Отречённая от семьи

***

       Беатрис не спалось. Она сидела на подоконнике и смотрела в окно. Смотреть-то было особо не на что: деревья, лужайка, беседки, фонтаны и забор. Фонари светили тускло, можно было хотя бы видеть ночное небо с красивыми звёздочками. Может, хоть они смогут успокоить её... Сегодня она вновь поругалась с отцом.       Лишь она может с ним ругаться, только она осмеливается перечить ему. Больше никто. Мама всегда боялась отца, как она вообще могла выйти замуж? Беатрис — самая старшая дочь, уже совершеннолетняя. Скоро она отправится в колледж, выбранный её отцом. А она и не против, хоть уедет этого дома, пусть и недалеко. Только вот сестёр жалко и маму. Беатрис вздохнула. Кажется, никогда не выбраться из этого капкана.        Мама говорила, что он её любил. Но, как видно, очень давно. Маме лишь исполнилось восемнадцать, как они поженились. И у них был сын — старший брат Беатрис, Калеб. К сожалению, он умер от какой-то разновидности менингита в возрасте трёх с половиной лет. Беатрис было чуть больше полутора лет тогда. Говорят, отец был безутешен. Он ждал наследника и лелеял его как мог. Эндрю Прайор был так воспитан своим отцом, который внушал сыну о значимости мальчиков в их благородной и состоятельной семье. Без наследника ты никто. Когда Беатрис было три года, мама вновь забеременела.        Надежда отца вспыхнула вновь. А вот интересно, когда умер Калеб, Эндрю расстроился из-за смерти сына или всё-таки наследника? И он ждал. Ждал появления нового ребёнка, ухаживал за мамой, обожал Беатрис. И вот финал — Эрин. Она родилась за три месяца до четвёртого дня рождения Беатрис. Отец был не доволен, часто упрекал мать, ругался, но верил, что рождение сына ещё впереди. И через год он вновь потребовал ребёнка. Случился выкидыш, и это ослабило здоровье мамы. Доктора твердили, что ей больше нежелательно иметь детей. Отца не устроил такой поворот событий. И после продолжительного курса лечения на свет появилась Нерисса, спустя четыре месяца после девятилетия Беатрис. Отец даже не пришёл в роддом, а уехал на отдых за границу. А Беатрис сидела с Эрин, которой было чуть больше пяти с половиной лет. Нет, прислуги, конечно, было много в доме, но никто не заменит родителей. Большая часть прислуги, боясь гнева отца, почти никогда не заговаривала с девочками. А старая и ворчливая нянька только ругала за всё подряд.        Попытка №6 закончилась очередным выкидышем, который окончил мамино существование как женщины: ей удалили матку. Крест был поставлен. Отец практически не ночевал дома, не говоря уже о дневном времени суток. А когда находился дома, изводил мать упрёками и руганью. Компания и деньги превыше всего! Мама похудела, осунулась и почти всегда сидела в своей комнате. Лишь через несколько месяцев взяла себя в руки и стала выходить из дома и обращать внимание на повзрослевших девочек.        Когда Беатрис было уже четырнадцать лет, а Эрин десять, их наконец-то отправили в отличную школу, где учились и другие. После домашнего обучения было непривычно общаться с такими же, как они, детьми. Ну, как такими же: почти все — заносчивые снобы, детки богатеев, у которых цель — колледж и дела отцов. Беатрис ненавидела всё это, хотя было приятно выбираться из дома хоть куда-нибудь.        И вот ей восемнадцать. Она уже давно спорит с отцом. И он ей это почти всегда позволяет, ведь она так напоминает ему Калеба внешне. И единственная из детей была с ним вместе. Хотя она и не помнила его, конечно, потерю тоже ощущала и скорбела вместе с родителями. А еще он надеется. Беатрис — это его надежда на то, что в их семье скоро появятся внуки. Ну что за глупость?!       Её восемнадцатилетие было лишь месяц назад. А он уже пару раз пытался свести её с сыночками своих партнеров, но Беатрис была стойкой и каждый раз убеждала отца, что нужно закончить колледж. И он соглашался. Конечно, она лгала, она лишь хотела вырваться из дома, чтобы жить отдельно в общежитии при колледже. Там, возможно, она и найдет друзей и хоть немного окунётся в нормальный мир. Пора спать. Время уже — третий час ночи. Что-то она слишком задумалась. Спать!

***

       Вообще август начался неплохо: погода обещала быть жаркой, вода — тёплой. Нужно ловить моменты лета и близости к озеру. Ведь скоро она уедет в колледж Мак-Мюррея в Джэксонвилле. Да, это не очень далеко от Чикаго, колледж всего в четырёх часах езды от дома. И отец наверняка потребует ездить домой на выходные, но всё же. Беатрис уже предвкушала этот сладкий запах свободы и частичной независимости. Но прежде чем идти на пляж, она раскрыла свой дневник, который вела с четырнадцати лет. «Сегодня 15 августа, пятница. За окном 28 градусов и тёплый летний ветерок. Пойду на пляж с Эрин. Совсем скоро я уеду. Отец сказал, что лично поедет со мной. Зачисление студентов начнётся с 22 августа. Мы поедем 23, — так решил отец. Колледж неплохой, там немного студентов, всего около 600. Спокойное мирное существование».        Беатрис надела купальник и, покрасовавшись перед зеркалом, схватила пляжную сумку. А что? Она вроде симпатичная: стройные ножки, короткие русые волосы, небрежно уложенная на бок чёлка, отличная фигурка и светло-болотного цвета глаза. Господи, да она же особо и внимания-то никогда не обращала на это. Но ведь колледж впереди — время влюблённости и свершений. Натянув платье поверх купальника и захватив солнечные очки, Беатрис покинула комнату. — Эрин, я готова. А ты? — Беатрис постучала в комнату сестры. — Да, да. Уже выхожу.        Эрин была довольно высокой девочкой для своих четырнадцати — чуть выше подбородка Беатрис. Эрин совсем другая: спокойная, терпеливая, не похожая на старшую сестру. Да и внешне совсем не скажешь, что они родственники. Беатрис похожа на Калеба, а Эрин — на Нериссу. Обе были брюнетками, лишь у Эрин глаза голубые, а Нери — серые. Эрин тоже была с пляжной сумкой на плече. — Готова. Я всё взяла. Ты ключи не забыла? — Нет, конечно. А то кто же нас повезёт до пляжа-то?        Девочки вышли на улицу. Перед выходом уже стоял Астон Мартин Уан — элитный суперкар, подаренный отцом на её день рождения.        Беатрис была против такого подарка, но отец настоял, сказав, что с личным водителем она уже может не кататься. Она плохо разбиралась в машинах, но эта была любимого зелёного цвета, и Беатрис сдалась. В общем, Беатрис решила не брать этот пафос в колледж, а оставить на растерзание сестёр. В конце концов, наверняка каждые выходные ей придётся возвращаться сюда. Девочки закинули в багажник обе сумки. — Кажется, ничего не забыли, — Беатрис «провела» взглядом по багажнику и захлопнула его.       На пляже оказалось полно людей. Отлично! Шум Беатрис любила. Дома всегда царила тишина, как в морге, каждый сидел в своей комнате. Лишь во время завтрака и ужина встречались, да и то молчали. Красота, ничего не скажешь. Красивые девушки в купальниках, парни, счастливые пары с детьми. Ах! Беатрис и Эрин выбрали отличное местечко и разлеглись на шезлонгах. Хорошо!        Солнышко так и обжигало нежную кожу. А тёплый летний ветерок пробегал по телу, будоража каждую клеточку, гладил волосы и ласкал щёчки. — Может, по мороженому? — Эрин — сладкоежка. — Давай. Найдёшь, где купить? — Ага, только денежки на базу, — она указательным пальцем показала на ладонь. — Минутку, — Беатрис рылась в сумочке. — Ну вот, нашла. Мне шоколадное. — Само собой. Попить взять? — А, давай. Сок, лучше виноградный или ананасовый.

***

       «Сегодня 23 августа. 7.30. Недавно я проснулась. Упакованные вещи для колледжа уже лежат в машине. Мы с Эрин ещё вечером всё сложили и отнесли. Сегодня я уезжаю. Ровно в 8.30 мы с отцом поедем в колледж. Езды до него — четыре с небольшим часа. Сэм, наш водитель, повезёт нас. Отец весь вечер давал наставления. Удивительно — так редко дома, а весь вечер провёл со мной».        Беатрис постучала ручкой по дневнику. «Брать его с собой? Или там новый завести? Не, лучше новый! Новая жизнь — новый дневник, а этот оставить в прошлом.»        Мама. Она зашла незаметно, как тень. Она молча стояла около дочери и смотрела на её волосы. — Мам, ты меня напугала, — Беатрис, заметив мать, развернулась и посмотрела ей в глаза. — Ты попрощаться?        Мать кивнула, и Беатрис заметила в её глазах слёзы. — Ну, что ты! Я же буду приезжать на выходные. — Знаю. Просто твой отъезд означает, что ты выросла. А я старею и становлюсь ненужной. — Мам, ты вообще что такое говоришь? — дочка подошла близко-близко и обняла её. — Лишь правду. — Ма, ты ещё так молода. У тебя ещё две дочери, которые очень в тебе нуждаются. Не будь глупой, если отец использовал тебя всю твою жизнь, то это не значит, что мы такие же. Поверь, всё будет хорошо.        Они стояли, обнявшись, тихо-тихо всхлипывая от накативших слёз. Мама и дочка. Беатрис всё понимала, всё знала, теперь самой уже хотелось возвращаться на выходные. Как же они без неё? Она — их щит от отца. Пора, уже ехать нужно. Они разомкнули объятия, Натали вновь погладила дочь по щеке. Сэм уже стоял у машины и, как всегда, учтиво открыл дверцу и рукой пригласил внутрь. — Спасибо, Сэм. — Беатрис протянула ему руку и, опираясь на чужую ладонь, села на заднее сидение.        Мама, Эрин и Нерисса в объятьях матери махали ей руками и посылали воздушные поцелуи. Беатрис вздохнула и попыталась улыбнуться. Страшно оставлять позади своё детство, но ещё страшнее ехать к своему неизвестному будущему. Наверное, так и должно быть, когда покидаешь отчий дом. И не просто отчий дом, а вековое поместье Прайеров. Всё. Пока, домик. Машина выехала из ворот и покатила по узкой дороге.        Дорога выматывает. Жара. Сэм останавливался каждый час. Беатрис не любила длинных дорог. Бывало, что порой и укачивало. И сердце стучало всё быстрее с каждым часом приближения в Джэксонвилл. Неизвестность пугала. Ничего, она справится.        Беатрис вылезла из машины, открыв рот, оглядывала новую обстановку. Да, красиво! Роскошное живописное местечко за забором. Ну, хоть так. Только довольно душно и нет озера. — Беатрис, не стесняйся. Теперь ты будешь здесь обитать.        Она только головой кивнула. Ну что могла ещё сказать? Противиться? Особо нечему, это не худший из всех вариантов. Двери огромного пятиэтажного здания были настежь открыты. Скорее всего, это и есть главное учебное здание, очень презентабельное и напоминавшее поместье-замок. Отец шёл впереди, уверенно и быстро. Беатрис семенила за ним, как испуганный ребёнок. Конечно, здесь почти не было ни учителей, ни учеников. Рановато ещё. Наверняка старшие курсы приезжали накануне начала учебного года. Что здесь лето прозябать?        На одной из многочисленных одинаковых дверей красовалась надпись: «Директор», в неё отец и постучал, а затем открыл. — Смелее, — он указал рукой внутрь кабинета, приглашая дочь войти.        И она послушалась. Беатрис вошла в кабинет, увидев перед собой директора, чуть кивнула и поздоровалась. — Отлично, отлично. Вот и новички поступают.       Директор был мужчиной среднего роста, полулысым брюнетом с очками, на вид ближе к пятидесяти годам, щуплого телосложения. — Я так понимаю, мисс Прайор? Наслышан, наслышан. Теперь очень рад лично познакомиться. — А Вы всех здесь знаете? — Стараюсь, это моя работа. К тому же, это частный колледж, и учеников здесь не так и много. — Это хорошо, — вступился отец. — Я искал такой небольшой и по-домашнему уютный уголок для моей старшей дочери. Мои дочери — домашние девочки, хотелось бы достойного присмотра. — Конечно, мистер Прайор. Можете не сомневаться. У нас здесь отличная охрана и полно видеокамер. К тому же, ученики носят специальные браслеты, которые не снимают. Эти браслеты не промокают и не бьются. Так что мы отлично подготовлены к выходкам подростков. — Прекрасно, — отец пожал руку директору. — Сейчас я провожу вас в её комнату. Извините, но с соседкой. Посоветовавшись с психологами, решили селить учеников по двое. Так надежнее, да и детям не скучно. — Надеюсь, мальчики отдельно? — Что Вы, мистер Прайор! Естественно. Не просто отдельно, они вообще в другом здании.        Они вышли на улицу. Сэм стоял у машины, и Беатрис помахал ему, чтобы тот выносил вещи. Сэм кивнул, поняв её. Отдельное трехэтажное здание находилось позади учебного центра и сверкало вывеской «Добро пожаловать!». Мило. Директор поднимался по лестнице, а, достигнув третьего этажа, свернул направо и подошёл к триста двадцатой комнате. — Вот эта, — сказал он, казалось, сам себе и распахнул её. — Мы стараемся селить новичков вместе, чтобы не скучно было осваивать колледж.        На одной из двух кроватей сидела смуглая девушка, хрупкая, с плавными чертами лица. Беатрис вошла и села на соседнюю кровать. Сэм с шумом таскал чемоданы. Их было-то всего три. Беатрис прекрасно знала, что здесь выдают спецформу, так что одеваться в красивые наряды просто некуда. — Устраивайтесь, девочки, — директор мило улыбнулся. — А я с мистером Прайером кое-какими документами займусь.        Отец подошёл к дочери и взял её за руку. — Ну что, вот теперь ты самостоятельная. Обустраивайся. Как выдадутся первые выходные, не забудь приехать и поделиться с нами впечатлениями. — Конечно. В первые же выходные, папа.        Он поцеловал её в лоб и развернулся к выходу. — Пока, Сэм. — Беатрис помахал рукой водителю. — До свидания, надеюсь увидеть Вас вскоре, мисс. — Да, Сэм. Приеду недели через две. Всё будет в порядке. — Конечно, будет, — директор откланялся в буквальном смысле и захлопнул дверь. Девушки остались одни в комнате. Беатрис просто не решалась заговорить первой, поэтому инициативу взяла другая. Откашлявшись, произнесла: — Будем знакомиться. Я Кристина.        Кристина оказалась классной девчонкой, что было немного неожиданно, принимая во внимание, что в этот колледж поступали исключительно богатенькие дети, она оказалась не из слишком богатой семьи. К тому же, сюда её просто выпихнули, чтобы избавиться побыстрее. Она вообще приехала из Калифорнии. А направил её сюда отчим. Мама вышла замуж чуть меньше года назад за состоятельного мужчину, который еле выдерживал присутствие Кристины в доме. И как только настал момент, незамедлительно выкинул её подальше от дома. А мать и не против была, она с головой окунулась в новую очередную любовь, и до дочери ей дела не было. Кристина была довольно весёлой и общительной для такой жизненной ситуации и никогда не грустила.