Элениэль наизнанку, или Сон в летнюю ночь. Трилогия. Часть 2.

POV Леголас       Немного придя в себя от огненной страсти, что, казалось, одурманила тело и сознание, я коснулся светлых спутанных локонов Элениэль, прижавшись к моей груди, любимая крепко спала. Целуя её ещё влажный лоб, я слизнул с него капельки солоноватой испарины.       О Эру, это случилось! Как прекрасна моя девочка, как сладка! Наверное, я бы скоро сошёл с ума, вновь не в силах подчинить контролю своё тело, но она удивила меня, столь пылко ответив на страсть. Тело пронизывали тонкие искры долгожданного удовлетворения, короткой передышки перед новыми волнами желания, что обязательно вскоре вернётся, и за многие тысячи лет я не смогу насытиться моей женой.       Превозмогая желание уснуть, я, размыкая руки, уложил Элениэль на подушки и, поднявшись, натянул джинсы. Затем собрав наши разбросанные вещи, я завернул эльфийку в мягкую зелёную накидку, что устилала диван, и, подняв на руки, выйдя из давшей приют нашей страсти беседки, понёс к дому.       Ступая по прохладным мраморным плиткам, которыми были вымощены дорожки сада, крепко прижимая к груди сладко посапывающую жену, я любовался яркими звёздами, что светили сквозь раскидистые кроны тропических деревьев. Её слова любви, её податливость моим ласкам делали меня счастливейшим на этом свете эльфом. И всё же до полного покоя было ещё далеко. Я действительно безмерно устал от этого мира, душа моя истосковалась по родному солнцу, по Мирквуду, по чистому воздуху и бескрайним вольным степям. Но впереди был сложный разговор с Эрамиилем, который, как показалось мне, был не в восторге от новости о нашей свадьбе, и, кажется, я догадываюсь почему. Менестрель никогда прежде не испытывал ко мне личной неприязни, поэтому причина может быть только одна: именно она сводила меня с ума, именно из-за неё я буду корить себя всегда. Но теперь уже ничего не поделаешь, Эрамиилю придётся смириться. А вот мне предстоит найти слова, чтобы объясниться за свой проступок перед ним, и слова эти найти будет очень сложно, ибо я не привык раскрывать перед кем-то душу. Особенно перед тем, кто отобрал самое ценное, что подарила мне судьба, - мою любимую. Знаю, я не прав. Знаю, она его дочь, и всё же это не умаляет того горя и отчаяния, что я пережил, всех кругов ада, через которые мне пришлось пройти. Я не в силах ни обвинить, ни простить Эрамииля. Но вот понять могу. Только лишь понять. Надеюсь, что и он поймёт меня.       Пройдя на террасу, я вошёл в дом и пересёк тёмный коридор, а когда же оказался в спальне предусмотрительно запер дверь, мало ли какие пакости у Мэрри с Пиппином на уме? Я уже давно знаю, что от них можно ожидать любого подвоха и сумасбродства.       Уложив Элениэль в постель, я обернулся к лежавшему на столике айфону, тот тихо сигналил о пропущенных вызовах. Поговорив с отцом, я, сняв джинсы, скользнул в постель и, обнимая жену, наконец провалился в глубокий сон. - Просыпайся, соня, - я ласково потряс Элениэль за плечо, но она, лишь прошептав что-то невнятное, зарылась глубже лицом в подушку.       Оглядываясь на окно, через которое в небольшую спальню проникали лучи восходящего на лазурном небе солнца, я лишь хмыкнул. Я ведь всего лишь хочу ей помочь, если она против, ну и ладно. Хотя нет, в таком случае сюда скоро вломятся Гимли, Боромир, или того хуже хоббиты, уж они с восторгом восприняли сегодняшние планы и сейчас во всю готовятся.       Развернув любимую к себе, я, склонившись, дохнул в её приоткрытые губы. Никакой реакции. Неужели так сильно утомилась ночью? Склоняясь ещё ниже, я прильнул губами к манящему рту, лаская, изучая его языком. Наконец, сонно застонав, она, обнимая крепче, прижала меня к себе и ответила на поцелуй. Забывая о всех благих намерениях, я сильнее впился в её губы, желая, чтобы она чувствовала мою страсть, знала, как сильно я её хочу.       Отвечая тихим всхлипом на штурмующее вторжение языка, Элениэль выгнулась в моих руках и этого хватило, чтобы окончательно лишить меня рассудка. Оторвавшись от пьянящих губ, я быстрым движением распахнул позаимствованное в беседке покрывало. Моему жадному взгляду предстало её юное, хрупкое тело, полная грудь и узкие бедра, бледная молочная кожа.       Застонав, я принялся покрывать поцелуями грудь жены, когда же начал ласкать языком затвердевшие коралловые соски, она, вновь выгибаясь, запустила пальцы в мои волосы, притягивая к себе, желая более острой ласки. Отвечая на этот зов, я сжал зубами нежную плоть, чувствуя, как по её телу пробегает лёгкая дрожь.        О Эру, больше не могу терпеть! Раздвинув ноги эльфийки, резким толчком я проник восставшей, требующей освобождения плотью в её узкое, влажное лоно. Как же хорошо! Сгорая в огне, я начал медленно двигаться, входя в нежное тело до полного упора и вновь отступая. - Леголас! - сорвался шепот с губ любимой.       Заглянув в распахнувшиеся серебристые глаза, я прильнул к её рту в новом поцелуе, испытывая невероятное удовольствие, когда её ноготки вонзились в спину.       Не прекращая поцелуя, я, погружаясь в желанную нежную плоть, всё наращивал темп движений, пока не почувствовал, как по телу любимой разбегается конвульсивная судорога вершины наслаждения. Грубо вонзившись в её тело ещё раз, я кончил и рухнул на неё, изливая семя в сладостную глубь.       Лишь через несколько минут, приходя в себя, понимая, что слишком тяжёл для Элениэль, я скатился с неё и крепко прижал к груди девочку, с удовлетворением чувствуя, как по её телу всё ещё пробегает дрожь удовольствия. - Леголас! - громко забарабанил в двери Пиппин. Да что ж от него вечно покоя нет? Нашёл бы себе новую подружку что ли! - Леголас, я знаю, что ты не спишь, ваша кровать скрипела на весь дом! Кончайте развлекаться, нам пора! - Выйдем через пять минут! - крикнул я в ответ и с облегчением услышал за дверью удаляющиеся в сторону кухни шаги. Кровать скрипела, как же! Меньше нужно подслушивать, навострив свои уши, словно локаторы! - Куда пора? - тихо прошептала Элениэль, заглянув в её лицо, я заметил красные пятна, проступившие на бледных щеках. Чёртов вездесущий хоббит! - Сегодня у нас запланирована прогулка на яхте. - Лаская ладонью упругое полушарие груди, я сжал между пальцами нежный сосок. Любимая покраснела ещё сильнее. Ухмыльнувшись, я, склонившись, втянул затвердевший сосок в рот, одаривая его нежной лаской языка, и лишь когда она со стоном выгнулась в моим руках, соизволил продолжить объяснение: - Через час на виллу прибудет Трандуил, а немного позже - и Эрамииль. Отец хочет побеседовать с ним наедине, и потому велел нам покинуть дом, по-моему, вполне хорошая мысль воспользоваться моментом и выйти в море.       Выслушав ответ, Элениэль потянулась губами к моему рту, требуя нового поцелуя. С удовольствием подарив его, я поднял её на руки и отнёс в душ, напомнив, что нам пора одеваться. POV Элениэль        Надев синий купальник, я натягивала белые шорты и розовый топик, пока Леголас принимал душ. Наверное, я действительно самая настоящая трусиха, потому что, боясь встречи с отцом и Трандуилом, была несказанно рада небольшой отсрочке неприятного разговора, а особенно сейчас, когда все мысли были заняты только страстными ласками мужа, физической стороной любви, которая потрясла, смутила и ещё больше обезволила меня перед ним. Интимность того, что произошло, сильные руки, тёмный, подчиняющий своим желаниям взгляд занимали моё сознание без остатка, вряд ли я бы сейчас сумела ответить что-то вразумительное отцу и тем более свёкру, которого абсолютно не помнила, но уже была наслышана от хоббитов и Гимли о его властности и сложном характере.       Взяв сумочку, я прошла на кухню и обнаружила там доедающих завтрак гнома и Мерри с Пиппином. - А вот и ты, звёздочка! - радостно вскочив из-за стола, Гимли принялся накладывать мне салат. - Садись, покушай, нужно восстановить силы, у нас ведь морская прогулка впереди. - Спасибо, - тихо произнесла я, усаживаясь за стол и бросая укоризненный взгляд на как ни в чём не бывало жующего бутерброд Пиппина. - А что? - ухмыльнулся хоббит, отпивая из кружки молока. - Нет здесь звукоизоляции, что, я виноват? - Вот погоди, - шикнул на него гном. - Будет у тебя медовый месяц, я тебе лично припомню все выходки. - Ой, напугал! - хохотнул тот, беря в руки булочку и намазывая её маслом. - Конечно, чего бояться, женитьба тебе точно не грозит, - ехидно подколол его Мэрри, увлечённо доедающий приличную порцию яичницы. - Это почему же? - недоуменно вскинулся Пиппин, подливая себе молока. - Потому, что не родилось в Уделе ещё такой дурочки, которая за тебя пойдёт. - ответил Мэрри другу, запуская в него хлебным шариком. - А давай, - Пиппин отщипнул кусочек от булочки и, скатав в шарик, кинул в ответ, - ты сначала себе невесту подберёшь, а уже потом обо мне беспокоиться будешь? - На кой она далась? - пожав плечами, Мэрри оторвал ещё кусочек хлебного мякиша. - Зачем такая головная боль? - А мне зачем? - Так потому, что ты дурак!       Слушая их перепалку, я, боясь поперхнуться, едва могла есть, но вот за дурака действительно обидно! Продолжив потрошение булочки Пиппина, я так же запустила скатанным шариком в Мэрри. - Сейчас же прекратите превращать мою кухню в хлев! - громко возмутился Гимли, окатывая нас всех троих деланно свирепым взглядом. - Ладно эти два олуха, но от тебя, звёздочка, честное слово, не ожидал!       Скромно потупившись, я вернулась к своему салату, успев, правда, заговорчески переглянуться с Пиппином, уж мы организуем с ним план мести! В это время к столу подсел вошедший Леголас, поэтому озвучивать своих намерений мы не стали. За эльфом появились и Шарлотта с Боромиром, они, правда, уже давно позавтракали и успели первыми собраться, а теперь просто ждали нас. Поймав на себе заинтересованный взгляд подруги, я, смутившись, поняла, что кровать действительно скрипучая.       От виллы, до пристани расположенной в бухте Портленд было полчаса пешей прогулки, которую мы с удовольствием и совершили. Утро было свежим, жара ещё не началась, да на Ямайке, насколько мне известно, и не бывает слишком жарко, потому прогуляться по поросшему папоротником и пальмами склону в ранний час было интересно. Звонкое пение птиц радовало слух, а шум волн говорил о том, что мы на верном пути. - Вот и моя чаечка! - с гордостью объявил Гимли, указывая на белую яхту, пришвартованную у пирса. - На ней мы славно поплаваем, отдохнём как следует. - А рыбачить будем? - поинтересовался Пиппин, щурясь от ярких лучей солнца. - Блин, спиннинг забыл! - огорчённо воскликнул Мэрри, оглядываясь назад, словно собирался быстренько сгонять за удочкой и обратно. - Так, ребята, - ухмыльнулся им обоим Боромир, обнимая за талию облачённую в лёгкое голубое платье Шарлоту, - сегодня на рыбу только любуемся. Можете, конечно, попрыгать за борт и попытаться поймать её руками, я с интересом посмотрю на это зрелище. - Ага, раскатал губу, - задорно ответствовал ему подбоченившийся Пиппин. - Сначала мы тебя за борт выпихнем. - И это тоже весьма занятная идея, - кивнул друг моего мужа. - Посмотрим, кто первый из нас перелетит через поручни. - Леголас, - тихо позвала я в это время эльфа и шепотом спросила, когда он обернулся: - это ведь яхта Гимли? - последовал утвердительный кивок, и я задала следующий, заинтересовавший меня вопрос, - А она что, компенсирует своими размерами его недостаток роста? - Как у тебя каблуки, - подмигнул муж, многозначительно посмотрев на мои бирюзовые босоножки на высоченной шпильке, кажется, именно ими я на него и замахивалась, когда он ворвался в мой номер в день нашей знаменательной встречи.       Яхта JAMAICA BAY была действительно более чем впечатляющих размеров, эдакая белая грациозная махина не менее ста двадцати метров в длину и восьми в ширину. Она даже почти не покачивалась на лёгких волнах, она стояла на воде, как плавучий дом. Я неплохо разбиралась в прогулочных морских судах, поскольку Эрамииль тоже имел к ним склонность, в городе моего детства, в который мы непременно возвращались куда бы не заносила нас судьба, в Севастополе, в одном из гражданский портов стояла наша яхта, не меньшая махина, чем эта, на которой мы проделали не одно морское путешествие. Воспоминание об отце напомнило мне о том, что он, если ещё и не прибыл на Ямайку, то очень скоро это сделает, потому я поспешила в след за хоббитами по трапу подняться на палубу. Вскоре наше моторное судно, управляемое Боромиром, покинуло причал и, двигаясь по прозрачным бирюзовым водам, взяло курс в открытый океан.       Стоя на верхней палубе, я наблюдала как позади в туманной дымке остаётся залитый солнечными лучами остров. - Единственное, по чему я буду скучать, когда мы вернёмся в Средиземье, - прошептал на ухо обнимающий меня за плечи Леголас, - так это по таким судам, по возможности легко выйти в море. - Ты любишь море? - спросила я, разворачиваясь в его объятьях и прижимаясь щекой к широкой груди. - Да, очень, - мечтательно произнёс эльф и нежно коснулся губами моей макушки. - Но тебя больше.