Пока тебя ветер несет

Том еще никогда не заезжал так далеко вглубь пустыни. На многие мили вокруг, куда хватало взгляда, простиралась безлюдная, ничейная земля – только силуэты огромных кактусов, низких чахлых деревьев да гниющие останки каких-то зверушек проносились мимо, освещаемые слабым светом молодой луны и лучом мотоциклетной фары. Наконец, когда Том уже начал думать, что они пересекли границу с Мексикой, впереди показалось оранжевое зарево, вздымающееся к небу. В сполохах дрожащего огня он разглядел неподалеку двухэтажную деревянную хибару с облупившейся черепичной крышей и изъеденными термитами стенами. В темных окнах, как в глазах зловещих демонов, отражались отблески костра. Вдоль пустынной дороги стояли десятки мотоциклов. Крис обрулил их и остановился в тени домишка. Сняв шлем, Том взбил примявшиеся кудри. Крис взял его за руку, и они двинулись к адскому пламени, окруженному невысокой, почерневшей от копоти каменной оградой. Вокруг костра, на скамье, сооруженной из булыжников, расположились байкеры. Много больше, чем в гостях у Криса на прошлых выходных. Облаченные в кожу и черные джинсы, почти все они выглядели старше Криса, с седыми волосами и испещренными морщинами лицами. Руки их покрывали татуировки, а в ушах поблескивали грубоватые серьги. Но старше всех был Мик. Том его сразу заметил: тот сидел по центру скамьи с бутылкой пива в руке, а на его шее болталась красно-белая бандана. Мик улыбнулся Тому, салютуя бутылкой в знак приветствия. Том на это лишь крепче сжал крисову ладонь и придвинулся к нему плотнее. Когда же остальные, наконец, заметили появление Криса, по толпе пошел взволнованный гул. Многие уже были изрядно пьяны, но их радость казалась неподдельной: на Криса тут же обрушился шквал крепких объятий, и Том слегка отступил назад, наблюдая, как Крис с жаром отвечает на каждое приветствие. – Надо же, какая горячая встреча. Том аж подскочил от неожиданности и оглянулся. Мик стоял в нескольких шагах и, прищурившись, смотрел на Криса. Опомнившись, Том скрестил руки на груди: – А что такого? Его ведь долго не было, – и чуть не добавил: «Благодаря вам». Мик повернул голову в его сторону и улыбнулся: - Оу, а я-то думал, из тебя слова не вытянешь. – Смотря с кем. Я говорю с теми, кто этого заслуживает, – передернул плечами Том. Откинув голову назад, Мик загоготал: – Мать моя, где же он тебя нашел? Такую очаровашку? – выдавил он, отсмеявшись, хотя веселье так и плескалось в его глазах. Не отводя взгляда от Криса, который как раз обернулся, ища его глазами в толпе, Том ответил с усмешкой: – Это мы нашли друг друга. Крис подошел к ним и, коротко кивнув боссу, взял Тома за руку и потянул вглубь шумного сборища. Имена и прозвища крисовых друзей, коим не было числа, почти сразу вылетали из головы. Зато Крис представлял его всем как своего парня, отчего сердце Тома замирало в сладостном волнении. – Бля, вот это секси! – услышал Том чей-то пьяный возглас. – Мик, ты видел это чудо?! Но крикуна так быстро заткнули и дернули вглубь толпы, что Том даже не успел заметить, кто это был – зато увидел, как грозно сдвинулись крисовы брови, а на сжатых челюстях заходили желваки. Крис подтянул Тома ближе к себе и двинулся дальше. Больше никто не решился даже косо взглянуть на них. Небольшая компания байкеров держалась чуть в стороне, не торопясь приветствовать Криса. Том отметил, что эти парни выглядели моложе остальных. Наверное, это новые члены группировки, подумал он. Ведь шесть лет – долгий срок, и многое могло измениться. Но даже в их глазах читалось что-то вроде благоговения и ревности, когда они смотрели в сторону Криса, потягивая свое пиво. Том придумал себе объяснение: возможно, они завидуют, что Крис, как блудный сын, вернулся в семью, и его тут же приняли с распростертыми объятиями – а им, наверное, пришлось приложить довольно много труда и стараний, чтобы завоевать авторитет в команде. Едва Том решил не обращать внимания на завистников и расслабиться, Крис потянул его в сторону – туда, где стояла по меньшей мере дюжина переносных холодильников. – Что он тебе сказал? – спросил Крис, как только они оказались вдали от посторонних ушей. Том шепотом пересказал свой диалог с Миком, на что Крис лишь тряхнул головой: – Я не могу понять, что с ним творится, – он склонился к холодильнику с пивом. – Какой-то он странный в последнее время ... с тех пор, как я откинулся. – Меня он не колышет, – заявил Том, прижимаясь к крисову боку. – А друзья у тебя какие классные! – Ага. Я скучал по ним, – Крис выпрямился, сжимая в руке бутылку. – С кем-то я уже виделся после выхода, но сегодня здесь вообще все. И, кстати, они очень заинтересовались тобой. Откупорив пиво, он всучил его насупившемуся Тому. – Мной? – А то. Ты же у меня такой красавчик. Все хотят подробностей, – хохотнул Крис, закуривая. Было что-то напряженное в этом смехе. Непонятно, говорил ли Крис сейчас об общем любопытстве, или имел в виду одного лишь Мика. Том занервничал, чувствуя, как внутренности скручиваются в тугую спираль. – Я даже не хочу об этом думать. А вдруг они осудят меня? Или тебя? – буркнул он, и тут же разозлился на себя из-за того, как предательски сдавленно прозвучал его голос. Выпустив струю дыма в темноту, Крис обнял его за плечи: – Да никогда. Это мои друзья, Том. Мы знакомы кучу лет. И я, бля, такой старый пердун, что могу делать все, что захочу. И вообще, – пробормотал он, играя сигаретой во рту, – я никогда и никого сюда не приводил. Так что… – он многозначительно замолчал. Том уставился на него, ощущая, как возбуждение ярким пламенем разгорается в крови. Но тут же вспомнил, что это Мик велел Крису взять его с собой. А если бы он этого не сказал? Крис привез бы его сюда? Том глотнул пива и сморщился. Он пробовал его впервые в жизни – напиток отдавал пшеницей и казался слишком горьким, оставляя непонятный привкус во рту. – А ты не пьешь? – спросил он Криса. – Нет, – ответил тот, глядя на другую сторону костра, где Мик и еще пара пожилых мужчин над чем-то громко хохотали. – Совсем не пью. Тома не оставляло ощущение, что Крис чем-то всерьез озабочен. А он очень хотел быть для него тем лучом света, что разгоняет мрак – и потому сильнее сжал его ладонь. Ночь продолжалась. Крис стал гвоздем программы: усевшись в центре большой компании и усадив рядом Тома, он рассказывал истории из тюремной жизни, и в ответ слушал, что интересного произошло на воле в его отсутствие. Все лица были обращены к нему; правда, иногда и Том ловил на себе заинтересованные взгляды. Его рассматривали и изучали – кто украдкой, а кто почти в открытую, – но в какой-то момент он понял, что его это мало волнует. Этим вечером Том чувствовал себя божественно. Его ботинки были шикарны, макияж безупречен, футболка – великолепна. А его папочка, обнимающий горячей рукой за плечи, сидящий так близко, что их бедра прижимались друг к другу – был великолепней всех. Наполовину опустошив бутылку, Том поймал себя на том, что уже сам с любопытством разглядывает окружающих, не ограничиваясь их тесным кружком. Его внимание привлекла компания молодых ребят – возможно, всего на пару лет старше него. У многих из них были спутницы, прелестные девушки, на вид не старше двадцати. Конечно, Том пока не рискнул бы подойти и познакомиться с ними, но одно их присутствие уже вселяло уверенность, что он не один такой юнец в компании видавших виды байкеров. Удобно развалившись на своем месте, Том вытянул ноги и еще раз полюбовался тем, как идеально сочетаются новые «гриндерсы» с узкими джинсами. Сделав еще один глоток пива, он запрокинул голову и уставился в необъятное ночное небо, откуда ему мигали миллионы звезд. Он слушал глубокий, успокаивающий голос Криса, чувствовал тепло его ладони на собственном колене. Тот разговаривал, размахивая свободной рукой, смеясь и перекрикивая друзей, словно наверстывая общением упущенное время. Том умостил голову у него на плече и уставился на группку девушек, которые притащили из хибары видавший виды бумбокс. Повозившись с настройками, они нашли одну из популярных радиостанций – и тут же запрыгали от радости, когда из колонок понесся заводной бит. Некоторые старички поначалу что-то бухтели по поводу неподходящего выбора музыки, но вскоре уже любовались видом танцующих девушек. Те были похожи на диких шаманок – с развевающимися длинными волосами и ослепительными улыбками на ярких губах, – пляшущих вокруг ритуального костра. Том тихо подпевал, постукивая ногой в такт музыке. Ему безумно хотелось присоединиться к танцовщицам, заскочить в их круг с бутылкой в руке и танцевать до умопомрачения, чтобы поднятая пыль оседала на разгоряченной коже. Но он их совсем не знал и пока еще стеснялся попроситься в их компанию. – А ты, Том, чем занимаешься? В университете учишься, или где? Вопрос был настолько внезапным, что Тому потребовалась пара мгновений, чтобы оторвать взгляд от девушек и осознать, что обращаются к нему. – Что, простите? Парень, имени которого Том, разумеется, не помнил, повторил вопрос. И Том замер, внезапно почувствовав, как напрягся рядом Крис. Он и сам не предполагал, что умеет так вдохновенно врать. На ходу сочинилась история о том, что сейчас он учится на втором курсе, и в феврале ему исполнится двадцать один, и что познакомились они в автомастерской, когда Крис чинил его велосипед. Тому удалось даже пошутить на тему того, что его жалкий велик – совсем не те мощные байки, с которыми Крис привык иметь дело. – Да уж, это точно, – бросил парень, задававший вопрос, и тут же переключил внимание на Криса: – Я слышал про твой мотак. Что ты грохнул его перед самой тюрягой. Сочувствую, чувак. Реально, пиздец обидно. Крис тут же расслабился, принимая соболезнования, и продолжил трепаться с друзьями. А Том наградил себя щедрым глотком пива: было такое чувство, будто он только что прошел квалификационное испытание. И все же поймал на себе скептический взгляд одного из собеседников – тот продолжал пялиться, даже когда остальные уже потеряли к нему интерес. Том пытался не ерзать под изучающим взглядом. Он схватил одной рукой Криса за локоть, а второй принял очередную бутылку. – Извини, я не расслышал – так сколько тебе лет? – поймав паузу в разговоре, наклонился к Тому тот самый парень, который сверлил его взглядом последние пару минут. – Извини, я не расслышал, так что ты за хрен? – обрубил Крис, подкуривая очередную сигарету. И Том заметил, каким холодом сверкнули его глаза на освещенном оранжевыми бликами лице. Все вокруг захохотали, и любопытствующий – кстати, как раз один из новых членов клуба – отвел взгляд, с остервенением присасываясь к своей бутылке. – Лучше не лезь к Крису, Джонни! – А то он и тебя выебет! Хохот громыхнул с новой силой, и парню ничего не оставалось, как пробурчать что-то невнятное и отодвинуться вглубь скамьи, сворачивая неудачный разговор. Опьянев, Том слегка потерялся во времени. И не сразу заметил, что перед ними, откуда ни возьмись, появился небольшой раскладной столик. Под одобрительные возгласы Крис закатал до плеча рукав рубашки и приготовился к армрестлингу. Его соперником оказался Джонни – тот самый человек, который усомнился в возрасте Тома. Распахнув глаза, Том следил за напряженной борьбой, и от нервов даже затянулся сигаретой, которую Крис дал ему подержать. Джонни отчаянно сопротивлялся – но о том, что он выиграет, не могло быть и речи. Крис с глухим стуком уронил его руку на стол и, самодовольно ухмыляясь, откинулся на спинку стула. Но соперник не желал принять поражение. Он стал тыкать в Криса пальцем и ругаться, что тот нагло жульничал. Толпа вокруг недовольно засвистела. Несколько рук легли проигравшему на плечи, похлопывая, чтобы успокоить – но тот неожиданно вырвался и кинулся на Криса. Мгновенно вскочив на ноги, Крис впечатал кулак прямо в челюсть нападавшему. Послышался отвратительный треск выбитого сустава, и оглушенный скандалист со стоном упал на землю. Том ахнул, выронив сигарету из пальцев. Но окружающие отнеслись к происшествию как ни в чем не бывало – кто-то громко заулюлюкал, а остальные тут же подняли Джонни на ноги и всучили ему пиво. Затянувшись новой сигаретой, Крис обнял Тома за плечи и увлек его к прежнему месту. – Ебаный придурок, – пробормотал он с досадой. Том привстал на цыпочки и неловко поцеловал его в шею. Время шло, и воздух становился все прохладнее. И, как бы ни было уютно в крисовых руках, Том начал замерзать. Девушки улеглись на скамью, завернувшись в одеяла и свитера, и уже вовсю дрыхли, в то время как взрослые мужчины продолжали тихо разговаривать, попивая пиво, которое все никак не кончалось. «Как же они поедут обратно? После всего выпитого?» – недоумевал Том про себя. Хотя собравшиеся здесь тусовщики едва ли походили на людей, соблюдающих правила. Том слегка заерзал под боком у Криса и тот, глядя сверху вниз, крепче обнял его: – Ты как, малыш? – Мне нужно в туалет, – поморщился тот. – Без проблем. Стоило им подняться, как у Тома закружилась голова. Хорошо, что Крис обнял его за талию, уводя подальше от людей и тепла, шедшего от костра. Кожа Тома сразу покрылась мурашками, и он вдруг понял, что на обратном пути домой ему будет очень холодно. Крис завел его за угол старой халупы, где валялись ржавые остовы старых механизмов, наполовину вросшие в землю и густо оплетенные бурьяном. Пока Том с блаженным стоном орошал заросли, Крис держал руку на его затылке. Застегнув штаны, Том покачнулся на нетвердых ногах, и Крис дернул его на себя, прижал спиной к груди, несмотря на возмущенное фырканье. Теплые губы Криса скользнули вдоль длинной шеи, широкие ладони ощупали живот, и Том тихонько захихикал, моргая медленно и сонно. Голова его откинулась Крису на плечо, а взгляд устремился ввысь. Он пьяно улыбнулся качающимся звездам и припал губами к крисову подбородку. – Ты такой горячий, – прошептал Крис, скользя руками по его бедрам. – Ахаха! Очень забавно, учитывая то, что я замерз. – Ты пьяненький. – Я?! Неправда! – опять хихикнул Том, пытаясь отстраниться, но тут же споткнулся. Крис крепче ухватил его и снова прижал к себе. Голова Тома нещадно кружилась, и он изо всех сил вцепился в обнимающие его сильные руки. – Папочка, у меня горло болит. – А, это из-за минета, – усмехнулся Крис. – Ты шикарно сосал, малыш. Так глубоко... – И я опять хочу, – промурлыкал Том, неуклюже разворачиваясь и пытаясь расстегнуть на Крисе джинсы. – Пожалуйста, папочка, дай мне. Я тихонечко. Крис поймал его голову в ладони и крепко сжал. А затем быстро заглянул за угол: там раздавались веселые крики одноклубников и плясали языки пламени, такие яркие на фоне черного неба. – Папочка... – пробормотал Том и звонко икнул. – Папочка, трахни меня. Выпустив изо рта облачко пара, Крис потерся своим носом о его. И Тома затрясло – несмотря на то, что Крис крепко прижимал его к себе. – Не здесь, сладкий. Том картинно надулся и притопнул ногой: – Но ведь я шикарно… – Я знаю, детка, просто тут кто-нибудь может… Но Том уже накрыл ладошкой его пах и восторженно ахнул, почувствовав напряжение за тканью джинсов. Он упал на колени и моментально расстегнул ширинку. Крис тихо выругался, накрывая ладонями его макушку: он понимал, что не сможет противиться столь пылкому юношескому напору. Он еще раз кинул взгляд за угол дома, но сейчас их отделяла ото всех ржавая машина с выбитыми стеклами, надежно укрывая в своей тени. Рот Тома, обхвативший его напряженный член, показался Крису обжигающим, и он зашипел от удовольствия, толкаясь бедрами вперед. Застонав, Том моргнул своими длинными ресницами и поднял взгляд: сияющие голубые глаза с игравшими в них отсветами костра выглядели завораживающе. Сомкнув губы и работая языком, Том со стонами насаживался на член, а Крис смотрел сверху на это пьяное тельце, легко раскачивающееся у его ног, на длинные тонкие пальцы, вцепившиеся в его бедра – и в груди у него все переворачивалось от любви. Мерно двигая бедрами, Крис крепко держал Тома за волосы. Тот расслабил горло, позволяя ему трахать свой рот так глубоко, как хочется. Слезы стекали по щекам, в глотке саднило, немного подташнивало – но кровь все быстрее и быстрее разгонялась в жилах, подстегиваемая возбуждением. И когда Крис кончил со сдавленным выдохом, Том проглотил все до капли. Развратно улыбаясь, он начисто вылизал член, собрав языком все следы. Не успел Крис застегнуть штаны, как длинные руки обвились вокруг его шеи, и терпкие губы накрыли рот. Оба застонали в унисон и привалились к машине, грубо лапая друг друга. – Папочка, – выдохнул Том, хихикая и дразня. – Я думаю, нам пора, – рыкнул Крис. Несмотря на то, что он минуту назад кончил Тому в рот, ему было мало, страсть еще жгла его тело, и член снова подавал признаки жизни. Том согласно кивнул, прикрывая осоловелые глаза. Щеки его горели, а руки, напротив, покрылись крупными мурашками. Крис прижал его к себе, втайне желая поскорее добраться до теплой постели, где он будет кутать его, греть и любить. Вернувшись к костровищу, они обнаружили, что многие уже разъехались. Шел третий час ночи, огонь постепенно затухал, и оставшиеся мужчины прощались друг с другом, седлая свои мотоциклы. Мик вслед за остальными пожал Крису руку и не забыл подмигнуть Тому. Тот отвернулся и уткнулся Крису в шею, что-то тихо бормоча. – Жидковат парнишка, – заметил Мик довольно добродушно. Но Крис видел, с какой жадностью его взгляд ощупывает фигуру Тома и задерживается на грязных коленках. Внезапная волна ярости окатила его при мысли, что Мик наверняка воображает себе Тома за каким-нибудь пошлым занятием. Гнев красной пеленой застил глаза, и Крис, чтобы не сорваться, коротко кивнул и отвернулся, поспешно уводя за собой спотыкающегося и отчаянно стучащего зубами Тома. Прежде чем посадить его на байк, Крис снял с себя фланелевую рубашку, оставшись в одной лишь белой майке. – Вот, маленький, надень, – мягко сказал он и сам натянул на него рубашку и застегнул на все пуговицы. Том в ней практически утонул, но зато ему стало теплее. Глядя, что тот буквально спит на ходу и виснет на нем, Крис спросил: – Ты же постараешься не отрубиться по дороге? Для моего спокойствия, да, детка? – Ага, – кивнул Том без особого энтузиазма. – Ты уверен? Мне нужно точно знать. Если сомневаешься, мы можем остаться здесь, у Джейка. – Нет, – заупрямился Том, – я хочу в твою кровать. Крис запрыгнул на мотоцикл и похлопал по заднему сиденью: – Тогда скорее забирайся. Том тупо поморгал и взгромоздился на байк, обхватил Криса за талию и под напором накатывающей дремы привалился к широкой спине. Крис наскоро растер его ледяные пальцы, чтобы Том мог крепче держаться. А шлем пришлось надеть самому: пристроить его было некуда, а для Тома он сейчас был слишком тяжел, чтобы держать голову прямо. Выехав на дорогу, Крис стал постепенно набирать скорость. В лицо хлестал пронизывающий ветер, но Крис его почти не ощущал. Сейчас он был абсолютно свободным человеком: ночное небо расстилалось над ним, мотоцикл мощно рычал между ног, а Том прижимался сзади. И все было правильно в этом мире. Все, кроме одного. Как Мик смотрел на Тома – как волк на ягненка, заставляя Криса оскалить зубы в ответ. И еще этот долбаный Стиви. Что он имел в виду, когда с гаденькой улыбочкой призывал Мика взглянуть на «это чудо», тыча в сторону Тома пальцем? Неужели Крис пропустил что-то важное, пока был в тюрьме? Или это только сейчас проявилось, когда в его жизни возник Том? Крис тряхнул головой. Его бесило, когда он не мог контролировать ситуацию. Теперь надо будет еще внимательнее присматривать за Томом. Он, конечно, не беспомощная девчонка – но еще так молод и наивен... И так красив. Он и правда был самым очаровательным на слете, даже в сравнении с самыми сексапильными девушками. В Томе было что-то настолько хрупкое и невинное, что даже огрубевшие мужики желали прикоснуться к нему, оставить свои отметины, заявить на него права. Но Крис их всех опередил, и не собирался давать никому ни малейшего шанса. Это точеное личико, эти тонкие губы, сжимающие его сигарету; этот робкий голос, всегда слегка вздрагивающий при слове «папочка»; эти нежные вздохи на ухо, когда они прижимались друг к другу в ночи – все это был Том, его единственный и неповторимый Том, и Крис никому бы не позволил отнять его у себя. Когда они заехали во двор, Крис решил не ставить мотоцикл в гараж и припарковал его прямо под окном спальни. Накрыл байк тяжелым брезентом, одной рукой придерживая Тома за плечо, чтобы тот не упал. По дороге в дом он водил носом по томову виску, вдыхая слабый аромат духов с привкусом дорожной пыли. Через этот шлейф пробивался собственный запах Тома – деликатный, сладкий, почти младенческий. Крис открыл дверь и аккуратно довел Тома до спальни. Тот шептал что-то неразборчивое, пока Крис укладывал его на кровать и осторожно высвобождал из ботинок, джинсов, рубашки – и, наконец, стянул розовые трусики, которые тут же пихнул под подушку. Совершенно голый и обессилевший, Том неподвижно лежал на кровати, страдальчески сдвинув брови. Кисти его рук почему-то казались непомерно большими на фоне худощавых бледных бедер. Мигом скинув одежду, Крис тоже забрался на кровать и накрыл их обоих одеялом. – Папочка? – пролепетал Том, едва поднимая тяжелые ресницы. – Спи, родной, мы дома. Том вздохнул облегченно, а Крис выключил свет и, прижавшись к теплому боку, поцеловал кудрявую макушку. И закрыл глаза.