнулись. — Клянусь, Поттер, — прошипел Малфой, — наша война ещё не окончена. Все решится на квиддичном поле. — Не смеши меня, ваша команда настолько бездарная, что один игрок из нашей команды против вас семерых одержит фееричную победу. Драко Малфой раздувая ноздри встал со своего места, оперевшись на столешницу руками. Случилось то, чего Гарри так сильно боялся — парочка склянок с зельями полетела на пол. А Гарри, как истинный ловец кинулся на пол, пытаясь спасти их. Одну баночку Гарри поймал почти у самого каменного пола, а вот вторая склянка предательским разбилась прямо рядом с ним. — А ну-ка сейчас же отойди оттуда! — послышался над его ухом громкий окрик. Поттер почувствовал, как его бесцеремонно подняли и оттащили за капюшон мантии от разбитой банки с зельем. — Что я только что сказал? — грубо сказал Снейп, нервно встряхивая мальчишку, все продолжая держать того за шкирку, — неужели вы настолько глупы что не знаете элементарную технику безопасности при работе с зельями. Пары могут быть ядовиты! Гарри хотел что-то произнести, но почувствовал, как его сознание помутнело. Он не слышал слова Снейпа. И даже не видел ничего перед собой кроме белой пелены, застилающей глаза. От страха, его ноги расслабились и он осел на пол, вцепившись руками в свои виски. У него закружилась голова. — Поттер? — сквозь звон в ушах услышал он, — Гарри! Тишина. И темнота тоже. Казалось, что он находится уже не в душном кабинете зельеварения, а где-то на лугу, на мягкой траве. Перед его лицом замаячила чья-то фигура, которая показалась юноше очень знакомой. Вот незнакомец все ближе и ближе. — Эй, — окликнул он мальчишку. У мужчины были такие же взъерошенные волосы и очки в такой же круглой оправе как у него. Поттер почувствовал, как до его лба нежно дотронулись. Это прикосновение было настолько реальным, что не могло казаться сном. — Выглядишь не важно, — заметил незнакомец, — как ты себя чувствуешь? — спросил он, снимая с него очки. — Папа? — удивился Гарри, признав в этом мужчине своего настоящего отца, которого толком то и не помнил. Ведь это не может быть правдой — Джеймс Поттер ушёл, когда мальчику было около трёх лет. Если бы не колдографии, оставшиеся у Сириуса, то Гарри никогда бы и не вспомнил своего отца. Лили после неудачного брака решила уничтожить их совместные фото одним взмахом волшебной палочки. — Пап, я пытался спасти зелье, я не знал, что оно ядовитое, — тихо пролепетал он, все также чувствуя тёплую руку на своём лбу. *** Снейп сразу понял, что обморок Поттера — результат отравления парами зелья. И не долго думая левитировал гриффиндорца на диван, стоящий в гостиной, не забыв взглянуть перед этим полным злости взглядом на Драко, который нервно кусал губы. Сначала он не понимал, что этот мальчишка бормочет, но последняя фраза была слишком уж членораздельной. «Спасибо, пап» — фраза, которая заставила Северуса остолбенеть, склонившись над упавшим в обморок гриффиндорцем. Он сразу же отпрянул от него, быстро убрав руку с его лба. Ему показалось, что у Поттера начался жар. Значит он не ошибался. Мальчишка бредит. Он бы ни за что не назвал его «папой». Мерлин упаси, Северус всегда ощущал по тону Поттера искреннюю пренебрежительность к его персоне и буквально слышал, как в своём окружении гриффиндорец называет его «летучей мышью», «слизеринским гадом» и ещё по крайней мере десятком не слишком то литературных выражений. — Чего? — тупо произнёс Снейп, глядя на лежащего мальчика, — прости, кто? — Папа, — повторил Поттер, немного удивленно, все ещё не открывая глаза, явно не осознавая подвоха в услышанном вопросе. Все у Поттера поехала крыша. Отправилась в далекое путешествие. Понятное дело, что это было от одурманивающих паров зелья. Но Снейп должен был искренно признаться, что это слово звучало очень даже приятно… мысль от том, что у него может быть родной ребёнок, который будет с радостью называть его «папой» опьянила его. Может ему удастся уговорить Лили на ещё одного ребёнка. Возможно, это будет девочка. Хорошенькая темноволосая девчонка с зелёными глазами… «Какое простое слово…» — думал Гарри. Удивительно, но он не помнил, когда в последний раз произносит его вслух. Оно оказалось весьма сложным для восприятия мальчишки. — Что? Гарри помотал головой — дурман начал отпускать и вот наваждение с Джеймсом рассеялось и перед ним предстал профессор Снейп, измеряющий его пульс, приложив два пальца к запястью. Поняв что к чему, Гарри резко сел и стал протирать глаза, удивившись отсутствию очков. Снейп ничего не сказал, просто встал, разгладив складки на мантии. — Ждите тут, мистер Поттер, — произнёс он скрываясь за дверью, где находился склад ингредиентов. Гарри никуда и не хотелось идти. Его ноги до сих пор оставались ватными, а без очков, с размытым пятном вместо четкой картинки перед собой, он и при всём желании и не убежал дальше этой гостиной. Так что он, поджав под себя ноги принялся ждать зельевара. Через пару минут он вернулся, неся в руках небольшой пузырёк с зельем. Окинув мальчишку взглядом, он сначала выудил из внутреннего кармана мантии очки и протянул их ему. Гарри с благодарностью взял очки, по привычке протерев стекло рукавом своей школьной мантии и нацепил их на нос, по началу немного прищурившись. — Выпей, — настойчиво потребовал Северус, протягивая пузырёк. — Фу, ну и гадость, — отставляя пустую склянку, сказал Гарри.  — Оно отвратительное на вкус, знаю, — увидев, как морщится гриффиндорец произнес зельевар. — Можешь запить, — произнёс он, протягивая стакан с водой, который только что левитировал с журнального столика. Гарри с жадностью начал пить, в надежде избавиться от противного болотного вкуса и запаха. — Профессор… — начал Гарри опустошив стакан, — а где Малфой? У нас же была отработка… — Мистеру Малфою было не к чему смотреть, как вы в бессознательном состоянии лежите на полу, — в своей обычной манере сказал зельевар, растягивая слова, — я высказал ему все, что я думаю о его отвратительном поведении… — Что со мной было, сэр? — нервно перебил его Гарри, сжимая и разжимая кулаки. — Действие паров зелья, — объяснил мужчина, — вам могло почудиться все что угодно… Гарри почувствовал, как лицо начало алеть, как только до него дошло осознание того, что он назвал Северуса Снейпа. Снейпа! «Папой» хоть и не намеренно. Но все равно ему сейчас стало максимально неловко.  — Я спал? Это был сон? Он был настолько реальный. Я видел… — Кого? — заметив ступор мальчишки, спросил Северус, присаживаясь на диван рядом с обеспокоенным гриффиндорцем и одним взглядом заставляя его принять нормальное положение для воспитанного человека — спустить ноги с кожаного дивана. — Отца, — произнёс он, садясь прямо, — я так похож на него… — Даже больше, чем думаешь, — немного пренебрежительнее чем хотел фыркнул зельевар отвернувшись. Гарри напрягся, уловив неприятную нотку в его голосе. — Что вы имеете ввиду? В смысле, у него такие же растрепанные волосы и… — Я не о внешнем сходстве, — покачал головой зельевар, пристально смотря на парня, — вы бываете таким же несносным. Этим вы похожи. — Откуда вы знаете. Не я, не отец не такой. Вы не знали его. А все, кто говорит, что мой отец ничего не стоил, лжецы! — Ошибаешься, — оборвал его Северус, — я знал его куда больше чем ты, ты не видел его с трёх лет, так что ты помнишь? А мы учились вместе, и я знаю, каким он мог быть. Даже твоя мать, — он замолчал, сделав акцент на этом, — говорила, что он был редкостным подонком и умел портить жизнь другим. Гарри вскочил с дивана так быстро, что аж в глазах потемнело. Вероятно всего сказывалась слабость от отравления зельем. Опять. Опять его отца выставляют как скупого, ужасного эгоиста. Сначала мать всегда отнекивалась от разговоров про отца, то Сириус переводил тему на нейтральную, как только крестник задавал ему вопросы касательно отца, говоря, что для себя он потерял друга, кем был Джеймс в школьные годы. Теперь ещё и Снейп. — Если вы все говорите, что он был недостойным человеком, то потрудитесь объяснить, почему тогда мама из всех выбрала его, раз он был таким кретином! — прерывисто дыша прохрипел Гарри. Северус хотел уж было осадить мальчишку, но должен признать, что он был весьма спокоен. По крайней мере пытался. — Я скажу тебе, но может ты лучше сядешь? — сказал он, кивнув на диван, с которого Поттер только что вскочил. Гарри проигнорировал зельевара. — Вы скажите мне? — скрестив руки на груди, потребовал он. — Ваш отец, — пытаясь говорить ровным голосом, начал зельевар, стараясь не выдать своё недовольство, — был самовлюбленным, редкостным любителем нарушать все писанные правила. Да, он был не лишён ума, таланта и харизмы, за ним тянулись. Но дрянной характер не скроешь за ширмой тщеславия. В жизни, особенно семейной, надо уметь уступать, делать во благо счастья другого. Он не смог смириться с тихой, размеренной семейной жизнью. Вот и все. Он замолчал, наблюдая за реакцией парня. Тот стоял, жадно слушая его. — Он доставал всех своим вниманием, — продолжил он, — На курсе не было ни одной девушки, перед которой не рисовался бы Джеймс Поттер. Он был человеком, который не гнушался кинуть в тебя проклятием, просто потому что ему захотелось. Он был трусом, ведь только трус не сражается один на один. Ваша мать сначала не обращала внимания на его жалкие попытки. Но на последних курсах они начали встречаться… Гарри почувствовал как в уголках глаз предательски защипало. Он пару раз быстро моргнул, подняв глаза к потолку. Он вспомнил, как впервые увидел мать счастливой. После свадьбы. Северус никогда не отказывал ей в помощи. — Так почему мама тогда вышла за него? — тихо спросил Поттер, глядя исподлобья на зельевара, все также сидящего на диване, — если он был эгоистом. Почему тогда не… — Потому что в жизни все гораздо сложнее, — покачал головой, — мы все совершаем ошибки. А потом всю жизнь разгребаем их последствия. Но мы продолжали общаться в течение всей нашей жизни. И я был приглашён на твой первый день рождения, — сказал зельевар. Гарри закрыл глаза, как только почувствовал, как оттуда заструились слезы. Он не хотел слышать такое откровение о том человеке, который в его сознании значил так много. Ведь даже Макгонагалл, Дамблдор упоминали, как он похож на самого главного мародера. — Ты куда? — окликнул его Снейп, как только заметил, что гриффиндорец двигается по направлению к двери. — Я… я не хочу это больше слышать! — произнёс он, отвернувшись от ручки двери, за которую успел уже взяться, - Я не хочу сейчас никого видеть. И вас тоже! — Ты злишься, — констатировал мужчина, подходя к стоящему у противоположной стены парню и ободряюще кладя руку на его плечо, как бы приобнимая его, отметив, как Гарри вздрогнул, но не отошёл, видимо не хотел отказываться от тактильного контакта, — и злишься не безосновательно. Ты думаешь, что тебя предали, верно? Гарри вздохнул, еле заметно кивнув головой. — Все наладится, — произнёс зельевар, все также приобнимая его, решив пренебречь своим комфортом, ради парня, — да, я требовательный, и не потерплю лени в тех вещах, с которыми ты можешь справиться намного лучше. Я говорю сейчас не только об ужасной работе по трансфигурации. Это касается всего, в большей степени моей дисциплины - зельеварения. И помни, что ни твоя мать, ни я не желаем тебе никакого зла. Запомнил? Гарри Поттер кивнул, подняв глаза на мужчину. — Можно я пойду, сэр? — спросил он. Северус утвердительно кивнул. — Иди, — отпустил его зельевар, отпустив плечи, — но если возникнет головная боль, то дай мне знать, это может быть последствием паров зелья. Хотя то зелье, которое ты выпил недавно, должно нейтрализовать все вредные последствия. — Да, сэр. Спокойной ночи, — попрощался Гарри, выходя за дверь.