Кровавый Цикл

— Сдохни!!! — орал Гранд-Кардинал, занеся клинок над головой Лакуса. — Отправляйся в ад демоническое отродье! — Лакус! Нет! — кричала сквозь слезы Томоэ.       Однако в самый последний момент, когда меч уже должен был обрушиться на вампира, запястье понтифика перехватили. — Ну ладно. Достаточно. — послышался приятный мужской голос.       Как и растерянный Кардинал, Саотомэ вместе с Вельтом смотрели на своего спасителя. — Быть этого не может... — слышался ошарашенный голос капитана где-то на заднем фоне.       Тем кто остановил руку Реджинальда, был молодой юноша, на вид немногим старше того же Юичиро. Русые волосы аккуратно спадали на его плечи обрамляя тонкие черты красивого лица. — Как... Такое возможно? Встретившись с пристальным взглядом голубых глаз Паладина, Гранд-кардинал разжал кисть, и клинок со звоном стукнулся о землю. Сам Реджинальд упал на колени. — Ваше Преосвященство... Я... Я думал вы погибли?       Рядом с Вильямом появился громадный мужчина ростом не менее двух метров, за спиной у которого висел исполинских размеров меч. Это был один из Святых Рыцарей и близкий друг Вильяма Фиц-Герберта. Обернувшись к прибывающем в ступоре солдатом, он прокричал своим громогласным басом: — Все!!! Немедленно бросить оружие!!!       И все прихвостни Безумного понтифика подчинились в туже секунду.       В разных концах площади стали появляться другие Святые Рыцари, — Но... Как? — Томоэ с удивлением смотрела на Вильяма Фиц-Герберта, которого, до недавних пор все считали мертвым. — Прошу, юная леди, вам не стоит переживать на этот счет, — очень дружелюбно заговорил Паладин. — Вы многое вытерпели, — он протянул руку, помогая Саотомэ подняться. — Сейчас вам и вашему спутнику нужен отдых и помощь врача, а после мы обязательно вернемся к этому разговору. — Д-да... Конечно. — кивнула девушка. — НЕЕЕЕТ!!! — взревел внезапно Гранд-Кардинал. — Все должно быть не так!!!       Поул схватился руками за голову, и сотрясаясь всем своим телом, заорал еще громче. — Вот же... Ненормальный, — с явным призрением проговорил здоровяк, что мгновением ранее побудил солдат сложить оружие. — Устроил тут такое, так еще смеет что-то вякать?!       Не долго думая, Святой Рыцарь достал из-за спины свой громадный меч, и шагнул в сторону понтифика, видимо желая покарать того за все его деяния. — Погоди, — глядя на обезумевшего Поула, Вильям остановил здоровяка, и сам подошел к Кардиналу. — Что ты видел? — на полном серьезе спросил Герберт. — Мы... Мы забыли... Мы все забыли... Люди, что возомнили себя хозяевами этого мира, — в припадке бормотал священник. — Скоро мы ответим за наши грехи. За ошибки что совершили наши предки! Я... Видел это!       В этот миг Реджинальд распахнул глаза, и их вид заставил ужаснуться каждого, и даже Паладин легонько вздрогнул. Черные как смоль, с золотой склерой, подобные тем что были у пробудившихся Серафимов. Однако это было единственным признаком, отличавшим его от обычного человека. Ни крыльев, ни чудовищной магической энергии видно не было. — Он... Идет... — уже скорее отрешенно бубнил Кардинал. — Осталось недолго... — Кто... Идет? — приблизившись как можно ближе, дабы отчетливо слышать шепот понтифика, все же спросил Реджинальд.

Тиамат

— Миру... Суждено вернуться к своим истокам... И в день... Когда последняя из семи печатей будет сломана... Тогда... Человечество... Вспомнит!       Задыхаясь, Кардинал выплюнул последние слова вместе со сгустком крови. Закатив глаза, он вздрогнул в последний раз, и его бездыханное тело рухнуло на землю. — Похоже его сердце не выдержало, — заключил один из Святых Рыцарей, нащупывая пульс у Поула. — Но... Что за околесицу он нес? — Сейчас это не столь важно, — говорил Вильям. — Нужно навести порядок в городе, а также, — он вновь посмотрел на Томоэ и Лакуса. — Позаботьтесь об этих двоих.

♦ ♦ ♦

      Не прошли и сутки с момента возвращения Вильяма Фиц-Герберта, как в Риму начал возвращаться порядок. Немногочисленные сторонники режима безумного Кардинала были заключены под стражу и ожидали справедливого суда.       В городе еще чувствовалась небольшая напряженность, но все быстро вставало на свои места.       Для всех пока оставалось секретом, как Паладин смог выжить. И даже когда Вальдо Джиллес наконец вышел на связь с Римом, вампир не мог скрыть явного удивления сему факту. Но Вильям попросил отложить этот разговор до личной встречи, которую правитель России обещал вскоре устроить.       Но все это было политикой высшего уровня в которой Томоэ и Лакус мало чего понимали, да собственно не хотели понимать.       Сейчас, Саотомэ мирно прогуливалась по набережной Тибра, недалеко от Апостольского дворца.       Небосвод все еще затягивали тучами, однако сегодня такая погода куда больше импонировала девушке.       Незначительные ожоги на ступнях Томоэ еще полностью не затянулись, и ступая, она едва заметно прихрамывала. — Значит опять будешь хромать? Хм... Где-то я уже это видел. — прозвучал знакомый голос на который Саотомэ моментально обернулась.       И хотя прошли всего сутки, вампирская регенерация сделала свое дело, и по Лакусу совершенно нельзя было сказать, что еще вчера он был на волоске от смерти. Даже отсеченная рука, сейчас функционировала как новая. — Дурак... — пробурчав, Саотомэ отвернулась. — Эй, ладно, ладно. Я же просто шутил.— подойдя к девушке, быстро оправдался Вельт. — Ты... Уже второй раз... Второй раз ведешь себя столь безрассудно. — шептала Томоэ. — Ну-с... Такова моя натура. Думаю, эта черта сохранилась еще с тех времен, когда я был человеком. — усмехнулся сам себе вампир. — Лакус... — А-а? — Тогда... На площади... Спустя мгновение, после того как ты вытащил меня из костра... Что ты хотел сказать? — А-а-а, ты об этом?! — поставленный в ступор столь прямым вопросом, кровосос неосознанно включил заднюю. — Да... Нет... Я просто хотел спросить... Эм... В порядке ли ты? — Точно? — сделав несколько уверенных шагов в сторону Вельта, Томоэ пристально посмотрела ему в глаза. — Точно-точно! — отступая назад, замахал руками вампир. При этом городской стражник изрядно покраснел, и начал путаться в словах.       "И опять неконтролируемый приступ эмоций. И опять из-за нее." — думал про себя Лакус. — Да и потом, — продолжил вампир уже более уверенно. — Не в любви же я хотел признаться? — сказав это, кровосос наигранно усмехнулся.       Хотя Лакусу и казалось что он ведет себя очень сдержанно, стражник и представить не мог сколь фальшиво и глупо выглядит со стороны. И это не могло скрыться от глаз Томоэ. — Да, верно... — спокойно ответила Саотомэ. — Это было бы в самом деле глупо. — Верно-верно... Погоди... Что? — прокрутив в голове последние слова девушки как следует, вампир выпал в осадок. — Ну а что? — пожала плечами сестра Йоичи. — Если ты сам думаешь об этом, как о некой глупости, так почему я должна говорить что-то другое? — Я... Я не говорил, что это глупость!! — взвинтился Вельт. — Да?       Томоэ вновь приблизилась к вампиру, накренившись вперед, и исподлобья разглядывая физиономию городского стражника. — Тогда что? — после секундной паузы, как ни в чем не бывало, спросила Томоэ. — Не знаю... — отводя взгляд в сторону, просипел Лакус. — Ясно.       Вмиг девушка ловко отскочила от собеседника, сделав несколько лёгких шагов вдоль набережной. Казалось, ее ожоги полностью зажили. — А вот я... — она обернулась к Вельту и улыбнулась столь яркой и невинной улыбкой. — Люблю.       Вельт не сразу осознал смысла слов, что только что услышал. Алые глаза распахнулись в смятении, вампир не мог проронить ни слова. — Что ты... — наконец выйдя из ступора. — Что ты только что сказала?       Томоэ, перепрыгнув с ноги на ногу, вновь приблизилась к городскому стражнику и повторила еще более смело и звонко. — Говорю, что люблю тебя! — Агх... Это!       Пролепетав что-то нечленораздельное, Вельт сделал вид будто ему внезапно стало плохо, при этом продолжая хаотично мотая головой в разные стороны. Столь неожиданное признание Томоэ не просто застало его врасплох. Вампир оказался полностью обескуражен. — Хах, очевидная реакция, для того, кто считает все это глупостями! — нарочно продолжила издеваться над Лакусом девушка, демонстративно скрестив руки на груди и отвернувшись. — Да нет же... Томоэ... Постой... Просто... Ну... Я... — Ты? — Я первый хотел это сказать! — сам не веря, что он это произносит, практически закричал городской стражник. — Хм... Не верю. — быстро парировала Саотомэ. — Да какого черта? Понимаешь, наша вампирская гордость... — Ваша вампирская глупость ты хотел сказать? — еще более строго, перебила собеседника Томоэ. — ... — ... — Да... Глупость. — не стал спорить Вельт. — Если быть точным, то лично моя... А еще невыносимое упрямство... И, похоже не окажись ты в опасности, я бы и не понял этого... Черт... Звучит ужасно, да? — Да уж... — кивнула Саотомэ состроив не самую довольную гримасу. — Учитывая, что мне пришлось чуть ли не сгореть заживо, чтобы заставить проявить тебя хотя бы каплю тревоги. — Это... Не так... — попытался оправдаться вампир, но у него это плохо получилось.       Поняв по виноватому взгляду Лакуса, что с него хватит, Томоэ, продолжая хмуриться сказала: — Попробуй... — А? — Ты сказал, что первый хотел признаться. Так сделай это! — более настойчиво повторила свою просьбу девушка. — Эм... Ну... — Не мямли! Если у тебя есть какие-либо чувства, то так и скажи! — Черт! Хорошо! — еще громче ответил Вельт. — Я люблю тебя! Люблю тебя Томоэ Саотомэ! Я испытываю к тебе столь сильные чувства, что даже мое вампирское естество отказывается верить в подобное! Лишь рядом с тобой, внутри меня бушует столь сильный ураган эмоций, который я не ощущал даже будучи человеком!!! Однако из-за своей твердолобости и тупого упрямства, я все не мог сказать тебе это!!!       Все это Лакус выдал на одном дыхании, повышая тон с каждым словом. — Ну вот... — послышался голос Томоэ. — Сказал. — девушка больше не выглядела рассерженной, а напротив, ярко улыбалась. — Лакус... — Сидя в той камере, — уже более спокойно продолжил городской страж. — Я все думал, каким же я был идиотом все это время. Я боялся... Впервые за десятилетия, я в самом деле боялся... Я и представить не мог что могу потерять тебя... Прости... Прости... Прости...       Но девушка не дала ему закончить. Быстро приблизившись к вампиру, пока тот продолжал бубнить извинения себе под нос, Томоэ положила свои руки на плечи Вельта, и придвинула его лицо к своему. — Эмм... — все что успел выпалить Лакус, перед тем как Саотомэ накрыла его губы своими.       Первая капля упала с небосвода, разбившись о водяную гладь реки, возвещая о скором дожде.       Девушка отстранилась от вампира рдеясь до самых кончиков ушей. Поцелуй был очень коротким и неуверенным, но при этом столь нежным и невинным.       Лакус стоял как вкопанный на месте, замерев подобно каменному изваянию, и даже моросящий дождь не сразу вывел его из ступора. — Ну... Не делай такое лицо... еще сильнее смутилась Томоэ. — Я... я чувствую себя глупо! — Ты... Только что? — Я... Да... Ну я же сказала, что люблю тебя... Хех... — она неловко улыбнулась. — Хотя... Если ты думаешь, что это было немного преждевременно...       Но теперь уже ей не дали закончить. Лакус, обхватив Саотомэ за талию и притянув к себе, страстно впился в ее губы, проникая языком все глубже. На миг вампиру могло показаться, что он поступает слишком грубо и резко, однако, в ту же секунду он ощутил, как руки Томоэ нежно обвивают его шею, и девушка отвечает на его поцелуй.       Дождь становился все сильнее, перерастая в настоящий ливень, но этим двоим было совершенно плевать на угрозы быть вымокшими до нитки. Сейчас все это было мелочью. — Ты... Можешь простудиться... — на выдохе сказал Вельт, на миг разорвав поцелуй. — Плевать! — быстро ответила Саотомэ, и вновь прильнула к губам, теперь уже любимого вампира.       Спустя более восьми лет с момента их первой встречи, они наконец признались друг другу... Признались в чувствах, в которых все это время сомневались!       Вампир и человек... Возможно... Вскоре подобный дуэт перестанет быть диковиной...

♦ ♦ ♦ Сибиу. Центральный Королевский Дворец ♦ ♦ ♦

      Металлические двери распахнулись перед Кровавой Графиней, и сильный сквозняк подул в лицо вампирши, развивая ее алое платье.       Уже предвкушая предстоящую беседу девушка поморщилась, однако, несмотря на нежелание, незамедлительно прошла внутрь.       Это было, громадных размеров помещение, истинную величину которого было трудно измерить из-за частичного полумрака. От входа, лестница шла примерно на десяток метров вниз к площадке круглой формы, подсвеченной по краям голубоватым светом.       Неспешно преодолев ступени, Эржебет остановилась перед Королем вампиров, который, хотя и заметил ее приход, но по-прежнему продолжал стоять спиной даже не одарив основательницу взглядом. — Мое отступление было сравнимо абсурду... — недовольно высказалась Батори. — С самого начала эта операция была абсурдом, — дал спокойный ответ Габриэль. — Ты ослушалась приказа. — Приказа?! Я действовала на благо Королевства! Я желала добить нашего врага, пока он ослаблен! — В этом не было необходимости. — Ты-ы... Ошибаетесь! — минуя уважительное обращение, графиня заговорила напрямую. — Чему я и научилась за свою жизнь, так это тому что нельзя недооценивать своего врага! Иначе... — Довольно. Мне нет желания слушать твое нытье. Мы почти достигли нашей цели. И сейчас мне нужно, чтобы все наши войска были сгруппированы в первой столице. Ты же махнула на другой конец света, невзирая на то, что основные силы "Альянса" сгруппированы на территории Европы. И после этого ты смеешь говорить мне о недооценивании врага?       На замечание Короля Батори ответила молчанием и досадным оскалом. — Больше я не потерплю пререканий! Можешь быть свободна. — Тссс...       Прокрутив у себя в голове ругательства, Эржебет развернулась на сто восемьдесят градусов и пошла прочь.       Габриэль же полностью проигнорировал поведение основательницы, так и не посмотрев в ее сторону. — Скоро... Они точно нанесут удар. И тогда, я заставлю их познать истинное отчаянье.       В трех разных концах этого помещения располагалось три большие стеклянные капсулы. Однако всего две из них сейчас были наполнены "составляющим". Габриэль сейчас стоял у одной из них. Приложив руку к запотевшему стеклу, Цепеш оставил на нем след. — Уже скоро... — прошептал сам себе вампир.       После этого Габриэль развернулся, и прошел в противоположную часть комнаты, к другой капсуле внутри которой бурлила непонятная зеленая консистенция. Помимо жидкости, внутри, подключенный к множеству проводов и трубок, так же находился человек. Хотя... Называть его теперь человеком было не совсем правильно. Ко рту испытуемого был закреплен аппарат для подачи кислорода.       Первый основатель с наслаждением глядел на очередной венец своих экспериментов. — Готов ли ты выплеснуть свою ярость на тех, кто унижал тебя?       Показывая, что он хорошо слышит голос Габриэля, "образец" внутри стеклянной капсулы распахнул алые глаза. — И что же ты сделаешь, вновь встретившись со своими старыми знакомыми? — иронично усмехнулся Цепеш. — Сейширо Хиираги?