Kill and Run

Брок был на войне, и пусть сегодняшний Барнс не вызывает ничего кроме жалости, Рамлоу был уверен, что стратегия его выбрана верно. Капитан придёт, у Капитана в крови желание подыхать «за» и «во имя», и пусть без боя он не дастся, Кроссбоунсу есть, чем ему ответить. Тяжесть навороченной снаряги почти приятно давила на плечи, а волосы на голове шевелились наэлектризованными нитями — усиленные адамантием наручи не оснастили, пожалуй, что только самурайским мечом. Один разряд тока убьёт полуторатоннового буйвола, Роджерса по всем расчётам отправит в глубокий нокаут, а второй разряд — на небеса. Понятие страха давно выжгла ненависть и сыворотка, оставив на дне исковерканной души лишь решимость поставить грёбаный, безупречный символ на колени. Когда с ним связался Клинт Бартон и навёл туману этим своим «у нас есть для тебя кое-что интересное», сраный подвох Рамлоу почуял не сразу. Зимнего Солдата он прицепил к станку в машинном зале и прижал жестяную руку прессом. Сдавленное вытьё с уровня почвы резало слух, пока Барнс не устал реагировать на боль. А ведь рука чувствует, мать её «Гидру»! Кэтрин он не узнал. Не поверил. Лишь её фирменный, резкий поворот головы, острый, нахально вздёрнутый вверх подбородок и то, как она смело смотрела в лицо собственной смерти, заняв место Капитана под прицелами снайперских винтовок, вытащили из памяти болезненный кусок воспоминаний. Дурной розыгрыш слишком похож на правду, команда «Оставить позиции» выдралась из горла быстрее, чем он успел обдумать стратегически верное решение. Рамлоу бросил Барнса в цементном пространстве давно заброшенного цеха, прикованного механизмом к механизму. Капитан Америка, прячущийся за бабскую спину ― что-то новенькое, до блевоты омерзительное, уровень ненависти взлетел до предельной красной отметки, грозясь взорваться к чертям в поднебесье. Грязную игру он завёл первым, и пусть не удивляется, когда получит ответный ход. — Кто сейчас ближе всех к Роджерсу? Связь с теневой фигурой на другом континенте Брок держал лично, и лично же отчитывался. Проваленный план сменился новой тактикой, недаром мозги у Рамлоу всегда работали исправно, никто не жаловался. Смерть для Роджерса ― слишком лёгкий выход. Он нанёс ему подлый удар под дых, и теперь Брок влезет ему под самую шкуру. ― Шерон Картер. ― Готовьте своего доктора, Барон. *** — Ты знала, что так будет? ― в глубине души Бартон не надеялся на успех, и даже теперь, глядя на безмолвствующего в бронированном боксе Джеймса Барнса, не верил, что всё закончилось малой кровью. ― Я своими глазами всё видела, Клинт. Такие чувства не проходят, правда? — Взгляд, как ножевой порез, зеленые, кошачьи глаза и неуловимая грусть воспоминаний. Барбара, Лора, всё, что было до и после Наташи Романофф — лишь легкий, полупрозрачный оттиск их прошлого, кулон со стрелой на её нежной шее, страсть, которая вспыхнула единожды и навечно спалила его сердце, оставив тлеющие угли и лёгкое тепло, которое он дарил теперь другим женщинам. Бартон не мог с ней не согласиться, и Бартон отлично Рамлоу понимал.