Kill and Run

— Я больше не люблю тебя, — сказала Кэтрин за утренним кофе, сидя нога на ногу в плетёном кресле. Ветер раздувал белоснежные завесы шатра на веранде кофейной, она куталась в вязаный пуловер, утро выдалось шумным и прохладным, или холодок между ней и Марко ощущался физически. — Кто он? — Марко, кажется, даже не удивился, невозмутимо приканчивая четвёртый пончик с сахарной пудрой — увещевания Кэт о лишнем весе и проблемах с сосудами на него никогда не действовали. — Не имеет значения. — Хорошо, — он вытер губы салфеткой. Кэт заметила, что он ни разу не посмотрел ей в глаза. — Кольцо вернёшь? — Я пришлю тебе чек. Сколько? — Семьдесят пять тысяч, — он поднялся с кресла, поправил галстук и бросил на стол двадцатку, ровно по счёту, ни центом больше. — Без проблем, ― будто завершили деловую сделку, Марко затребовал назад свои инвестиции, а Кэтрин недоумевала, почему не сделала этого раньше. Когда кэпа перевели из реанимации в обычную палату, к нему приставили молодого агента Сару Касински. Но восхищенная не хуже Коулсона девчонка больше заботилась о собственном внешнем виде, нежели о деле ― записанный ею матч Стивен уже слышал. Едва продрав глаза от семидесятилетнего сна, всё ещё в состоянии войны, Рождерс дал дёру из «Трискелиона», выломав все двери по дороге, остановился лишь посреди перекрестка, в час пик, наглухо парализовав движение. Всем группам немедля выдали приказ оцепить территорию и вернуть суперсолдата живым и желательно невредимым в родные пенаты, где он, собственно, и был создан. Брок ещё долго вспоминал обалдевшего Капитана Америку, молодого и блестящего, как на винтажных карточках Фила, Маугли, брошенного в городские джунгли, а ребята из «Удара» стебали кэпа междусобойчиком, мол, ископаемое, проходя мимо зала, где он уничтожал груши с песком. Роджерсу же было не до насмешек, да и вообще не до чего... Веселье прекратилось сразу же, когда Рамлоу ознакомили с приказом Фьюри. Брок долго и витиевато матерился, объясняя ребятам, что «Удар» теперь переквалифицируется в кордебалет. Волна возмущений, мол, справлялись как-то и без супергероев в подразделении, постепенно сошла на нет ― капитан был безупречен, «Гидра» с его помощью тянула свои щупальца всё дальше и глубже, все были счастливы и довольны. Ровно шесть раз Рамлоу летал в Пуэнте-Аранда, шифруясь, как завзятый шпион, хотя такие прожжённые разведчики, как например, Вдова, вряд ли оценили бы его старания. Светящуюся радостью Кэтрин, молодую и прекрасную, не заметить было невозможно, хотя он не раз просил её быть осмотрительнее. Однажды она даже встретила его в аэропорту и чуть не сорвалась на бег, шла напролом, никого и ничего вокруг не видя, кроме него. Броку это дико льстило, страсть не угасала, уплотнялась, превращалась во что-то гораздо большее, сложное и важное, но чутьё Рамлоу никогда не подводило ― вечно это продолжаться не будет. ― У тебя подружка появилась? ― мерзкая, хитрожопая блядь Романофф бесцеремонно заглядывает в телефон и строит смазливую мордашку аки сама невинность. Такой же хитро перепрошитый аппарат с защищенным каналом связи был и у Кэтрин, Рамлоу, как подросток строчил ей смски и загадочно улыбался, что не укрылось от взгляда матёрой разведчицы. ― Может, и кэпу поможешь, а то я уже весь отдел статистики перебрала…. ― Кэп ― взрослый парень, сам справится, ― экран мгновенно убирается от любопытного взгляда, но что она успела разглядеть, известно одному дьяволу и ей. Всё-таки расклеился, совсем расклеился, бдительность потерял. На упругую задницу разведчицы команда отвлекалась, хлопала ушами, глазами и ни черта не слушала, Броку хотелось биться головой о репульсорные двигатели геликериеров, производство коих приближалось к торжественному запуску в воздух, а Пирс стал глядеть на него недобро. Было уже за полночь, совещание в хранилище банка затягивалось, дальнейшие планы председатель ставил грандиозные, речи толкал вдохновляющие, а после попросил Брока задержаться. Вроде ничего не предвещало, но Рамлоу резко вдруг стало не по себе. ― Ты должен оставить её, Брок, иначе я переведу тебя в подразделение на Аляске. Уборщиком снега. Внутри что-то оборвалось, а в сыром подвале закончился воздух. Момент, о котором он так часто думал и которого боялся, настал резко и неожиданно, как удар под дых. Он знал, знал, что это произойдёт, но не так скоро. Кто? Когда? Зачем? Действительно ли курва Романофф проследила за ним по приказу Пирса или он спалился сам, глупо и безответственно? ― Но, сэр… ― ему хотелось утечь сквозь бетонные перекрытия, но он решил сказать всю правду, как она есть, отчасти надеясь на понимание, ведь его намерения теперь были серьёзнее некуда. ― И не вздумай говорить мне, что любишь её, иначе оформлю перевод немедленно! ― Пирс сорвал его признание с языка, разорвал и выбросил в сточную яму его несбывшихся надежд, а Рамлоу возненавидел его ещё сильнее, чем прежде.