Глава седьмая. Суета.
22 июня 2016 г., 18:25
Суета-суета. Нигде в этом огромном доме нельзя было отдохнуть. То тут, то там, оживлялась прислуга и начинала бегать, тараторить и метаться. Конечно же — такое ответственное дело!
Нет, конечно, все, начиная от мальчика почтальона и заканчивая главной кухаркой, знали об отношениях молодой хозяйки и молодого приезжего господина — её кузена. Но, как таковых, отношений не было, и ничего между этой парочкой не происходило. И вот поэтому-то все так и удивились, когда сегодня утром, подавая кузине внезапно полюбившуюся ей брюкву, он сделал ей предложение руки и сердца.
Однако, ещё меньше ожидали следующего. Ожидали согласия. Лакеи за спинками кресел в столовой замерли от ожидания, а парадные двери сей чудесной комнаты ломились под напором слуг, скопившихся у них, желая услышать хоть что-то. Но Люси не согласилась. Она и не отказалась. Как ни странно, она даже не сказала, что ей нужно подумать. Нет. Девушка подавилась листом салата, и у неё начались схватки. Был конец весны, самый срок.
***
— Мальчик! У молодой госпожи родился мальчик! — И, говорят, прехорошенький! — Просто прелесть! Такие глаза! — А волосы! Я такого цвета в жизни не видела! Будто сакура на голове зацвела. — Ох, радость-то какакая, радость! Старый мистер Джудо улыбнулся. Джудо редко улыбался. Очень редко. Но теперь… Теперь он улыбнулся. Он только что стал дедушкой. Эх, как жаль, что этого не видела Лейла. Она бы обрадовалась. В их доме появился новый маленький обитатель. Маленький Сердоболий.***
Люси сидела полулёжа в своей постели и кормила ребёнка. Её сын. Её кровиночка. Её мальчик. Он был… Как бы это сказать? Люси держала в своих руках ангела. Хрупкого и нежного. До того крошечного, что не возможно было понять, как в этом маленьком тельце умещалась жизнь. Это было лучшее творение Господне. Ещё недавно Люси не могла спать по ночам. Её мучили кошмары. Боль. Боль. Больбольболь. Боль рвала её на части. И тогда златовласка думала: «А зачем мне всё это? За что?» Действительно. Зачем терпела она эти муки? Зачем продолжала жить в этом проклятом мире? Но теперь она понимала. Чувствовала. Вот зачем. Вот для кого. Все муки не напрасны. Сердоболия улыбнулась и погладила сына по голове. Кожа младенца была красной-красной, но на её фоне всё равно были видны коротенькие розовые волосики. Маленький дурачок. До чего же ты похож на папу! От этой мысли становилось дурно. Люси не забыла. Люси ничего не забыла. Внизу, под одеялом, отчётливо ныла нога. Эх-эх-эх. — Можно? — в дверь постучали. — Ладно, — ответила Люси, не отрывая взгляда от своего чада. — Здравствуйте, Люси. Как вы себя чувствуете, кузина? — с лёгким приветственным кивком поинтересовался Локки. — Мне уже легче. Я чувствую себя безумно лёгкой. И безумно счастливой. — Ах, — улыбнулся кузен. — Кто мог бросить такую поэтичную даму? И такую красивую. — Ах, братец, — в тон юноше укорила его юная мать, — куда же вы смотрите? Моя обязанность кормления ребёнка не должна становиться для вас поводом ко всякого рода соблазнам. — О чём вы, кузина? — самым невинным тоном спросил юнный франт, поправляя белые перчатки. — Локки, милый, перестань уже пялиться на мою грудь! — Засмеялась она. — Мой сын будет ревновать! — А я не буду? — вдруг произнёс рыжий. Почти шёпотом. Серьёзно так. — Что? — удивилась танцовщица. — Я, может, тоже хочу ревновать, — сердито произнёс парень во фраке, прозванный девушками Львом. — Почему? — не поняла Люси. — Ты не ответила на мой вопрос, — вздохнул юноша. Жутко хотелось выкурить сигарету. — Какой? — Она была иногда такой непонятливой. Но это придавало ей особый шарм в глазах бедняги. — Ты выйдешь за меня? КОНЕЦ ВОСЬМОЙ ГЛАВЫ.
