Когда нет права на слабость

Любовь - это слабость Она - командующая, у неё нет права на слабость. Она должна быть сильной, независимой от людей и обстоятельств.

Она старалась быть сильной, воинствующей, независимой от чувств, но она была слишком молода, чтобы стать абсолютно бессердечной. Хоть она была рождена, чтобы править, и у неё иногда появлялись слабости, от которых нужно было немедленно избавляться. Но она и представить не могла, что слабость у нее появится из-за небесной женщины. Первое знакомство с небесными людьми произошло при весьма странных обстоятельствах. Лекса была достаточно умна, чтобы сперва узнать этих людей изнутри. Они были похожи на земной народ, и в то же время сильно отличались. Командующая была поражена, как сильно они подвержены чувствам и эмоциям. Воину положено чувствовать только азарт битвы, жажду убийства и готовность отдать свою голову за правителя. Последнее у чужестранцев присутствовало, но не так, как принято у её народа. Тогда, находясь в плену под наблюдением, они слишком долго колебались, тщетно пытались найти выход, обойти правила. Впрочем, через некоторое время подчиненный всё же предложил убить себя. Но вот что странно, он отдал нож своему правителю, когда любой земной человек с подчинением перерезал бы себе горло, чтобы его глава не пачкал руки. Но командующую куда больше удивило, что правитель небесных людей отказался это делать. Слабость. Тогда Лекса еще не понимала, почему они так беспокоятся за свою жизнь. Земные люди уже тогда сильно заинтересовали юную правительницу. А потом появилась она. - Ты та, кто уничтожила три сотни моих людей, - перед командующей предстала хрупкая девушка со светлыми волосами и бледной кожей. Среди древесных людей такие встречались редко. Как правило, если ребёнок рождался с такой тонкой полупрозрачной кожей и белыми волосами, в их клане он считался слабым, и чаще всего умирал в детстве от болезней или погибал под лапами диких зверей. Воин древесного клана должен быть ловким и сильным, быстрым и тихим. Эта девушка не подходила ни под один параметр, её шаги были слишком шумными и тяжёлыми, её мог выследить даже ребёнок. Но, тем не менее, она была прекрасна. Её мягкие черты лица совершенно не сочетались со взглядом, решительным и жёстким. - Ты та, кто послала их убить нас, - девушка не побоялась проявить дерзость, которую никто не мог себе позволить при командующей. Лидер небесных людей. Лекса долго не могла разобраться в их иерархии, потому что несколько человек (среди которых не было Кларк) называли себя правителями, точнее канцлерами. Но Лекса явно видела одно: люди последуют за Кларк. Кларк Гриффин была слишком молода, неопытна и подвержена эмоциям, но как позже поняла командующая, именно поэтому за ней и шли. Она сражалась за каждую жизнь, как будто нет ничего важнее, а сама не боялась прийти в лагерь земного народа со своими требованиями. Она верила в себя и своих людей, смогла сделать то, что не удавалось никому – излечить Линкольна. Тогда Лекса первый раз посмотрела на неё с другой стороны, но тут же отбросила эти мысли. - Наше перемирие начнётся со смерти мальчишки, - на самое обычно условие, небесные люди отреагировали слишком странно. Они слишком остро восприняли это, чуть не начали войну из-за одного человека. Земные люди всё ещё оставались для Лексы непонятными существами. «Они больше похожи на людей с горы, чем на нас», - говорил древесный народ. Эти люди были уже готовы пожертвовать миром, но парень оказался мудрее и сдался сам. Он принял свою судьбу честно, не как воин, но с пониманием в глазах и осознанием собственной вины. Всё же небесные люди сохраняли честь. И он был спокоен. Пока не увидел её. И Кларк вновь пришла, на этот раз, чтобы спасти мальчишку, убийцу восемнадцати человек, спасти, хотя это может навредить сотням её людей. Она пришла с отчаяньем во взгляде и просьбой о милости. Она пыталась помочь ему, но, не унижаясь, не прося на коленях, как это делали бы слабые. В её речи были непростительные слова, но Лекса засмотрелась на её блестящие от слёз глаза. Кларк показала командующей свою слабость, которой могли бы воспользоваться враги. Враги, но не Лекса, она считала себя выше этого. Более того, ей почему-то хотелось сохранить эту девчонку и уберечь от жестоких землян. - Мы такие, какие мы есть, - после монолога Кларк, произнесла Лекса, он не собиралась показывать свою слабость, не могла себе позволить жалость к чужестранцам, так она может потерять народ. - Тогда я тоже убийца! Я сожгла три сотни ваших, я перерезала человеку глотку. Кровь ваших людей и на моих руках. Возьмите меня, - каждый житель клана должен быть готов отдать свою жизнь за правителя, но ещё никогда командующая не видела, чтобы лидер отдавал свою жизнь за подчинённого. Это так безрассудно и глупо, удивительно, как небесные люди вообще дожили до этих дней. Хотя, наверное, такими были не все, просто Кларк была особенной. Лексе захотелось узнать о ней намного больше. - Но виновен Финн, - неужели эта девчонка не понимает, что если бы командующая хотела её смерти, она бы уже давно была мертва. - Нет, он сделал это ради меня, всё ради меня, - Кларк не стеснялась своих слёз, но и не давила на жалость, сохраняя гордость. - Значит, он умрёт ради тебя, - Лекса старалась оставаться спокойной, говорить мудро и намного меньше, чем хотелось. В глазах Гриффин что-то начало меняться, появилась какая-то решимость. Лекса уже была готова к тому, что небесная принцесса совершит глупость и нападёт на неё, но этого не произошло, только: - Можно попрощаться? И она побежала к нему, целовала так, как будто они не встретятся в следующей жизни, обнимала так, словно не считала слабостью любовь, плакала, что-то говорила ему, и отстранилась с совершенно пустыми глазами, словно потеряла все. Запоздало, когда народ начал волноваться, а с горы раздался дикий женский крик, Лекса осознала, что девчонка убила его, свою любовь. Убила своими руками. Убила, когда ему еще не отомстили семьи его жертв. По закону их народа Кларк должна была занять место этого парня и испытать еще большие пытки, но командующая решила, что сделает все, чтобы девчонка осталась жить. Она твердила себе, что это только потому, что иначе небесные люди начнут мстить. Хотя кого обманывать, Лекса с армией смогла бы, пусть и с потерями, но уничтожить их всех. Но ведь с поддержкой у них есть шанс победить горных людей, так ведь? Лекса смотрела на неё и вспоминала себя, как убили её единственную любовь, как ей хотелось громко кричать, упасть на колени и плакать, но она не могла себе позволить это. Вот и Кларк стояла прямо, лицом к своим людям, слышала крики другой девушки и не позволяла себе даже всхлипнуть. Никто не мог по-настоящему понять, что чувствовала сейчас Гриффин. Глава древесного клана до боли сжала кулаки и попыталась выкинуть из головы воспоминания. Она пыталась всячески преодолеть слабость. А ещё Лекса поняла, что они куда более схожи, чем могло показаться на первый взгляд. - Кровь за кровь. Некоторые воины считают, что этого недостаточно, но они и представить не могут, какие страдания тебя ждут. Этот поступок будет преследовать тебя до конца дней, - слишком жестокие слова, которые может услышать девушка, только что убившая своего любимого, но Лекса должна быть жестокой, иначе её перестанут уважать. Сочувствие – это слабость. А от слабостей нужно избавляться. Удивительно, но даже после такого Кларк смогла взять себя в руки, в отличие от других «лидеров». Она согласилась с условиями Лексы, не забыв напомнить про выполнение и другой части договорённости. Даже в такой ситуации она смогла взять себя в руки. Это заслуживает уважения. Командующая пыталась выкинуть из головы смелую девчонку, но едва ли у неё это получалось. В её планы точно не входило пригрозить смертью своим людям ради чужестранцев. Лекса сама точно не знала, почему позволила Кларк поджечь погребальный костёр, нарушив тем самым земные обычаи, но взамен давая Кларк необходимое облегчение. Было в этой девушке что-то такое, из-за чего командующая была готова ещё не раз нарушать правила и обычаи. Ей было грустно смотреть, как что-то сломалось внутри Гриффин, её взгляд стал пустым, а движения заторможенными. Лекса внимательно следила за ней, словно пытаясь заглянуть ей в душу. Ей всё больше казалось, что они похожи. Их встреча была предопределена, а судьбы схожи. Им суждено было пройти подобные пути, пережить похожие события. Эта девушка была послана ей неспроста. Аня учила Лексу, что к любым совпадениям следует прислушаться, ничего не происходит просто так. - Yu gonplei ste odon, - что значит «твой бой окончен». Кларк сказала это на родном для древесного народа языке, тем самым похоронив своего воина по их обычаям. Гриффин ещё не могла знать об истинном предназначении этих слов, она ничего не знала о чуждой культуре. Но эта фраза, прежде всего, много значила для неё самой. Она уже была готова отпустить любимого. Кларк не винила никого кроме себя в смерти Фина. И Лекса поняла, что впечатление от первой встречи было ошибочным, Кларк – прирождённый лидер, и что бы ни случилось, когда придёт время, она сделает правильный выбор, выбор в пользу народа. Но кроме этого, командующая неосознанно сравнивала её со своей прошлой любовью, чего никогда раньше себе не позволяла. Кларк пробуждала в ней чувства, которые она, кажется, уже давно похоронила. - Я тоже потеряла близкого человека. Её звали Костия. Ледяной народ схватил её, их королева считала, что Костия знает мои секреты. Потому что она была моей, - каждое слово давалось с трудом, она до сих пор не могла спокойно говорить о смерти любимой. Она ни с кем не делилась этой слабостью, но рассказала Кларк, сделав очередное исключение. Говорить было больно, но с каждой произнесённой фразой становилась немного легче, она чувствовала, что стоящая рядом девушка понимает её. Лекса прежде никого не пускала в свою душу, но сама не заметила, как открылась сейчас. – Они пытали её. Затем убили, отрубив голову, - Лекса тяжело сглотнула. Она чувствовала взгляд девушки, но не могла себе позволить повернуться. Она смотрела чётко прямо, чтобы не показать боль в своих глазах. Она пыталась взять чувства под контроль. Немыслимо, чтобы командующая двенадцати кланов открыла своё слабое место чужестранке. Аня всегда учила её, что слабость главы может привести к гибели всего клана. Но казалось, что Гриффин не способна воспользоваться этим. - Мне жаль, - небесные люди часто произносят эту фразу, но именно от Кларк она звучала искренне. - Мне казалось, что боль не оставит меня, но она ушла, - Лекса часто повторяла себе это, словно слова могут осуществиться, но она не была честна до конца: боль всё ещё преследовала иногда, однако она привыкла к боли, потому что она воин, а воин не должен бояться боли. - Как? – глухо спросила Кларк, казалось, она сдерживает эмоции из последних сил. Командующей невыносимо захотелось положить руку на плечо девушки. Но она сдержалась, потому что если поможет справиться с болью, значит признает, что небесная принцесса не смогла пережить это сама, признает её слабой, так из поколения в поколение воспитывали древесный народ. А Кларк слабой не была, просто немного запутавшейся, как и Лекса несколько лет назад. - Я поняла, что это… - она наконец позволила повернуться к Кларк и посмотреть в её голубые глаза. У той был взгляд, как будто они давно знакомы и уже доверяют друг другу. Так, словно существуют только они двое и можно говорить обо всём, снять маски. Так на неё смотрела Костия. - … слабость. Этим словом она словно обрубила всё, придав голосу жёсткость. Нет, она не может влюбиться в небесную девчонку, потому что Гриффин никогда не станет её. Кларк не могла этого понять, такое поведение командующей, в её голосе было явное осуждение. Она слишком привыкла заботиться о других. Хотя Лекса была уверенна, что у Кларк ещё будут впереди сложные решения, пусть пока ей это трудно осознать. Она станет хорошим лидером, как только перестанет слишком сильно полагаться на чувства. - Мёртвые в прошлом, Кларк, - трудно сказать, хотела ли глава клана поделиться мудростью с девушкой или она пыталась убедить себя в этой вере, - а живые голодны, - потому что Аня учила её действовать по велению головы, отбросив все чувства. Потому что чувства – это слабость, от которых нужно избавиться. Аня также говорила, что если повторять фразу много раз, она станет верой. Только Лекса сама была ещё слишком молода и так и не смогла отделаться от чувств, которые в ней возродила Кларк.