Кровавый Цикл

1758 год. Румыния. Клуж-Напока       Скромный дом в центре города, являющейся жилищем обыкновенной супружеской пары, на плечи которым пало тяжкое бремя.       Стук в дверь заставил хозяев вздрогнуть и переглянуться. Мужчина, на вид болезненный и изнемогающий от бессонницы, забегал испуганными глазами по комнате. — Они здесь... — сухо прошептала женщина, чей вид тоже оставлял желать лучшего, но все же был чуть более опрятным чем у ее супруга. — Ну же... Открой! — сердито добавила она.       Наконец преодолев приступ паники, мужчина неуверенно последовал в прихожую, навстречу к долгожданным гостям. Дрожащей рукою он открыл дверь. — Эмиль Драгня? — раздался строгий голос. — Д-да... Прошу... Проходите.       Одарив человека холодным взглядом, одетый в дорогие одежды аристократ проследовал вглубь жилища. Это был статный на вид мужчины, с длинными серебристыми волосами. Сопровождало его еще пятеро телохранителей, чей облик хотя и был чуть более скромным, нежели у своего господина, однако по меркам среднестатистической румынской семьи, все они имели очень богатую одежду. На поясе каждого были закреплены ножны со шпагой. — Добро пожаловать! — пытаясь казаться гостеприимной, подскочила со своего места супруга Эмиля, и отвесила низкий поклон. — Для нас честь, что сам герцог Геамон Батори посетил наше скромное жилище. — Моя супруга... Дачиана... — хотел было представить женщину Эмиль. — Я здесь не для того чтобы заводить знакомства с румынской чернью. — резко оборвал его герцог. — Мое время дорого стоит, — тон аристократа был тихим и спокойным, но достаточным, чтобы заставить людей дрожать в ужасе. — Д-да... Конечно! Просим нас извинить... — в унисон поклонилась чета Драгней. — Где она? — Прошу. Следуйте за мной.       Эмиль вместе с Геамоном спустились в темный холодный подвал. Узенький коридор, стены которого были выложены из темного камня вел к одной единственной деревянной дверце. А за ней, закованная в металлические оковы по рукам и ногам, сидела девочка. Исхудавшая, едва живая на вид. — Сколь жестоки могут быть люди, к тому чего не понимают... — прошептал в пустоту Батори, разглядывая несчастное дитя. — Она... Она одержима нечистым. Это отродье дьявола! — воскликнул Эмиль, указывая на родную дочь своим костлявым пальцем.       Девочка, видимо узнав знакомый голос, вздрогнула, после чего уставилась из-под прядей вьющихся волос на своего отца. Взгляд ее был полон ненависти и презрения к этому человеку. Трусливому Эмилю этого было достаточно чтобы отскочить в сторону, боязно вскрикнув. — Глупец... — равнодушно сказал Батори, глядя на поведение человека.       Геамон спокойный подошел к девочке, что сидела на грязной кровати, одетая в одни лишь лохмотья. Он прикоснулся к подбородку ребенка, подняв ее взгляд на себя. Она не боялась его... И это завораживало древнего вампира. — Покажи же мне ту силу, из-за которой тебя возненавидели собственные родители. Силу, из-за которой тебя прозвали демоном! — громко произнес герцог.       И будто исполняя просьбу аристократа, хотя скорее все же в виде защитной реакции, из хрупкого тельца девочки вырвалось необъятное количество магической энергии, в миг заполнившей комнатушку. Земля бросилась в дрожь, словно во время землетрясения. — И-и-и... — скулил забившийся в угол Эмиль.       Однако на лице Геамона появилась довольная улыбка. Он нашел, что искал.       Через минуту поток магической энергии спал, а сама девочка потеряла сознание. — Вы, люди, всегда боялись того чего не понимали, — одним взмахом руки, Батори разбил металлические оковы на руках и ногах ребенка. На ее коже виднелись красные отеки. — Потенциал этой девочки в самом деле поражает. Ее ждет великое будущее! А из-за вашей недальновидности, она бы так и сгинула в этом подвале.       Взяв бессознательное дитя на руки, Геамон поднялся с ней наверх. — Вы скорее всего считаете нас монстрами. Бездушными сволочами готовыми продать родное дитя за мешок золота, — пыталась оправдаться супруга Эмиля. — Но это девочка... Она бы свела нас с ума. — Вы видимо не так меня поняли, — даже не глядя в сторону Дачиан, молвил Батори. — Мне глубоко плевать на ваши мотивы. Я лишь искал ребенка, чей потенциал бы соответствовал моим высоким требованиям... Ребенка... — следующее предложение герцог уже прошептал. — Которому я смогу передать свою кровь. — Потенциал? — растерянно посмотрела на аристократа женщина. — Но... Как же? Эта девочка проклята! — Проклятия столь же абсурдны, как и вера в демонов и ангелов. Хотя вы слишком наивны чтобы понять глубинный смысл моих слов.       Ухмыльнувшись, герцог блеснул алыми глазами, чем заставил женщину отшатнуться на несколько метров назад, схватившись при этом за сердце. — Кто вы... Кто же вы такой? — опускаясь на деревянный табурет, лепетала Дачиан. — Это правда, что про вас рассказывают? — Я точно не посланник Бога, прибывший чтобы избавить вас от мук. Скорее, можете считать меня самим дьяволом. — Неважно... — пыталась сохранять самообладание женщина. — Мы знали на что идем. — Да... Разумеется.       Геамон отвесил короткий кивок своим слугам, и двое из них незамедлительно направились в подвал, где все еще находился Эмиль. Готовые к исполнению приказа, они обнажили клинки. — Как же... — охнула женщина, поняв, что происходит. — Вы же... Обещали...       Это были ее последние слова, после чего ее тело было разрублено на несколько частей. — Следов не должно остаться, — уточнил Батори. — Так точно.       Уже через какие-то несколько минут, дом семьи Драгня был охвачен языками пламени. Сам герцог Геамон стоял неподалеку, наблюдая за огнивом, продолжая держать на руках беззащитное, хрупкое тельце. — Сегодня, в этом пожаре погибли Эмиль Драгня и Дачиана Драгня... Так же в нем погибла и их девятилетняя дочь... — он заглянул в глаза девочки, только что пришедшей в себя. — С этого дня тебя будут звать Ивангелина... Ивангелина Батори... — развернувшись и следуя в сторону ожидающего его дилижанса говорил вампир. — Не разочаруй меня, и тебя будет ждать великое будущее! Наши дни — Ивангелина... Батори...       Повторила имя третьей основательницы Кровавая Графиня. — А я уже и не надеялась встретить тут родную кровь. И разумеется мне нет смысла продолжать попытки повлиять на тебя Контролем Крови       Вторя своим словам, Эржебет перестала использовать Controlul Sângelui, в связи с полным иммунитетом на эту технику у Ивы, которая скорее всего даже и не заметила, что ее пытались парализовать все это время. — Но меня забавляет тот факт, что ты пришла сюда одна. Думаешь сможешь одолеть меня? — Это мой долг, — дала четкий ответ Ивангелина. — Как третий глава рода Батори, я положу конец твоим преступлениям! — Пхах! — вырвался смешок из уст графини. — Пхааххахахаха! — и вот он уже перерос в припадочный хохот. — Ну... Хах... Ты и рассмешила! У меня аж слезы на глазах проступили. Но теперь мне все стало ясно. Ты и впрямь похожа на него... На Геамона. Он тоже всегда был таким — до чёртиков правильным. На каждом углу нес чушь про честь и величие нашего рода! Видимо, подобная глупость и сгубила его в итоге.       Ивангелина демонстрировала невероятное равнодушие к издевкам со стороны графини. И когда вторая закончила свой монолог, она заговорила вновь, столь же спокойно и сдержанно: — Госпожа Эржебет. Можно задать вам один вопрос? — Хм... Ну? — Как вы думаете, по какой причине вы проиграли Элизабет Цепеш четыре века назад?       Расслышав имя дочери Влада, улыбка пропала с уст графини. — Тс... Сучка... — несмотря на подступающую злобу, Батори все же нашла в себе силы сдержаться, и дала ответ. — Она была сильнее меня. Намного сильнее! В любом случае ты не выйдешь отсюда живой, так что скажу честно. Всю свою жизнь я восхищалась ей. Восхищалась Элизабет! Столь же сильно сколько я ее ненавидела! — Это ясно. Но почему она была сильнее? — Ты что? Издеваешься! — Вы так и не поняли свою ошибку? Даже спустя четыре века. Вы проиграли по той же причине, по которой на протяжении стольких столетий совет основателей не верил в возможность пересмотра изначально присвоенного ранга. Вы уверены, что лишь от того насколько благородная кровь течет в венах, и только от этого зависит вампирская сила. Но ни в коем случае не от потенциала самого человека. — Потенциал человека? Что за бред! — И так считалось на протяжении долгого времени... Но года шли... Мы покоряли новые горизонты. Постигали те высоты, которые раньше считали вздорными и недостойными нашего внимания. Мы уже не те, что четыре века назад. Мир менялся, и мы менялись вместе с ним. А вы так и остались в прошлом, леди Эржебет! — чуть более строго утвердила Ива. — Хочешь сказать... Хочешь сказать, что я проиграла потому, что не признала все эти глупости?!! — перешла на крик графиня. — Именно... Каждое новое поколение всегда будет превосходить предыдущее. Это закон мира людей. В нашем же случае, мы не должны стоять на месте цепляясь за былые традиции и подчиняясь приевшимся стереотипам. Иначе, даже самый сильный рискует стать в итоге слабым.       Продолжая говорить, Ивангелина неспешно засучила рукава по локоть. Проводя пальцами по запястьям собственных рук, она произнесла несколько слов, являющихся командой к активации заклинания.       В ту же секунду на ее руках засияли, ярким голубым светом, рунные надписи, которые стали медленно исчезать, высвобождая запасы магической энергии на волю. Белоснежная аура окутала все тело Ивангелины, заставляя серебристые волосы встать дыбом. Наиболее мощная концентрация маны ощущалась именно в ладонях. — Что это... За сила? — сделав шаг назад, удивлённо уставилась на девушку Эржебет. — Эта сила нового поколения. Сила, которую вы отказывались признавать.       Воспользовавшись моментом, пока её противница на миг опешила, Ива молниеносно рванула на Кровавую Графиню, занеся удар правой рукой, вкладывая в него всю ту мощь, что она высвободила мгновение назад.       На доли секунды все звуки замерли, и тут же пространство оглушил пронзительный грохот мощного взрыва. Даже пребывающие снаружи видели как несколько первых этажей замка будто разорвало изнутри, сметая не только окна, но и металлические стены.       Пыль, копоть, осколки на мгновение окутали все вокруг Ивангелины. Девушка ощутила сильную слабость по всему телу, и как картина перед глазами начала плыть. Но ей хватило воли сохранить сознание и взять себя в руки.       Батори начала внимательно оглядываться по сторонам, пытаясь понять, возымела ли ее атака успех. Наконец, когда пелена осела, ее взгляд упал на Кровавую Графиню...       Вторая прародительница стояла, опираясь спиной на стену, находясь в конце коридора ведущего к центру управления. Это было примерно в тридцати метрах от того места, где ей была нанесена атака.       Правый бок, чуть ниже груди, был пробит насквозь, оставив ужасающую рану на теле Эржебет, дыру — размером с шар для боулинга. Сквозь кровавую кашу, в которую превратить органы в том месте, торчали обугленные края ребер. И это ранение не спешило затягиваться, напротив, бурно струящаяся из раны кровь, обращалась в пепел не успевая касаться пола. — Ты-ы... — падающим голосом прохрипела графиня.       Глаза ее были залиты кровью. Помимо вышеописанного ранения, тело Эржебет покрывало множество более мелких царапин и переломов. Она сделала неуклюжий шаг вперед, едва держась на своих ногах, чтобы не рухнуть на пол. Из сквозной дыры в правом боку моментально хлынула алая жидкость, заставляя графиню взвыть от боли. — Все кончено, — монотонно произнесла Ива.       Кое как, но регенерация начала залечивать рану графини. Этого было мало, даже для ровного стояния на ногах, не говоря уже о сражения, но вполне достаточно чтобы позорно сбежать с поля боя. Спасая свою жизнь, Эржебет скрылась в коридорах дворца.       Слабость все же взяла свое и Ивангелина медленно опустилась на пол, начав жадно глотать воздух ртом. — Мне... Нужно немного отдохнуть... — говорила сама себе Ива. — Остальное на вас...