Элениэль наизнанку, или Сон в летнюю ночь. Трилогия. Часть 2.

POV Леголас        За окном, залив своими тёплыми лучами номер, давно встало солнце. Спал ли я этой ночью? Возможно, лишь несколько секунд. Можно ли так бездарно терять минуты, когда в моих руках спит самое прекрасное, самое желанное создание на свете?        Слушая ровное дыхание Элениэль, я гладил её по плечам, касался губами лба и волос. Это была моя победа - она сама попросила меня остаться. Она хотела, чтобы я был рядом. Вчера я уверился окончательно - она чувствует меня. Будучи слишком невинной, эльфийка сама ещё не понимает своих эмоций. Как же мне хотелось сейчас стянуть с неё это чёртово платье, ласкать обнажённую грудь, целовать живот, спускаться губами ниже, чтобы языком пройтись по самым лепесткам естества любимой, но я не могу. Не могу потому, что она так доверчиво спит сейчас в моих объятиях. Не могу потому, что она не готова к моей страсти. Не могу, несмотря на мучительно напрягшуюся в брюках плоть.       Отведя взгляд от округлых полушарий груди, мерно вздымающихся под чёрной тканью, я взглянул в лицо Элениэль такое прекрасное и милое в эти мгновения. Она хорошенькая и когда сердится, и когда смеётся. Я люблю все её порывы, она часть меня, без которой сердце, замедляясь, пропускает удары. И всё же она очень рассердила меня прошлым вечером, надев это вульгарное платье, не многим отличающееся от ночной сорочки, только чтобы позлить. Я искренне готов был всыпать ей ремня, и спасло девчонку только вмешательство Боромира, который уверил меня, что раз Элениэль хочет разгневать меня, значит и сама испытывает какие-то чувства. Я доверился ему, хотя нестерпимо хотелось отнести её в номер и, порвав в клочья крохотные лоскуты чёрной материи, найти ей наряд поприличнее, или же занятие нам поинтереснее, и пускай бы гондорец с этой француженкой катили в клуб сами, им, кажется, и вдвоём не скучно.        Элениэль что-то сонно прошептала и, развернувшись, теснее прижалась к моей груди.  — Леголас? — глаза её медленно раскрылись.  — Да, милая? — я провёл пальцами по её губам, а потом, склонившись, впился в них поцелуем, проникая языком глубоко в рот, сжимая за плечи, чтобы не вырвалась.        Эльфийка сначала растерянно замерла, а потом робко ответила на мой поцелуй. Ласки её были столь неопытны, что я внутренне усмехнулся, моя любимая не умеет целоваться! Ничего, я это быстро исправлю. Чувствуя, как по венам растекается жгучая волна страсти, я нежно ласкал её губы языком, продолжая сжимать хрупкие плечи. И в этот миг зазвонил её телефон. Громко и настойчиво он пиликал из сумочки, лежащей на краю кровати, и почему Элениэль не забыла её в машине вместе с босоножками?        Отпуская девушку, я позволил ей вынуть телефон из сумочки.  — Да, папа? — шепнула в трубку любимая, вновь прижимаясь к моей груди. Как славно, что она не пытается удрать, словно испуганный кролик. Прижав Элениэль к себе, я расслышал голос Эрамииля в динамике телефона.  — Доброе утро, доченька, — произнёс он. — Разбудил? Прости.  — Ничего, пап, мне как раз пора вставать, — ответила она, обводя пальчиком вокруг застёгнутой пуговицы на моей рубашке. — Как ты?  — Какие планы? — спросил у неё отец, когда закончил описывать последние концерты, неполадки с живым звуком и побег одной из помощниц с неизвестным Ромео неизвестно куда.  — Мы с Шарлоттой улетаем сегодня на Ибицу, у нас забронированы номера в Усуайя Ибиcа Бич, — стала рассказывать ему дочь, я же весь напрягся крепче, сжав её в руках. Усуайя Ибиcа Бич, Ибица! Только этого не хватало! Почему я до сих пор не в курсе? Или меня в известность ставить не нужно?  — Наняла охранника? — спросил в это время Эрамииль.  — Да, — кивнула эльфийка, очевидно забывая, что отец не видит этого.  — Он летит с тобой? — в голосе Эрамииля сквозила тревога. — На Ибице полно обкуренных придурков, и почему вам с Шарлоттой было не выбрать места поспокойнее?       Действительно - почему? Я внимательно всмотрелся в серебристые глаза.  — Потому, что мы давно планировали эту поездку, — принялась объяснять Элениэль одновременно и отцу и мне. Очевидно, поняла по моему взгляду, как сильно я недоволен.  — Будь бдительна и позвони как долетите, — напутствовал её на том конце Эрамииль.  — Хорошо, пап, целую. — вновь кивнула эльфийка, прерывая связь.        Я тут же отобрал у неё айфон и, зашвырнув его в дальний угол кровати, навалившись сверху, прижал девчонку к кровати, чтобы она не сбежала.  — Ну и почему я до сих пор ничего не знаю о поездке на Ибицу? — почти прошипел я, пристально глядя в её испуганные глаза.  — Ты что-то имеешь против? — сначала попытавшись вырваться и поняв, что это бесполезная затея, пискнула она.  — Ещё как имею! — там находится трое твоих верных дружков, которые попытаются оторвать мне голову, за то, что не сообщил им, что нашёл тебя, милая. Гимли может и поймёт меня, а вот Мэрри с Пиппином точно нет. Хотя, может, они уже уехали оттуда? Было бы хорошо. — Терпеть не могу Ибицу, может, изменишь планы?  — Нет, — Элениэль вновь попыталась вырваться, и я понял, что не на шутку её испугал.  — Прости, моя хорошая, — присев в кровати, я прижал её к своей груди и, прежде чем девушка успела опомниться, вновь прильнул в поцелуе к её сладким губам.        Сдаваясь, любимая обняла меня за шею и ответила на поцелуй. Её нежные губы скользили по моим, тёплое дыхание будоражило. Когда же она коснулась язычком моего языка, я, застонав, едва вновь не повалил её на кровать. Огромных усилий мне стоило сдержаться, ведь я понимал, что даже поцелуй для неё внове, а пугать необузданной страстью просто нельзя.  — Леголас, — шепнула она через несколько минут, я с удовольствием уловил истому в её голосе - не один я сгораю в огне страсти. Пусть любимая и не осознаёт этого, но она хочет меня. Хочет, я знаю об этом, благодаря сбивчивой пульсации, неровному дыханию, лёгкой дрожи пробегающей по её телу. — У нас самолёт в три часа дня, мне нужно уложить вещи.        Знаю, родная, мне похоже тоже пора собираться в путь. Ещё раз коснувшись поцелуем её подрагивающих, припухших губ, я встал с кровати и направился к дверям. Единственная мысль, которая вертелась в моей голове, была о том, каким пьянящим оно может быть - это долгожданное счастье встречи с любимой. POV Элениэль       Прижав ладонь к подрагивающим губам, я смотрела на закрывшуюся за Леголасом дверь. Я была в смятении, всё ещё ощущая во рту вкус его терпкого дыхания. Как же хорошо было спать в его объятиях, как прекрасно проснуться от его поцелуев, какое удовольствие ощущать ласку его длинных пальцев на коже, чувствовать, как он, недовольный, сжимает мои плечи. Чувства, словно бушующий горный поток, заполняли сердце, пьянили душу. Я люблю его, в этом нет сомнения, и плевать, что будет дальше. Влюбиться в бездонные голубые глаза, во властного эльфа - это самое прекрасное, что может быть в моей жизни. Безрассудное счастье, казалось, наполняло каждую клеточку моего тела, смущённо улыбаясь, я приняла душ и начала укладывать одежду.       С осознанием любви к Леголасу мною овладела робость. Я боялась смотреть на него, пока мы обедали и ехали на такси в аэропорт. Мне казалось, что он прочтёт в моих глазах чувства, в которых я сама до конца не разобралась. Мучительно краснея от каждого его слова, я отвечала невпопад и заливалась предательским румянцем ещё больше. Наверное, он посчитает меня наивной, неуклюжей девочкой, и ведь будет прав. Я никогда не задумывалась ни о самой любви, не о том, что могу кого-то полюбить, это чувство, словно раскалённый метал, обожгло меня, сердце как будто училось биться заново.       В аэропорту нас ждала не только светящаяся от счастья Шарлотта, но и к моему удивлению Боромир. Оказывается, он тоже летел с нами. Мне стало любопытно: это он эльфу компанию решил составить, или ему так моя подруга приглянулась? Но всё же предпочла не задавать вопросов, дабы не услышать в ответ его пошлых шуток.        Сдав багаж и пройдя регистрацию, мы вскоре поднялись на борт самолета. Похоже, Шарлотта ожидала, что я сяду с ней, но я, лишь улыбнувшись ей, устроилась с Леголасом ближе к иллюминатору. Пусть подругу развлекает её новый возлюбленный, мне же хотелось провести эти несколько часов полёта с моим телохранителем. Да и телохранитель ли он теперь? Леголас ни разу ничего не сказал об оплате, помню лишь, что, когда мы договаривались, упомянул, что она будет очень велика. Что он имел в виду? Насколько велика?  — Леголас, — шепнула я, когда самолет начал набирать высоту.  — Да? — повернувшись, чуть склонился ко мне эльф.  — Ты всё ещё мой телохранитель? — задала я терзающий вопрос, тая под его тёплым взглядом. — Сколько я тебе должна за услуги?       Губы его сначала сурово сжались, испугавшись взрыва темперамента, я невольно напряглась, но изучая взглядом моё бледное лицо, он смягчился и, взяв за руку, тихо шепнул:  — Ты моя жена. Я твой муж, а не охранник, и буду рядом каждую минуту. Ну, а оплата? — в голубых глазах блеснул задорный огонёк. — Сто поцелуев в час, можешь начинать расплачиваться прямо сейчас, ты мне очень задолжала.       Я в притворном отчаянии закатила глаза, хорошо хоть супружеский долг в уплату не потребовал! Дразнит? Думает, струшу? Чуть потянувшись вверх, я коснулась губами его приоткрытого в усмешке рта. Леголас стремительно ответил на мой поцелуй, жарко сминая губы, упоительно лаская их языком.  — Браво! — провозгласила оглянувшаяся в этот миг, сидящая впереди с Боромиром Шарлотта. Приятель Леголаса вторил ей довольным восклицанием. Где-то сбоку раздалось недовольное хмыканье какой-то женщины.       Мучительно краснея, я спрятала лицо на груди обнявшего меня Леголаса, и так и не решилась ни на кого взглянуть до самого прилёта на Ибицу. Где-то в глубине сердца зрело странное, наверное, нездоровое удовольствие от того, что эльф так упорно называет меня своей женой. Похоже, мне начинает нравится сказка о том, что он мой муж.        Красные лучи закатного солнца отражались в голубой водной глади, делая её пурпурной, когда мы на такси ехали к отелю. Сидя на коленях Леголаса, так как в машине было тесно, я положив голову на его плечо, любовалась прекрасными пейзажами острова. Жёлтые дюны, поросшие высокими мохнатыми соснами, сменялись колоритными испанскими деревнями и прекрасными, покрытыми белым песком пляжами.  — Пойдём завтра утром купаться? — тихо спросила я у эльфа. Знаю, в Ницце я затаскала его по музеям и паркам, вместо того, что бы наслаждаться пляжами побережья, но теперь собиралась наверстать упущенное.  — А разве ты не собираешься выспаться, чтобы всю ночь развлекаться на танцполе? — подозрительно прищурился Леголас, сдвигая мои тёмные очки и заглядывая в глаза.  — О, нет! — тряхнула я волосами, придя в ужас от подобного предположения. — По части тусовок у нас Шарлотта, а я хотела на Ибицу потому, что здесь красивейшие пляжи.  — Хорошо, — эльф ласково коснулся пальцами моей щеки, во взгляде его я прочла облегчение.  — Как? — возмутилась с переднего сидения француженка, оборачиваясь к нам. — Ты не будешь ходить со мной на дискотеки?  — Думаю, тебя с удовольствием сопроводит на них Боромир, — подмигнула я ей и спросила, глядя на сидевшего рядом с нами рыжеволосого мужчину, который по прилету, так жарко обнимал мою подругу, пока мы получали багаж. — Ведь правда?  — Разумеется, — загадочно улыбнувшись, кивнул тот. — С превеликим удовольствием!  — Ну хоть один то раз! — вновь запротестовала Шарлотта, картинно заламывая руки.  — Может быть, — вздохнула я, не желая её обижать. Француженка любит повеселиться, а пуще того втянуть меня в своё веселье. — Можно ещё посетить в Старом Городе Некрополь Пуч-Дас-Мулинс, в нём находятся несколько тысяч римских и карфагенских захоронений.  — Нет, нет и нет, — тут же смеясь, отказалась подруга. — Вот туда езжай со своим супругом. Меня мёртвые римские мужи категорически не интересуют!       Хихикнув, я вновь уткнулась в плечо Леголаса, ну да, ей только живых мужчин подавай.        Вскоре мы уже стояли у стойки метрдотеля в Усуайя Ибиcа Бич. Поскольку мы с Шарлоттой забронировали только два номера, то теперь, соответственно, въезжали в них парами. Подруга с Боромиром вели себя абсолютно непринужденно, похоже, им было безразлично в качестве кого их впишут в один номер, я же откровенно смутилась, когда эльф объявил служащему, что мы супруги Леголас и Элениэль Зеленолист.  — Вы ведь Елена Дубравина, дочь Эдуарда Дубравина? — подлил масла в огонь, узнавший меня метрдотель, выдавая нам ключи от номеров. — В прессе ещё не было информации о вашей свадьбе! Церемония была тайная?  — Да, — пробормотала я, багровея, расписываясь на протянутом светловолосым мужчиной для автографа листке бумаги и видя с каким вниманием вслушивается в наш разговор эльф. Вот чёрт! — Мы держим это в тайне.  — О, не переживайте, мы здесь умеем хранить секреты, — расплылся в улыбке метрдотель. — Вы можете подниматься в номера, мой помощник сейчас доставит в них ваши чемоданы.        Это ты не переживай, если мой отец из жёлтой прессы узнает, что я вышла замуж, то прежде чем он меня прикончит, я успею тебя придушить, не бойся, это будет быстро и не больно.        Мы уже направлялись к красивому испанскому зеркальному лифту, когда створки с лёгким звоном разъехались, и из него фактически вывалилось трое весьма невысоких мужчин. Хохоча, они пинали друг друга, обсуждая какие-то похождения и море выпитого пива. Один из них был ростом почти с меня, когда я без шпилек, бородат и кареглаз, двое других были ещё ниже ростом, оба светловолосые, кудрявые, синеглазые и явно моложе своего приятеля. Все трое были одеты в пёстрые пляжные шорты и яркие гавайки. Первым на меня обратил внимание бородатый, в глазах его я увидела узнавание и вспыхнувшую неимоверную радость, словно у ребёнка, который нашёл под новогодней ёлкой желанные подарки.  — Элениэль! — раздался его звучный голос. — Звёздочка моя!        Прежде чем я успела что-либо понять, мужчина подскочил ко мне и, подхватив на руки, принялся кружить по холлу и с причитаниями целовать в щёки.