Когда нет права на слабость

Для Кларк всегда были важны другие люди. Наверное, это из-за того, что её мать была врачом и с детства приучила помогать людям. Она никогда не задумывалась о значении чувств, просто отдавалась им. До встречи с Лексой она вообще не задумывалась, что нужно делать, чтобы быть хорошим лидером. По большому счёту, за ней и так шли люди. Она просто всегда следовала велению сердца. Когда она была зла – кричала, когда недовольна – выражала свою точку зрения, если хотела кого-то защитить – просто вставала на его защиту, не думая о последствиях, если ей кто-то нравился – она отдавалась этим чувствам. Лекса ей показалась слишком бесчеловечной. Даже когда Гриффин шла заключать мир, она была настроена слишком враждебно, может быть поэтому и не заметила ничего, кроме жестокости воительницы. Кларк просто не понимала её. Уже позже она увидела и мудрость командующей, хотя все действия можно было объяснить сухим расчётом. Первый раз она посмотрела на Лексу по-другому после погребального костра. «Её звали Костия… Потому что она была моя». Кларк тогда была сильно расстроена, поэтому её совершенно не смутило, что любимый человек командующей – девушка. У их народа это не принималось, но она несколько раз слышала сплетни, что такие пары встречались. Её куда больше поразило, как Лекса отказывается от чувств, чтобы стать хорошим лидером. Разумеется, Кларк, не задумываясь, спасла Лексу от страшного животного. Она поступила бы так с любым, потому что бросать людей подло, а оставаться одной – страшно. Командующая не привыкла говорить спасибо. С детства её учили, что поблагодарить - значит остаться в долгу перед этим человеком. Гриффин спасла её от разъярённого животного, но Лекса понимала, что в обратной ситуации она могла бы и не сделать то же самое. Она даже почувствовала вину за это и подсознательно начала доказывать свою правоту. Как глава клана, она привыкла подсчитывать смерти. Лучше спастись одному, чем обрести на гибель обоих. Но Кларк стремилась спасти всех, когда у неё была возможность, и даже тогда, когда не было. - Ты колеблешься. Это слабость, - сказала глава, пока они сидели в западне, ожидая возвращения чудища. - Я думала, любовь – слабость, - передразнила её Кларк. Этими словами она сильно задела командующую, но та не собиралась этого показывать. Всю свою сознательную жизнь Лекса старается избавиться от слабостей. А потом вдруг в её жизнь врывается чужестранка, которая не привыкла себя ни в чём ограничивать и, не задумываясь, ставит под сомнения веру воина. Лекса не признавалась никому, даже себе, но чем больше она узнавала Кларк, тем больше влюблялась в неё, в эти отливающие золотом волосы, в глубокие голубые глаза. В то, как она защищала своих людей. Она не боялась ворваться в шатёр командующей и высказать свои претензии. Война сильно изменила принцессу, в ней стала просыпаться безжалостность и хладнокровность. Теперь она могла надавить на своих людей, взять командование на себя, даже пойти против матери. Она обвиняла Лексу в жестокости, но сама постепенно становилась такой же. Тяжело быть хорошим лидером. Пришлось пожертвовать несколькими сотнями жизней, чтобы спасти союз и выиграть войну. Командующая не могла больше отрицать, что её тянет к лидеру небесных. Она старалась держать всё под контролем, но ничего не могла поделать с мыслями о девушке, заполняющими всю голову, когда она должна была думать о войне. Глава убеждала себя, что её не волнует судьба Кларк, но вновь и вновь спасала той жизнь. - Тот, кто нападёт на неё – нападёт на меня, - недовольных таким вниманием становилось всё больше. Приходилось угрожать собственным людям. В любой момент она могла бы потерять власть, но спасало то, что земляне верили в перерождение душ и большинство готовы были идти за лидером до конца. Гриффин не собиралась пользоваться этим, она словно не замечала, сколько раз была спасена. Лекса старалась, чтобы её ненужная влюблённость не мешала делу, но иногда она просто не могла ничего с собой поделать. Особенно, когда Кларк постоянно твердила о Беллами. Командующая невольно ревновала к этому парню. Всё же юношеская вспыльчивость давала о себе знать. - Ты беспокоишься о нём? – не удержалась и спросила Лекса, когда Кларк в очередной раз твердила, как важно, чтобы тот не попался. - Я беспокоюсь обо всех, - Гриффин было непонятно, почему командующая акцентирует на этом внимание. Для небесных людей было естественно беспокоиться за своих. - Но о нём больше, чем о других, - продолжала настаивать Лекса и злилась на себя, что теряет контроль над ситуацией. По ночам она плохо спала и долго рассуждала, как избавиться от этих чувств, они мешали. Но к какому бы выводу она ни приходила, утром она видела светлые глаза Кларк и забывала совершенно обо всём. В конце концов, она убедила себя в том, что это всего лишь временное влечение и всё равно не принесёт особых бед. На самом же деле, это становилось похоже на одержимость. Командующая всё чаще мечтала о том, как Гриффин могла бы стать её спутницей жизни, хотя это было невозможно. Но пустые надежды – это тоже слабость. Лекса понимала, что с каждым днём у неё становится всё больше слабостей и всё из-за этой неземной девушки. Пытаясь оправдать себя, она подсознательно постоянно указывала Кларк на недостатки, чтобы та стала хорошим лидером, но Гриффин это терпеть не могла, она сильно злилась и пару раз выходила из себя. - Ты говоришь, что чувства делают меня слабой, но ты слаба, потому что прячешься от них, – Кларк была слишком молода и вспыльчива, поэтому, если она начинала злиться, остановить её было очень сложно. Она не замечала, как своими словами делает больно другим. – Может я и лицемерка, но ты лгунья, Лекса, – командующая не привыкла, чтобы её обвиняли во лжи, она подняла голову, с вызовом глядя в глаза Кларк. – Костия по-прежнему преследует тебя, – Гриффин и не заметила, как начала наступать на главу клана, отодвигая к столу с картами. Лекса ещё никогда не видела такие разъярённые глаза у девушки. Она и подумать не могла, что угроза жизни одной из земных людей может так разозлить. Кларк говорила правду, от которой сердце готово было разорваться от боли. – Хочешь, чтобы все думали, что ты выше этого? – Лекса неожиданно упёрлась в стол, отступать было некуда. Она всё ещё старалась держать себя в руках, но с каждым сказанным блондинкой словом на душе становилось всё хуже. – Но я тебя насквозь вижу, - зло произнесла Кларк. Её взгляд был направлен в упор. Лекса привыкла ко всякому давлению, но не от дорогого человека. - Убирайся, - прошептала она как можно угрожающе, потому что ещё никто не позволял себе, сделать ей настолько больно, надавив на самое больное. - Двести пятьдесят человек погибло в той деревне. Я знаю, что тебе было жаль, но ты позволила их сжечь, - и снова из-за Кларк в командующей пробуждались чувства, от которых она отреклась. Да, ей было жаль. Там погибло много сильных воинов, ранена её помощница. Ей всегда было жалко, когда приходилось жертвовать невиновными людьми. Аня на это смеялась и говорила, что жалость погубит Лексу. Командующий не имеет право на сожаления. Все люди клана готовы умереть за главу, а глава должен уметь принять это и благодарить их, чтобы и в следующий раз принять жестокое, но верное решение. Наружу просились слёзы, но с детства она не позволяла себе плакать, сдержалась и сейчас. Кларк забралась слишком глубоко в душу. И Лекса позволила это. Слабость. - Не всех. Не тебя, - первый раз она сказала о своих чувствах вслух, чем весьма удивила Кларк, но Гриффин словно не заметил блестящих глаз и печального взгляда, продолжив разговор, с которого всё и началось, добавив ещё больше злости. Лекса уже очень давно не была в таком состоянии, она подняла глаза повыше, чтобы не позволить слезам вылиться, сделала пару глубоких вздохов, но ничто не могло заглушить её боль, боль, причиненную любимой. Да, она всё же признала это. Командующая подумала, что может теперь из-за боли её чувства ослабнут. Но как только она вспоминала этот воинствующий взгляд, уверенные движения, как Кларк прижала её к столу с картами – чувства возникали новой мощной волной, и она не могла ничего с собой сделать. Только в одном Кларк была не права, она считала, что смерть Костии до сих пор преследует главу, но это не так. Она перестала преследовать с недавних пор, да, она её помнила, помнила ту боль, но теперь её место заняла Кларк. Просто одна слабость сменилась другой, и новая намного страшнее и опаснее. На войне нет места любви. Успокоив свои чувства, она вновь вызвала Кларк к себе, сказать, что больше не тронет её людей. - Я верю тебе, Кларк, - чувства всё ещё давали о себе знать, поэтому она произнесла слова, которые значили для неё очень много, слишком много. В любой другой момент она бы промолчала, но сейчас всё было иначе. Да и вообще из-за этой девушки глава всё чаще говорила то, что у неё было на сердце, не обдумав головой. - Я понимаю, как тебе тяжело, - возможно у лидера небесных людей возникло чувство вины за сказанные несколькими часами ранее слова или она действительно понимала чувства Лексы. Нет, командующая не могла поверить, что кто-то может её понять. - Ты думаешь, наши методы жестоки, но именно так мы выживаем, - она уже не первый раз ловила себя на мысли, что хочет, чтобы Гриффин получше узнала нравы их народа, быть может, тогда она лучше поймёт саму командующую. - Может, в жизни должно быть нечто большее, чем просто выживание? Разве мы не заслуживаем лучшего – у Кларк был один необычайный дар, доставшийся ей с судьбой быть лидером: она могла удивительным образом воздействовать на людей всего лишь с помощью нескольких слов. Взгляд Лексы невольно упал на нежные губы девушки. В голове снова возник вихрь мыслей, который она так пыталась сдержать полдня, сердце забилось сильнее, и первый раз за очень долгое время она наплевала на заветы Ани и поступила по велению сердца. - Может и так, - Лекса положила руку на шею Кларк и быстро наклонилась для поцелуя. Мир словно перестал существовать, когда она прикоснулась к мягким губам, она не целовала никого с тех пор, как умерла Костия и сейчас вновь ощутила всё желание и трепетную любовь, от которой уже отвыкла. С Гриффин она чувствовала всё иначе, совершенно другая любовь. И не было желания сравнивать её с прошлой. И Кларк ответила. Сперва неуверенно, но потом совсем осмелев и положив руку на талию воительнице. Её движения стали медленными, но уверенными. Лекса не хотела думать ни о чем другом кроме Кларк, находящейся совсем рядом, но когда она оторвалась на секунду, чтобы вновь припасть к губам уже с более страстным поцелуем, её возлюбленная отстранилась. Лекса испугалась, что её порыв был слишком резким или она сделала что-то не так, но Кларк сказала немного другое: - Прости я… я не готова быть с кем-то. Слишком рано, - Лекса медленно кивнула, постаравшись скрыть разочарование. Но девушка не оттолкнула её, не накричала, просто сказала, что рано, этой мыслью командующая успокаивала себя. К счастью, раздался сигнал, благодаря которому лидеры избежали неловкости, пора было откинуть все мысли о любви подальше и идти в бой. А потом, после боя, они бы поговорили. И вот настала долгожданная битва. По лесу шла огромная армия, отовсюду разносились боевые кличи разных кланов. Войны кричали и звенели оружием. А Лекса просто шла рядом с Кларк. Командующая должна была настраиваться на битву, но все её мысли были заняты небесной девчонкой. Невольно появлялась мысль, что Гриффин не умеет хорошо сражаться и может погибнуть в бою, тогда Лекса потеряет её, так толком и не обретя. Или после битвы она скажет, что её сердце принадлежит другому. Слишком уж много она говорила про Беллами. Глава клана снова и снова повторяла себе, что любовь - это слабость, но недавний поцелуй путал мысли. Они дошли до ворот, начали исполнять план, который они с Кларк вместе очень тщательно продумывали. Время тянулось слишком медленно, слишком долго не было вестей с дамбы. Солдаты небесных людей начали волноваться, а войны двенадцати кланов были готовы в любой момент ринуться в атаку, все ждали какого-то сигнала. Даже Кларк начала заметно переживать, тогда Лекса отвлекала её вопросами о будущем, говорят, это помогает, но Гриффин, как отличный лидер, не хотела думать ни о чём, кроме своих людей, а вот сама Лекса едва ли задумывалась о битве. - Поехали со мной в столицу. Полис изменит твоё мнение о нас, - да, обсудить это стоило уже после битвы, но мысль о совместной поездке в столицу была слишком соблазнительной. - Ты уже изменила, - и улыбка Кларк была самым прекрасным, что можно было увидеть перед боем. Но вдруг раздались звуки стрельбы, и о светлых мыслях пришлось забыть. Дальше была пора переживаний, волнений, быстрых решений. Долгожданный сигнал принёс облегчение и немного страха. Начинать что-то всегда страшно. - За тех, кого мы потеряли, - Кларк жестами предложила нажать на кнопку вместе. - И за тех, кого обретём, - Лекса снова думала о будущем, ничего не могла с собой поделать. К сожалению, планы имеют свойство срываться, но это было ожидаемо и командующей пришлось пойти в гору, чтобы снять снайперов. Линкольн тоже собирался, но она достаточно резко приказала ему охранять Кларк, потому что сейчас это казалось необычайно важным. И она, так и не успев попрощаться, пошла в гору. Они потеряли очень многих, пока добирались до вершины, остановившись на полпути, спрятавшись за камнем, куда не доставали огни снайперов, Лекса остановилась и обернулась. Внизу, рядом со входом и по дороге в гору, где она только что шла, лежало множество трупов. Многих она уже потеряла, а битва ещё толком не началась. Она должна была вести их в бой, а на деле сказала только напутственные речи. И всё из-за того, что её мысли были заняты Кларк. Стоя на вершине, она смотрела вниз, готовясь принять важнейшее решение. Погибло ещё не так много народу, но кто знает, чего она ещё лишится, если променяет свою должность на глупую влюблённость. Она и так слишком много поблажек делала чужестранцам, угрожая своим людям. На войне нет места чувствам и слабостям. Аня говорила, что от них всегда больно избавляться, но сейчас это было необходимо. Резать по живому нужно быстро. Сочувствие, обещания, жалость, любовь – всё это слабости. А от них нужно избавляться. Так жили поколения до неё, так же должна жить и она. Лекса рождена, чтобы править людьми, а не возиться с небесной девчонкой. Кларк сама лидер, она поймёт этот выбор. А если не поймёт, значит, она ещё слишком наивна. - Ну, так что, командир, вы приняли решение? – издевательски спросил горный человек, стоя на улице без защитного костюма и оружия. – Вы принимаете наше предложение? Нерешительность – слабость. Лекса сделала глубокий вздох, произнесла быстро и чётко свой ответ и развернулась, чтобы не видеть победную улыбку горного человека. Она лишит своих людей битвы, зато никого не потеряет. Всё ради народа. Это однозначно верное решение, но шла она очень медленно, словно боялась встретиться лицом к лицу с Кларк. Гриффин долго не понимала или не хотела понять, она ждала какой-то подмоги, но её не было. Но когда она осознала, на лице была такая боль, что у Лексы защемило сердце, но командующая сделала правильный выбор, и не будет менять его из-за своей слабости к слезам девушки. - Мне не плевать, Кларк. Но я сделала этот выбор разумом, а не сердцем, - всё так, как учила её Аня. Она продолжала твердить про себя, что поступила верно. Лидер должен уметь пожертвовать всем ради своих людей, в том числе и собственным счастьем. - Мы ещё встретимся, - и Лекса быстро развернулась, чтобы не видеть слезы и разочарование Кларк, чтобы не показать боль в своих глазах. Потому что она не виновата. Она всё сделала правильно. Главное, повторять это чаще.