Элениэль наизнанку, или Сон в летнюю ночь. Трилогия. Часть 2.

POV Элениэль - Ты ещё и морочить мне голову вознамерилась? - почти прокричал отец в трубку. - Кто он? - О ком ты? - непонимающе спросила я, распахивая окно. Мне казалось, что в комнате стало так душно, совсем нечем дышать. Лоб и шея покрылись холодной, липкой испариной. - Не понимаю. - Тот, за кого ты вышла замуж, - голос отца звенел от гнева. - Это Шарлотта, да? Ёе рук дело? - Папа, с чего ты взял? Откуда? - чем сильнее он повышал голос, тем тише отвечала я. Сердце бешено стучало в груди, словно оглушая каждым своим ударом. - Вся жёлтая пресса пестрит твоими фотографиями и информацией о том, что моя дочь тайно вышла замуж! - продолжал бушевать Эрамииль. - Кто он? - Это ... - я замялась не в силах ни соврать, не сказать правды. - Какой-то длинноволосый блондин, его почти не разобрать, фото слишком некачественное, - судя по шелесту бумаги, отец держал в руках газету. - А вот ты легко узнаваема. - Прости, папа, - только и смогла прошептать я в ответ, опираясь на подоконник, но в эту секунду на моё плечо легла рука Леголаса. Развернув лицом к себе, он усадил меня на подоконник и внимательно заглянул в глаза. Проницательный взгляд его был наполнен терпением, но также - и требованием. Я прекрасно понимала чего он хочет, но язык словно прилип к гортани - Кто он? - раздраженно повторил свой вопрос отец. - Мой муж, - наконец выдавила из себя я, понимая что всё, теперь мне уже точно не укрыться от наказания отца, за то, что ничего ему не сообщила раньше. - И как же зовут твоего мужа? - неожиданно тихо, и как-то обречённо спросил отец. - Леголас Зеленолист, - почерпнув смелости из устремлённого на меня взгляда эльфа, ответила я. - Ты ведь знаешь его, папа? - Леголас? - после пары минут молчания, показавшихся мне вечностью, вновь заговорил Эрамииль, голос его стал странно напряжен и недоверчив. - Ты уверена? - Пап, это всё не телефонный разговор, - кусая губы, прошептала я. - Вы на Ибице? - тут же спросил он. - Всё ещё в отеле? - Нет, мы улетели оттуда сегодня утром, - ох как трудно! - Пап, ты ведь знаешь моего мужа? - Возможно, - нехотя признал Эрамииль. - Где ты? - Пожалуйста, не срывай концертов, - попросила я, хоть и понимала, что это безнадёжно. - Не нужно. - Где ты? - словно и не слыша моих слов, повторил он. - Элениэль? - с тихим шепотом забрал у меня айфон Леголас, и уже громче произнёс в телефон. - Приветствую тебя, Эрамииль, сын Эрмулда. Надеюсь, ты не забыл меня? - Аранен? - расслышала я в трубке удивлённый голос отца. - Да, - почти спокойно ответил ему эльф, но от моего взгляда не укрылся гнев, таящийся в синей глубине его глаз. - Нам нужно о многом поговорить. - Конечно, - холодно ответил ему мой отец. - Где вы находитесь? - На Ямайке, - голос Леголаса тоже словно заледенел. - Отлично, я скоро буду. Позвоню. - Эрамииль прервал связь.       Ну вот, это случилось. Начало тяжелому разговору положено, и, похоже, отец действительно знает моего мужа. Что же будет дальше? Как выдержать всё это и не сойти с ума? Я безумно люблю папу и в чём-то понимаю его поступок, но Леголас безраздельно завладел моим сердцем, я не смогу жить без него. Как же мне быть? Я не знаю! Не знаю!        Продолжая сидеть на подоконнике, я наблюдала за эльфом, который положив мой айфон, взял свой и принялся набирать чей-то номер. - Отец, мы прилетели на Ямайку, на виллу Гимли. Я говорил с Эрамиилем, он скоро будет здесь. - произнёс он в трубку, а затем долго слушал то, что говорил ему Трандуил. - Хорошо, - согласился, наконец, с чем-то и опустил затихший телефон рядом с моим. - Что теперь? - тихо спросила я, когда Леголас вновь подошёл ко мне. - Теперь предстоит долгий разговор обо всём, что произошло, - хмурясь ответил он мне. - Элениэль, люди моего отца никого не нашли в отеле на Ибице, похоже, твои преследователи успели скрыться. Прошу, будь предельно осторожна, не выходи без меня или Боромира за пределы виллы. - Думаешь, они могут здесь объявиться? - с удивлением заглянула я в его слишком тёмные даже в ночном мраке глаза. - Надеюсь, что нет, но осторожность не повредит, - он очертил большим пальцем контур моих губ. - Пообещай мне. - Хорошо, - быстро согласилась я, тая от его едва уловимого касания. Просьба Леголаса была меньшей из внезапно возникших проблем, от которых раскалывалась моя голова. - Мы можем прогуляться в сад? - Сейчас? - удивился он. - Да, - спрыгнув с подоконника, я повлекла непривычно сурового эльфа прочь из душной комнаты.       Глубокая ночь словно окутывала мир чёрным покрывалом, безлунное, звёздное небо казалось невероятно высоким, далёким, наполненным тысячами тайн. Пронзительную тишину нарушал лишь шелест лёгкого ветра в листве. На остров, наконец, опустилась прохлада, солёный запах океанской воды проникал глубоко в лёгкие, словно желая обосноваться там навсегда. Высокие деревья с густыми кронами словно манили к себе, звали отдохнуть на раскидистых ветвях, насладиться ночным покоем, встретить рассвет. В изобилии расцветшие тропические цветы околдовывали своей экзотической красотой. Ступая босиком по узким мощёным дорожкам, я вслушивалась в жужжание ночных насекомых, что прилетели за порцией сладкой пыльцы, звенящую песню травы и едва уловимый отсюда шёпот волн.       Ради таких минут я и живу. Ради единения с природой, общения и слияния с ней. Жизнь в больших городах, в бетонных клетках, за рулём автомобиля, на шумных тусовках - это не для меня. Я давно устала от шума, от злости, похоти, желчи и алчности, в которые стремительно погружался этот мир. Россия, в которой я выросла, была единственной страной, где люди сохранили свой целостный моральный облик, чистоту мышления и благородство души. Европейские же страны погружались во мрак, саморазрушались, погрязали в болоте, созданном из нечистот их порочности и распущенности. Я не хочу этого видеть, не хочу знать. Не хочу наблюдать как человек превращается в животное, влекомое низменными инстинктами. Впереди у меня длинная жизнь, во сто крат длиннее смертной, так хочу ли я стать свидетелем полного разрушения, деградации, конвульсивной гибели этой цивилизации? Ответ один - нет!       Пожалуй, мне действительно лучше уйти туда, откуда я родом, откуда родом мой муж, хоббиты, Гимли, Боромир. Туда, где воздух, должно быть, другой, и нравы другие, и сердца. Где живут такие как я, где мне не придётся таить свою сущность, прятаться, менять имена, фамилии. Мир, о котором рассказывали друзья казался таким далёким, эфемерным. Я не могла себе даже представить Одинокой Горы, о которой поведал гном, в которой жил дракон. Настоящий дракон - Смог! И зачем они только его пристрелили? Нужно было беречь рептилию, лучше бы в зоопарке содержали. Хотя, может, там и нет зоопарков вовсе? Как там живут? Как устроен быт? Интересно, какой он, мой брат, Арагорн? Говорят, он любит меня. Я должна скорее возвратится, пока не закончилась его дунаданская жизнь. Хочу узнать его, быть рядом. Хочу туда, где родился, где вырос и прожил несколько тысяч лет мой муж. Три тысячи - против ста лет. Какой маленькой и глупой я, должно быть, кажусь ему. Леголас мудрый эльф, мужественный воин, победитель, я же обычная ветреная девчонка, и что он только во мне нашёл? За что можно любить ту, что как последняя трусиха, трясётся от одной мысли о встрече с его, а более того, со своим отцом? Я не люблю ссор и конфликтов, удастся ли избежать их сейчас? И захочет ли мой отец вернуться в Средиземье, туда, где покоится в могиле его человеческая возлюбленная, моя мать, Гилраэнь? Ведь Эрамииль не знает о её смерти, кто решится сказать ему об этом? Для меня весть о смерти матери не была в новинку, я всю жизнь думала, что она умерла в родах. Но ведь мой отец, наверное, все эти годы считал, что его любимая жива, захочет ли он вернуться в мир, где её больше нет?       Повернув голову, я украдкой взглянула на шедшего рядом со мной Леголаса. Эльф казался усталым и задумчивым, голубые глаза его были суровы и холодны. В телефонном разговоре между ним и Эрамиилем проскользнула искра отчуждения. Неужели мой отец и любимый не смогут поладить? И что мне делать тогда? Отец - это моя кровь и плоть, моё всё, это тот кто подарил мне жизнь, заботился и любил, порой ругал, журил и воспитывал. Никогда я и подумать не могла, что в моей жизни появится мужчина, который сможет так легко получить во владение моё сердце, вписать в него ярчайшую любовь, что по силе не будет уступать дочерней к отцу. Но я не могу расколоться на две части и половинками остаться у каждого из них. Должен быть другой путь, обязательно должен.        Вскоре мы вышли к увитой плетями дикого винограда беседке, впереди начинался укрытый белым песком пляж, позади остался скрытый за деревьями уютный одноэтажный дом Гимли. Войдя в беседку я присела на мягкий, покрытый зелёной накидкой диван, Леголас же остановился у входа, устремляя взор на чёрные в ночи лёгкие волны Атлантического океана, с шипением врезающиеся в песчаный берег и отступающие, оставляя за собой кружево белой пены. - Расскажи мне о Мирквуде, - попросила я, глядя на его напряжённую спину. - На его границах не всегда бывает спокойно, - не оборачиваясь, произнёс эльф, кладя руку на одну из деревянных опор. - Там порой укрываются орки, гоблины и прочий сброд, потому наша стража всегда начеку. Небольшими отрядами мы регулярно выезжаем на зачистки, иначе их станет слишком много. Лес очень стар, деревья покрыты мхом и почти не пропускают солнечных лучей сквозь листву густо сплетённых ветвей. В нём много птиц, белок, оленей и зайцев, редкие усыпанные прошлогодней листвой тропы обманчивы. Многие годы мы боремся с окутывающими Мирквуд тёмными чарами. Сейчас, когда с Тёмным Властелином наконец покончено, я надеюсь на полное очищение леса, на возрождение к новой цветущей жизни. - Ты скучаешь по нему? - Да, - наконец повернувшись ко мне, склонил он голову. - Очень. Но я так же вижу твоё нежелание вернуться в Средиземье, а мне, - Леголас взглянул на широкие, хлопающие на ветру листья высокой пальмы, - нет места в этом мире, я устал от него. - Нет! - поднявшись с дивана, я прошла к нему и, становясь рядом, попыталась объяснить то, что чувствую. - Я не говорила, что не хочу уйти с тобой, я лишь не знаю какова будет реакция моего отца на всё происходящее и немного боюсь встречи с твоим. Пойми, я прожила много лет, не зная, что из памяти моей вырван большой кусок жизни. Возможно, я напугана и не всеми своими поступками оправдываю твои ожидания. Пожалуйста, прости меня.        Обняв за плечи, Леголас привлёк меня к себе. Каким же желанным было каждое его прикосновение! Привстав на цыпочки, я потянулась вверх и наконец встретилась с его горячими губами. Сначала поцелуй был поверхностным, почти невинным, но чем дольше он длился, тем сильнее мне хотелось большего, обняв эльфа за шею, я скользнула языком в его рот. Застонав, он подхватил меня на руки, страстно отвечая на дерзкую ласку, я сама едва не вскрикнула, когда он глубже втянул мой язык и принялся ласкать его своим.        Увлечённая жарким поцелуем, я не заметила как, сделав несколько шагов, он уложил меня на диван. Лишь когда опускаясь сверху, эльф накрыл меня своим телом, я поняла, что происходит. - Не бойся, - шепнул Леголас, на мгновение отрываясь от моих губ. - Ничего не произойдет без твоего согласия, обещаю.       Согласна ли я? Не знаю. Но и отказывать любимому ни в чём не собираюсь. Я принадлежу ему, пусть делает всё, что пожелает.       Губы эльфа вновь прильнули к моим, запустив пальцы в его светлые волосы, вдыхая терпкое дыхание, я с радостью отвечала на новый восхитительно нежный поцелуй. Вскоре нежность сменилась жадностью, с жарким пылом, он всё сильнее терзал мои губы, всё глубже проникал языком, всё сильнее сжимал длинными пальцами плечи. Сгорая от огня, что стремительно растекался по венам, я прижималась к нему всё теснее, наслаждаясь тяжестью длинного мускулистого тела, вдавливающего в диван, гладя широкую спину, желая скинуть его рубашку, чтобы ощутить под ладонями голую кожу. Оторвавшись от моего рта, позволяя наконец сделать вдох, он опалил горячим дыханием шею, язык его влажно скользнул по трепетной коже ключицы, заставляя меня тут же вновь забыть, как нужно дышать. Потянув за бретельки белого платья, он ловким движении обнажил груди, обхватывая руками их полушария и касаясь большими пальцами сосков. Вскрикнув, я выгнулась на встречу Леголасу, когда, склонив голову, он втянул один из них в рот. Влажная ласка языка, острое касание зубов к затвердевшей плоти срывали с моих губ всё новые стоны. Когда он вновь вернулся губами к моим губам, я уже лишь смутно понимала, что происходит. Хотелось только одного- прикасаться, чувствовать эльфа, чувствовать каждой клеткой пылающего тела. Когда он слегка приподнялся, я принялась расстегивать пуговицы на его рубашке, и, наконец, распахнув её, провела ладонями по его плоскому животу. Лаская упругую кожу, я поднималась пальцами всё выше, пока не сжала затвердевшие горошины маленьких сосков, немного извернувшись в его объятьях, я втянула один из них в рот и провела языком по ореолу. Раздался глухой рык, и эльф прижал мою голову к груди, откровенно наслаждаясь лаской. По телу его прошла дрожь, когда слегка куснув один сосок, я, отпустив его, втянула в рот второй. Мускулы его словно стали каменными, а движениями - резкими, когда отстраняя от своей вздымающейся груди, он потянул меня вновь вверх, страстно впиваясь в губы, облизывая и почти кусая их. Одной рукой он придерживал меня за шею, не позволяя увернуться от горячих ласк языка, проникавшего всё глубже в рот, другой же задрал подол платья и, стягивая трусики, проник между ног, которые я тут же попыталась сжать. Но эльф не позволил, не прерывая поцелуя, начиная ласкать длинными пальцами сокровенную нежную плоть, находя трепещущий бугорок и быстро гладя его. Весь огонь, что пробудился в моём теле, сконцентрировался в этой точке, отвечая мучительно сладкой болью на его столь интимную ласку. - Леголас! - выгибаясь на встречу дерзкой руке, громко застонала я, едва он на миг отпустил мой рот из плена своих горячих губ. - Леголас! - Потерпи, - хрипло произнёс он и, поднявшись с дивана, принялся быстро сбрасывать свою одежду.       Шумно вдыхая воздух, я любовалась его торопливыми движениями, голым торсом, широким плечам, мой смущённый взгляд скользнул по массивным бёдрам, красивым длинным ногам, на миг задержавшись на восставший плоти - мой муж был прекрасен. Склонившись, он, приподняв за плечи, усадил меня и принялся стягивать платье. Когда же и оно оказалось на полу, Леголас, опуская меня на подушки, лёг сверху и, нежно обняв, прильнул к припухшим губам в новом, удивительно нежном поцелуе. Отвечая на него, я всё теснее прижималась к нему, наслаждаясь соприкосновением нашей горячей, влажной кожи. В этот миг эльф резким движением раздвинул мои ноги и, устраиваясь между ними, одним быстрым толчком проник твердой плотью внутрь. Вскрикнув, я впилась ногтями в его спину, зажмурившись, ощущая, как его мощный фаллос до отказа заполняет моё тело. - О Эру, как ты тесна! - застонал Леголас, языком осушая выступившие из под сжатых век слёзы. - Прости.       Открыв глаза, я встретилась с его напряжённым, подёрнутым дымкой страсти взглядом. Подарив новый поцелуй, эльф начал медленно двигаться, проникая ещё глубже, хотя казалось это уже просто невозможно. Сначала было лишь болезненное саднение от вторжения его твёрдой плоти, но затем, чем быстрее он двигался, тем жарче во мне начал разгораться разбуженный им огонь, и желанней стали стремительные проникновения горячей пульсирующей плоти. Выгибаясь, я начала двигаться ему навстречу, погружаясь в волны неземного наслаждения от каждого нового толчка. - Элениэль... - застонал Леголас, всё наращивая темп движений.       Не знаю, сколько это длилось, наконец, напряжённо вскрикнув, я тесно прижалась к его груди, чувствуя, как в крови взрываются искры звёзд, а тело захлёстывает судорога пьянящего удовольствия. Сжав моё слабеющее в истоме тело, эльф совершил ещё несколько глубоких движений и со стоном повалился на меня. Зажатая под его вздрагивающим торсом, я ощущала как глубоко внутри растекается горячее семя. То, что он сделал со мной, было прекрасно, это было физическое воплощение нашей любви, полное слияние. - Люблю тебя, - прошептала я, касаясь губами его влажного от пота плеча. - И я тебя, милая, - хрипло ответил эльф, перекатываясь набок и крепко прижимая меня к себе. - Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю.