Отречённая от семьи

***

       Сквозь натянутый тюль, прикрывающий воздух от насекомых и пыли, она смотрела на него, не отрывая счастливых глаз. И пела. Пела так, как и мама для неё когда-то. Трис, и поёт? Тобиас, стоявший рядом, усмехнулся, почесав переносицу и прикрыв глаза. Она мама. Вновь. Как ей не петь? Дин Филипп Маркус Итон готов к жизни! А главное — его жизни уже два месяца, но попыток его отнять пока ещё не было. Трис почти забыла о существовании отца, который несколько месяцев проходил различные курсы лечения. Редко бывал дома, но о внуке не забывал. В конечном итоге был вынесен приговор — от девяти до двенадцати месяцев. Эндрю держался стойко и не подавал вида. Его богатство таяло — всё тратилось на лечение. А гордость и нрав укрощался. Натали была рядом, рядом была и Нерисса. Лишь безразличие Эрин иногда пугало. Стараясь держать в курсе Трис, средняя сестра была теперь частым гостем у Итонов.        Эндрю лежал в комнате своего нового дома, приобретённого после продажи особняка. Этот дом был вдвое меньше предыдущего, но всё так же уютен и чист. Дэнни почти не был ущемлён в пространстве, лишь Натали пришлось жить вместе с Нериссой в одной комнате.        Но она не сетовала на судьбу. А была ли жалость? Пожалуй, да. Ведь он — отец её детей, муж, дедушка. И вообще, человек! Хоть и совершенно не простой, очень сложный, недоверчивый, властный и упрямый. Но он так был воспитан. Натали сидела рядом и листала журнал. Они почти всегда молчали. Наверное, всё было уже давно сказано, обещано, исполнено. Она ничего от него не ждала, кажется, это была просто жалость. Лишь она осталась у этого человека, мучившего её и дочерей столько лет. Но всё же она была. Эндрю закашлялся, и Натали со спокойным видом, положив журнал, подошла ближе. — Тебе помочь? — Да, воды. — Конечно. — Натали с невозмутимым спокойствием поднесла ему стакан.        Эндрю ещё раз откашлялся и выпил воды. — Отлично. Хочу встать, Нат. — А можно ли? — Врачи не запрещали категорически. К тому же, мне нужно. Очень. — И что? Далеко ли? — Нужно увидеть дочь. — Я позову их. Кого нужно? — Нет, ты не понимаешь. Мне нужна… Беатрис. — Не поняла, с чего вдруг? — Мне нужно поговорить. — Это вряд ли. Она просто не захочет видеть тебя, да и слышать тоже. Ты хочешь поговорить после всего, что натворил? И думаешь, она так просто примет тебя? — Не думаю. Но попытаться стоит. Мне это очень нужно. Самому нужно. Натали лишь пожала плечами. Трудно сказать, что она подумала в этот момент, но, наверное, испытала ощущение победы! Он сам готов идти к дочери! — Ты позвони ей. Назначь встречу. Хочу явиться к ней сам. На своих ногах, пока ещё это возможно. — И где же именно? — Не знаю. Сними номер в отеле, ближайшем к ним. Но чтобы она одна была. Нам будет, что обсудить, и вдвоём. — Хорошо. Я сообщу ей.        Трис была очень удивлена звонку мамы и ещё больше удивлена необычным предложением. Тоби даже нож предложил взять, на что она только рассмеялась. Но, действительно, что же он так гордость и злость поубавил? Но время назначено, и встреча готова состояться.        В ночь перед встречей Трис не спала, да и Эндрю тоже. Он подбирал слова, мольбы, просьбы. И к чему всё было? Слёзы, ссоры, похищение и… Дэнни. Нужно его вернуть. Нет, наоборот, их привезти сюда. Всех. Этот дом хоть и не царский дворец, но им хватит. У Эрин и Нериссы куплены достойные квартиры. А Итонам этого дома хватит. Да и Нат будет с ними. И когда Эндрю стал сентиментальным? Это просто лишь «дыхание смерти» рядом так действует на людей. А осознание ошибок придёт позднее.        В закрытое окно через занавеску, не зашторенную до конца, проникал лунный слабый свет. И он падал на её щеки, плечи, делая её ещё красивее и беззащитней. А он вот не спал. Лишь смотрел на неё и не понимал, за что ему такой дар? Чем он заслужил это тихое счастье? Наверное, просто судьба. А что ещё нужно для счастья? Жена рядом. Сыновья в соседней комнате. Тихо, тепло и уютно. Она сопит и улыбается. Кажется, ей снится что-то хорошее. Пусть высыпается. Завтра ей уже двадцать пять. Решено было закатить праздник. И пригласить всех — сестёр, Эрика, Кристин, Уилла, Эла. Да многих. Мальчики успешно ходят в садик, Трис восстановилась в институте. А Тобиас — в полиции. Жизнь налаживалась понемногу. А она сопит и улыбается. Завтра трудный и весёлый день. Пусть спит, а он просто полежит рядом.        Понемногу занималось солнце, оно встаёт рано. Тают вчерашние проблемы и заботы, и наступает новый день. Новые заботы и радости. А печали? Они есть всегда, в любой жизни, в любых отношениях. Жить всегда непросто. А вот и лучи нежно плывут по полу, комоду, кровати. Лето.